таким. Нахмуренные брови, тяжелый взгляд, резкие движения. Никакой вальяжности, которая, казалось, срослась с его кожей. Схватив телефон, он ушел в другую комнату, не оборачиваясь.
Юля тихонечко подошла к двери, до нее доносились приглушенные обрывки разговора.
— Какого черта ты мне названиваешь с утра пораньше?
…
— Нет, я не на работе.
…
— И нет, не надо ехать ко мне домой.
…
— Меня не будет это смущать. Мне плевать.
…
— Хорошо, давай в кофейне. Я буду там в час.
Судя по звукам, он закончил разговор и одевался. Юля постучала к нему в дверь.
— Тебе сварить кофе или завтрак?
— Не надо. Я сваливаю, как ты и хотела.
Он открыл дверь и не глядя прошел мимо в прихожую. Надел обувь, взял ключи от машины.
— Заеду за тобой завтра в половину третьего.
Так и не посмотрев на нее, он вышел. Хмурый, резкий.
— Что прям так отреагировал?!
Ксюха жевала свой салат, и ее глаза сверкали любопытством.
— Прямо так.
— Ты задела его мужскую гордость. Он же мачо, а ты тут перед ним выделываешься. Конечно, он бесится.
— Да мне ничего этого не надо. Меня устраивала моя жизнь…
— Какая? Ждать милости от Лехи?
— Перестань. Ты же знаешь, что я взялась за ум.
Юля позвонила Ксюше, как только ушел Марк. Ей надо было с кем-то обсудить ее ситуацию, и они договорились встретиться на обеде в кафетерии "Оазис" через дорогу от ее работы. Зал был просторным и тонул всесезонно в зелени, для зонирования использовались живые изгороди и повсюду стояли больше растения в гигантских кадках, тут и там вились плющи и лианы. Как оголодавший рабочий человек, Ксюха с аппетитом сметала все, что было на ее подносе, ее подруга же лениво ковыряла вилочкой чизкейк. Серое небо давило, прохлада была неуютной, и настроение было паршивеньким…
— А зачем ему, интересно, звонила эта… нехорошая женщина?
— А как мне интересно! Надоела она мне. До чертиков. Так и несет ее в мою жизнь. Скорее бы разделаться как-то с этой компашкой.
— Для этого надо будет не только тебе развестись, но еще и Лилю с Мишей разлепить. Они как две пиявки впились друг в друга. Боюсь, скоро будет еще одна свадьба, и мы будем бегать в поисках коляски.
Юля искренне надеялась, что у этой парочки все будет хорошо, и ее плохой опыт с этими людьми никак не коснется ее подруги.
Неожиданно лицо Ксюхи вытянулось и с вилки упал кусок помидора…
— Ты чего?
— А в какой кофейне твой муженек должен был с этой лярвой встретиться?
— Без понятия.
— Теперь уже с ним… Они здесь.
Не успела еще Юля повернуться, как хищно сверкнув глазами, Ксюха уже вставала из-за их столика.
— Я на разведку.
И она, крадучись окольными путями, чтоб ее не увидели, пробралась к свободному столику по ту сторону изгороди, около которой сели Марк и Катя.
— Давай ближе к делу.
— Ты сегодня не в духе. Семейная жизнь не заладилась?
— Уж не о ней ли ты хочешь поговорить? Забеспокоилась моим благополучием?
— Ты еще не наигрался?
— А ты в очередной раз наигралась?
— Да нет… Это было чисто любопытство, посмотреть на это цирковое представление, что ты устроил. И Лешик с радостью мне предоставил билет в первый ряд.
— Посмотрела и опять свинтила?
— Да, у меня наклюнулся хороший вариант. Не хочу упустить. Завтра на неделю летим к морюшку. Бабки, тачки, брюлики… Все, что мне нужно.
— Ну а я тебе зачем?
— Ты создал мне проблемы.
— Очень интересно, каким же местом?
— Ты взял его жилетку. Меня устраивало, что он бежал зализывать раны к своей святоше после наших трах-марафонов. Не докучал мне, просто разбегались до следующей встречи. Теперь же он мне звонит каждый божий день. Помимо того, что ноет из-за того, что я занимаюсь своей жизнью, так еще и о вашей парочке мне мозг компостирует. Слушай, верни ему его игрушку.
— Она мне самому пока нужна.
— Нафига? Ты зарекался, что тебя никто никогда не окольцует. Это было что? Пари? Ты его выиграл. Можно все вернуть на свои места.
— Ну скажем так. Я еще не закрепил результаты.
— Я тебя умоляю, как бы он ни кидался словами, он все равно к ней побежит, а она его примет. Так было, и так будет.
— Дело не в этом.
— Постой-ка. Ты сказал "пока". В чем дело? Отец?
— Да, ты знаешь его предрассудки.
— Значит, папа теперь должен быть спокоен, а ты убил двух зайцев.
— Трех, я бы сказал.
— Кто же третий?
— А это уже тебя не касается. Как, впрочем, и два других.
— Значит, ты мне не поможешь?
— Нет, выпутывайся сама. Я помогаю себе.
— Что ж, понятно. Ты как всегда предельно прямолинеен. Надеюсь, наш разговор останется между нами.
Глава 16
Наверное, его отец просто давит из-за того, что он меняет женщин как перчатки. Всех, кто не поставил штамп до 20 лет, тыркают этим вопросом. Спор, и так все знают какой. Что касается третьего зайца — переспать со мной. Все просто. Здесь ничего интересного.
Юля прокручивала в голове пересказанный Ксюхой разговор. Марк, как ушел, больше не звонил и не писал. Она весь вечер провела, не зная, куда себя деть. Было неожиданно пусто в ее жизни после
