Читаем без скачивания Золото Ариеля - Элизабет Редферн

Тогда Пелхэм, терзаемый беспокойством, пошел к реке в быстро тающем свете ноябрьского дня. Он шел, хромая, вдоль пристани, мимо портовых рабочих и моряков, мимо тюков пеньки и штабелей леса, к конторе «Вирджиния Компани» узнать, нет ли новостей о «Розе».

Один из клерков, когда Пелхэму удалось в конце концов обратить на себя внимание, справился в записях и ответил, что уже вернулись почти все корабли, которые отправились в эту экспедицию.

— Но «Роза», — сказал он, пролистав несколько донесений, — получила сильные повреждения во время шторма у американского берега.

— Я знаю, — вставил Пелхэм. — Я слышал, что ей пришлось пойти к берегу для ремонта.

— Да.

Клерк посмотрел в бумаги и добавил:

— Она пошла к Терра Флорида, и предполагалось, что она поравняется с флотом, когда он будет проходить мимо Багамских островов. Но она не пришла на это свидание, так что все отплыли без нее.

— Так что же могло случиться? Где она?

Клерк пожал плечами. Общее мнение, сказал он, таково, что «Роза» затонула или захвачена пиратами.

Пелхэм повернулся и вышел. Если «Роза» действительно пропала, значит, он погиб.

Когда сумерки сгустились, он нанял лодку вверх по реке, которая доставила его к ступенькам, спускающимся к воде у деревни Чэринг. Оттуда он пошел по Стрэнду к своему дому; прошел в кабинет, пересчитал все неоплаченные счета и проценты, которые он должен ростовщику Дюпре. Из запертого ящика вынул бумаги, удостоверяющие его права на пай в «Розе», — аккуратно и точно написанные документы.

Он вспомнил долгое странствие домой с Азорских островов, когда был молод, и о том, как светлело лицо Томаса Ревилла, когда он говорил больному Пелхэму о богатствах, которые можно найти в Новом Свете: о сказочных плодах и минералах, о золотых жилах.

Он не сразу понял, что позади него в дверях стоит Кейт. Он медленно повернулся.

— При дворе устраивают Театр масок, — сказала она. — Королева просит меня принять в нем участие. Я не хочу.

— У вас есть выбор?

Она развела руками.

— Я думала — точнее, предполагала, — что вы предпочтете, чтобы я оставалась дома. Участие в спектакле означает частые посещения двора. Я думала, что мои обязанности — быть в нашем доме, с нашим сыном.

Он проговорил:

— Если вы откажетесь, вы обидите королеву.

— Вы хотите сказать, что я должна идти?

— Я хочу сказать, как вы, без сомнения, уже поняли, что выбора у вас нет.

Сжав губы, она быстро наклонила голову и ушла.

Он сидел один, свечи оплывали, пока слуга не пришел объявить, что у дверей стоят два человека, которые хотят поговорить с ним.

Он пошевелился и тяжело поднялся, думая, что это касается его работы — возможно, только что арестовали католика, которого нужно допросить. Но когда он подошел к двери, оказалось, что стоявшие там люди ему не знакомы. Они были хорошо одеты, в строгие ливреи темно-зеленого цвета, украшенные серебряными геральдическими лилиями.

Они сказали Пелхэму, что являются слугами принца Генриха, и спросили у него, не может ли он уделить им некоторое время в ближайшем будущем и прийти в Сент-Джеймский дворец, где с ним очень хочет побеседовать принц.

14

Ртуть и сера, солнце и луна, материя и форма суть противоположности. Когда женственная земля как следует очищена и освобождена от всех излишеств, ты должен дать ей мужчину, который обеспечил бы ее созревание.

И а следующий день, почти в сумерках, Нед Варринер шел по Ист-Чипу, Варнава бежал рядом с ним. В окнах горели лампы, и лил нескончаемый дождь. Наконец он подошел к дому с резьбой над дверью — голова турка с позолоченной пилюлей на высунутом языке, ниже надпись: «Джейкоб Андервуд. Получил лицензию на занятия аптекарским делом в городе Лондоне от Королевского колледжа врачей».

Он открыл дверь, звякнул колокольчик. В лавке горели свечи, но лавка была полна теней, а воздух насыщен запахом розмарина — средства от чумы, — камфары и корицы и другими, более зловещими запахами, исходящими от кувшинов и склянок, выстроенных по полкам вдоль стен. На прилавке стоял человеческий череп — многообещающий знак для покупателей аптекаря. Самого аптекаря Нед поначалу не увидел, потому что тот был одет в черное и склонялся в дальнем углу комнаты над ступкой и пестиком, которым толок некое едко пахнущее вещество.

Потом остроносый аптекарь с пестиком в руке поднял глаза и указал:

— Гоните вон собаку.

— Я только…

— Вон, я сказал. Собак сюда не пускают.

Нед вывел Варнаву на улицу и велел ему ждать. Потом снова вошел и спросил лавандового масла. Джейкоб Андервуд поджал губы и отправился искать его на полках среди лепешек и таблеток, бутылок с настойками и баночек с разными мазями.

Аптекарь был немногим старше Неда и процветал, судя по качеству его черного платья и ухоженным волосам и рукам. Он оглядел промокший от дождя изношенный плащ Неда, его заляпанные грязью сапоги, и во взгляде его выразилось нечто похожее на презрение.

— Это будет стоить два шиллинга, — сказал он, наливая масло в маленькую стеклянную бутылочку и закупоривая ее.

— А сколько стоят эти тигли? — спросил Нед и указал на пустые сосуды, выстроившиеся на полке.

— Пять шиллингов за штуку.

— Тогда я возьму один.

Андервуд слегка поднял брови, удивившись, и поставил один из тиглей на прилавок.

— Интересуетесь алхимией, не иначе?

Нед доставал монеты.

— Не особенно. Один мой друг, травник, попросил меня купить для него такой сосуд. А у вас много покупателей, которые считают себя алхимиками?

— Конечно, — ответил Андервуд с некоторой резкостью, беря монеты и поднося их к свету. — Почти каждый день сюда приходят люди, которые спрашивают тигли, надеясь изготовить некое адское варево, которое, как они думают, принесет им состояние. Вы удивитесь, сколько людей воображают, что они могут сделать философский камень. Они даже приносят мне письма — все это сплошь подделки, — адресованные к Агриппе Фламелем и даже самим Гермесом Трисмегистом.

В этот момент открылась дверь в лавку и снова звякнул колокольчик. Худой юноша, намокший под дождем, вошел и стал в сторонке ждать своей очереди.

Нед спросил у аптекаря:

— А что они хотят у вас купить? Кроме тиглей?

— Обычно это бывает пузырек с египетской серой или какая-то философская ртуть. Если бы ингредиенты для камня действительно существовали, их нельзя было бы купить. Философская ртуть? Философская соль и сера? Я не торгую такими вещами. Но люди никак не хотят расстаться с иллюзиями.

Он жестом предложил Неду подойти поближе. Нед чувствовал присутствие юноши, который в полном молчании стоял у двери.

Андервуд сказал доверительно:

— Иногда — только иногда — меня посещают покупатели, которые, как мне кажется, знают немного больше, чем обычные шарлатаны. Люди, которые, как я думаю, могут знать какие-то тайны, обладать какими-то древними знаниями. Они спрашивают только простые ингредиенты, вроде мышьяка и сурьмы, но мне бывает интересно, нет ли у них каких-либо эзотерических рецептов.

— А не говорил ли кто-нибудь с вами, — спросил Нед, — о рецепте для изготовления золота, который адресован некоему Ариелю?

— Это что-то новое, — сказал Андервуд, снова усмехаясь. — Письмо к ангелу. Почему бы и нет? Почему бы и нет?

Он предостерегающе погрозил пальцем.

— И что же, вы ведь не собираетесь продать мне это письмо к Ариелю, а, сэр? Знаю я эти трюки, меня часто пытаются ими одурачить, вот что я вам скажу.

Нед взял тигель.

— И в голову бы не пришло, — сказал он. — Даже если бы оно у меня и было. Благодарю вас за помощь.

Он вышел на улицу и увидел, что Варнава, укрывшийся от дождя под карнизом, приканчивает кусок хлеба или печенье, которое кто-то дал ему. Не мальчик ли, пришедший в лавку? Варнава обладает талантом заводить друзей.

Варнава поднял лапу у двери Джейкоба Андервуда. Нед не стал его останавливать. Затем свистнул ему и пошел по людной улице, засунув тигель под куртку.

Джейкоб знал паренька, ждавшего своей очереди. Его звали Робин Грин, он служил в подмастерьях у серебряных дел мастера и теперь пришел купить для своего хозяина мышьяку, который используется при серебрении изделий. Мальчик всегда казался полумертвым от голода, и обычно из него бывало слова не вытянуть, так что Джейкоб удивился, когда Робин глубоко втянул в себя воздух и проговорил залпом:

— Мастер Андервуд, этот человек говорил о письме к Ариелю. Разве вы не знаете, что Ариель был одним из ангелов, с которым, как говорят, доктор Джон Ди беседовал об изготовлении золота?

Джейкоб испустил тяжкий вздох. Только ему не хватало очередного безумца, помешанного на тайнах золота! Потом он вспомнил, что хозяин Робина, Тобиас Джебб, интересуется такими вещами — хотя лично он полагал, что мастер Джебб достаточно зарабатывает за счет того, что берет лишнее за свои модные изделия.