Получалось, что его портниха с легкостью манипулировала людьми, в том числе и им.
Вероятно, Аннабелл просто сочинила историю про больную мать, выдумала доктора, а ему дала адрес своего сообщника. Любовника, надо полагать. Оуэн постарался не обратить внимания на то, как у него вдруг засосало под ложечкой.
Если она на пару с кем-то проворачивает свои делишки, это не его забота, но он не позволит обманывать себя. Каким дураком нужно быть, чтобы поверить ей, послать деньги доктору, аптекарю, больной матери и беззащитной сестре. Похоть явно затуманила ему мозги. Завтра утром он вызовет Аннабелл к себе в кабинет и заставит ее признаться в том, что…
Что, черт возьми, творится в его особняке?
Хантфорд как вкопанный остановился на углу своей улицы и недоверчиво смотрел на то, как из окна его дома высовывается округлый, явно женский зад.
Из окна его дома!
Прижимаясь к кирпичному фасаду соседнего здания, он пошел вперед. В это время женщина, извиваясь, перевалилась через подоконник, зацепившись юбкой за фрамугу. В свете фонаря взору Оуэна на миг предстали ее крепкие ноги, потом она совершенно неуклюже плюхнулась на землю. Одернув юбку, огляделась по сторонам. Он вжался спиной в шершавую кирпичную стену и стал ждать, в какую сторону она двинется.
Это была Аннабелл, и никто другой. Даже без чудовищного чепца Хантфорд смог узнать ее по грациозным движениям и фигуре. У него взволнованно застучало сердце. Вероятно, из-за предстоящего выяснения отношений.
Но, с другой стороны, ее присутствие рядом всегда горячило его кровь.
За каким дьяволом она решилась вылезти из дома? Во-первых, для женщины было просто опасно таскаться по лондонским улицам среди ночи. И тут одна догадка пронзила Оуэна.
Портниха решила сбежать!
Ему казалось, что они обо всем разумно договорились. Сестрам понравились платья, которые Аннабелл сшила для них. Ей понравились ее новые очки. Ему понравилось целовать ее.
Но вот сейчас она удирает, и единственное лежащее на поверхности объяснение этому — любовное свидание.
Проглотив досаду, Оуэн, прячась в тени, пошел вслед за беглянкой. Она двинулась в восточном направлении, вышагивая по тротуару, словно он принадлежал ей. Оуэну показалось, что она храбрится. Любая нормальная женщина сейчас была бы напугана до чертиков. У него непроизвольно сжались кулаки. Что же это за мужчина — ее любовник, если он позволяет ей глухой ночью бродить по улицам без охраны?
Ничего, скоро это выяснится!
Газовые фонари освещали пустую улицу. Тишину время от времени нарушали то уханье совы, то грохот экипажей на соседней улице. Аннабелл торопилась, изредка останавливаясь и прислушиваясь, будто чувствовала, что кто-то ее преследует.
Оуэн так и продолжал идти по теневой стороне улицы. Аннабелл ускорила шаги и, миновав несколько кварталов относительно безопасного Мейфэра, оказалась в менее благополучном районе города. Когда Аннабелл дошла до пересечения Холборна и Ред-Лайон-стрит, эхом раздался жуткий вой. Она замерла на месте, а у Оуэна волосы встали дыбом.
Из темноты выскочила пара огромных собак, которые нацелились на Аннабелл. Свирепые, с горящими глазами — то были настоящие псы из Аида! Утробно рыча, оскалив клыки, они мчались, быстро сокращая расстояние между ней и собою. Хантфорд ожидал столкнуться с головорезами или пьяненькими денди, но только не с собаками! Толстую шею каждой обхватывал ошейник, остатки поводков болтались по земле.
По выпирающим ребрам было видно, что обе твари давно голодали.
— Аннабелл! — Она обернулась, и в зловещем желтом свете Оуэн увидел, как она напугана. — Беги!
Он схватил камень и бросился наперерез собакам, надеясь отвлечь их на себя, но запустить в них камнем не мог, потому что боялся случайно задеть ее.
Аннабелл посмотрела налево, в сторону пустынной площади, потом направо, в сторону аллеи. Подхватив юбки, она кинулась бежать по аллее и исчезла между двумя домами.
Оуэн швырнул камень в шелудивую парочку, но псы, только громче зарычав, помчались вслед за Аннабелл.
Оуэн наддал еще, выкладываясь на полную катушку. Свернул за угол. И — о черт! Аллея упиралась в каменную стену.
— Я тут, рядом! — крикнул он. — Держись!
На бегу Аннабелл обернулась и увидела его и собак. Хантфорд хотел предупредить ее, чтобы она смотрела на дорогу перед собой, но Аннабелл, казалось, не могла отвести глаз от жутких тварей.
Через несколько ярдов Оуэн опять крикнул ей:
— Гляди под ноги! — Слишком поздно. Со всего размаха она налетела на какой-то деревянный ящик, кувыркнулась через него и приземлилась на спину. Одна из псин, навалившись на нее, вцепилась в юбку, от которой полетели клочья. Аннабелл попыталась отползти в сторону, но собаки нависли над ней.
— Помогите! — завопила она.
Оуэн промчался по аллее, оскальзываясь на грязи, и схватил тот самый ящик. Вклинившись между ними и орудуя ящиком, он попытался отогнать собак, продолжавших терзать юбку. Одна из тварей взвизгнула и отскочила в сторону, другая же зарычала и свирепо уставилась на Аннабелл. Оуэн изо всех сил ударил псину по голове и сбил с ног. В этот момент первая прыгнула и вцепилась ему в предплечье.
Боль хлынула вверх к плечу.
Аннабелл, резко вскрикнув, вскочила на ноги.
— Беги! — проорал Оуэн. Пока одна собака, скуля, приходила в себя, а другая грызла его руку, у Аннабелл появилась возможность убежать.
Оуэн тряс рукой, пытаясь сбросить с себя пса, но тот только крепче стиснул челюсти. Одновременно, отбиваясь ящиком, он держал другую тварь на расстоянии.
Аннабелл не обратила на слова Хантфорда никакого внимания. Что ж тут удивительного! Нашарив что-то на земле, она подскочила к нему.
Герцог снова крикнул:
— Беги, говорю!
Словно не слыша его, Аннабелл подняла над головой длинную доску, а потом с каким-то первобытным воплем изо всех сил опустила ее на голову собаки, которая висела на Оуэне.
Та сразу отпустила его и поджала хвост. Другая отбежала в сторону. Оуэн еще несколько раз ударил их ящиком, и, наконец, обе собаки бросились прочь.
Хантфорд стоял, пытаясь отдышаться. Так продолжалось некоторое время. Сообразив, что ящик в качестве оружия ему больше не нужен, он отбросил его в сторону. Кровь текла по руке, и скоро рукав пропитался ею.
— Ты пострадала? — спросил Оуэн, увидев разорванную юбку и перемазанное лицо Аннабелл.
— Я… Не думаю. — Аннабелл оперлась спиной о стену, ноги не держали ее.
Без лишних колебаний Оуэн привлек ее к себе и обнял здоровой рукой. Вдыхая свежий запах ее волос — островок уюта в мрачной аллее, — он наслаждался тем, как она всем телом прижимается к нему. У него имелось множество вопросов, но сейчас было достаточно того, что он обнимал ее.
