Читаем без скачивания Война на три буквы - Екатерина Сергацкова

Только на решетках одного из окон разгромленного здания управления МВД завязано несколько оранжево-черных узелков, а рядом на стене кто-то прилепил листок со стихами под названием «Проклятие киевской хунте».

13 июня батальон «Азов» вместе с Нацгвардией провел масштабную зачистку Мариуполя и освободил штаб на Греческой улице, где размещались боевики.

Старушка, жительница одного из домов на Греческой, напротив которого располагался этот штаб, показывает дырки от пуль в заборе.

— Тут была целая война, — говорит она спокойно и указывает на стену, недавно залатанную цементом: по ней прошлись пулеметом.

Ее сосед по двору, грек, выносит горсть пуль, которые прошли через забор. Около десяти капсул.

— Это мы на память себе оставили, — говорит он с ухмылкой.

В окне жилого дома виднеется два отверстия от пуль. Потрескавшееся стекло до сих пор не заменили.

— Еще несколько дней назад мы боялись из дома выходить, а теперь все тихо. Даже начали на машинах ездить, а раньше страшно было, — рассказывает мой собеседник.

— Но все равно мне не нравится, что в городе есть танки и эта Нацгвардия, — вступает в разговор еще один местный житель. — Лучше бы здесь их не было. Ни украинских военных, ни сепаратистов. Если пули заденут мою семью, мне будет все равно, кто эти пули выпустил, я пойду против любой из сторон.

Предупреждение «Русской весны»

В одном из местных вузов встречаюсь с политологом и преподавателем Марией, которая с начала «Русской весны» помогает украинским военным в Мариуполе. Как и многие здесь, она просит не называть себя, хотя, похоже, в городе не осталось людей, кто бы не знал, чем она занимается.

Замечаю в аудитории университета флипчарт, на котором красным фломастером написано: «Украина понад усе! Слава Украине!»

— Ой, это студенты наши... — смущенно объясняет Мария. — Видимо, еще во время сессии расписали.

Она говорит на украинском, но иногда сбивается на русский — в Мариуполь приехала с Западной Украины двенадцать лет назад.

Говорит, здесь никогда не было по-настоящему проукраинских партий — одни «регионалы», коммунисты и СПУ. Только во время Майдана патриотически настроенная молодежь сплотилась под эгидой «УДАРа». И тем не менее Мария утверждает — до весны в Мариуполе не было сепаратистских настроений. Да, была симпатия к России, но об отделении никто не помышлял.

По данным соцопроса, проведенного Центром европейских исследований Мариупольского госуниверситета, к концу апреля 75% мариупольцев поддерживали единую Украину, из них 15—20% хотели федерализации, остальные — децентрализации. Из оставшихся 25% семь поддерживали «Донецкую народную республику», а 15% — присоединение к России.

После «референдума» 11 мая больше людей стали поддерживать ДНР, поскольку о ней начали активнее говорить в области. Когда на Донбассе начались активные боевые действия, приехали украинские военные. И началось — по всему Донбассу, по примеру Крыма, проходили стандартные «акции»: к военным частям приходили бабушки и женщины с детьми и требовали сдать оружие.

Мария, памятуя «крымскую кампанию» и понимая, к чему дело идет, собрала знакомых и поехала к 72-й бригаде, которая дислоцировалась, по иронии судьбы, в поселке Ялта.

— Психологическое состояние военных тогда было очень тяжелым, — рассказывает она. — Бабушки просто демократизировали армию. Мы же делали все наоборот — сказали, что видим в ребятах защитников и будем помогать. Обменялись номерами телефонов, спросили, в чем они нуждаются, и начали работу.

Так появилась одна из волонтерских групп, которая собирает средства на бронежилеты, каски, белье, медикаменты и еду для наших военных в Мариуполе.

— Сначала я думала, что буду одна носить им закрутки и одежду на блокпосты, — смеется Мария, — Но люди стали нести мне деньги.

Таких, как Мария, оказалось много.

На выезде из Мариуполя — большой блокпост с украинскими флагами. Стоят несколько БТРов и БМП. Нацгвардейцы тщательно досматривают каждый автомобиль: проверяют документы, бардачок, багажник. Неподалеку располагается база, где живут и тренируются бойцы Нацгвардии из Киева и батальона «Днепр-1».

Мария выгружает привезенные вещи: помпы для воды, диклофенак, мази от грибка, полотенца, наборы для душа, «кусачки»...

На базе тренируются нацгвардейцы. Многие из них носят старую, износившуюся, местами в дырках, форму.

— Это новенькие, недавно приехали, — объясняет Мария. — Их мы еще не успели одеть. Это ведь у них единственный комплект, из-за постоянных учений изнашивается быстро.

Владимир, командир киевской роты Нацгвардии, крепкий взрослый мужчина. У него и его сегодняшних подопечных непростая история отношений — еще недавно они были по разные стороны баррикад. Владимир стоял в Киеве на Майдане за щитами внутренних войск.

— Я был во внутренних войсках, мы стояли безоружные, — говорит он. И вдруг произносит: — Это не смешно, понятно? У нас действительно не было оружия, а все телеканалы врали — и российские, и украинские.

Но обиды в его голосе нет.

— У меня родители с востока, а я сам с запада. Здесь я стою за единую Украину, — говорит он.

Переход к миру

После того как Мариуполь зачистили, люди стали более открыто говорить о своей позиции. Но возле сгоревшего здания городского совета, который дважды занимали сепаратисты, до сих пор собираются пророссийски настроенные горожане.

Несколько бабушек и пожилых мужчин громко обсуждают новые власти и сетуют на то, что «Донецкой народной республике» не позволили развернуть на территории города активную деятельность.

— Это остатки местных коммунистов, собираются здесь по привычке. Видимо, место до сих пор притягивает, — рассказывает один из волонтеров Юрий Тернавский. Он известный в городе человек — директор Управления общественного питания и торговли. По его мнению, сепаратистские настроения в Мариуполе активно поддерживал мэр Юрий Хотлубей.

— Мы все видели, как он сам завел сепаратистов в горсовет и подписал с ними меморандум. Он же поддерживал митинги Антимайдана, написал обращение к Путину... Этот мэр руководит городом уже 15 лет, он такой мариупольский Янукович, который «крышует» криминалитет в городе вместе с двумя сыновьями.

Тернавский уверен: Мариуполь никогда не был пророссийским городом, поскольку этнических русских здесь мало.

— Первые переселенцы здесь — немцы, болгары, греки с Крымского полуострова, казаки... Ничего общего с Россией нет. Мы всегда стремились в Европу, занимались торговлей и дружили со Львовом, это наш город-побратим. Но к России относимся с уважением.

По его мнению, мариупольцы пришли на «референдум» в поддержку ДНР только потому, что хотели выразить недовольство местной властью.

Тернавский стремится организовать местных бизнесменов, чтобы вместе помогать Нацгвардии и военным. Также он подключил своих сослуживцев к разъяснительной работе среди горожан, чтобы показывать, что «никаких «бандеровцев» и фашистов у нас нет» и что «мы должны жить в единой свободной Украине».

Один из коренных мариупольцев, мой знакомый, обращает внимание на то, что здесь всегда говорили: Мариуполь — не Донбасс. Действительно, картина здесь отличается от того, что я видела в Донецке, Горловке или Славянске.

В Мариуполе гораздо активнее развивается торговля и сфера услуг, туризм. На предприятиях, большая часть из которых подконтрольна Ахметову, довольно высокие зарплаты, и депрессивного фактора в виде шахт здесь нет.

Сейчас свободный от боевиков Мариуполь имеет все шансы стать экономическим и культурным центром всей Донецкой области. Об этом говорил президент, и такие планы есть у губернатора Сергея Таруты.

— Мы хотим на примере Мариуполя показать, каким может стать Донбасс после войны, — говорит мне помощник главы областной администрации Василий Арбузов. — Пока военные освобождают другие города, нужно перейти к мирному существованию здесь. Хочется уже сейчас запустить программы, которые будут оживлять город.

Судя по всему, жители Мариуполя к этому абсолютно готовы.

Екатерина Сергацкова, «Украинская правда»

21 июня 2014

«Батальон политзаключенных» хочет выйти на Майдан и вернуть Крым

23 июня на восток Украины отправляются новобранцы батальона «Азов». Они присоединятся к команде бойцов, получивших известность после того, как провели зачистку Мариуполя от боевиков. Журналист «Украинской правды» пообщалась с лидерами «Азова» и побывала на базе батальона под Бердянском, где тренируются бойцы.

На площадку неподалеку от киевского аэропорта «Жуляны» садится небольшой самолет с красным крестом на крыле. Это — единственный в Украине самолет, оборудованный для транспортировки раненых. Он привез Руслана, позывной Легионер, бойца батальона «Азов», который был тяжело ранен при зачистке Мариуполя от сепаратистов. Когда группа двигалась по улице, под Русланом взорвалась подложенная боевиками мина. Ему полностью раздробило правую руку, несколько пуль угодило в живот.