Показать всех переселенцев «ватниками» выгодно тем же...
Но есть и противоположное. Понимаешь, у всех своя история. У меня подруга — замечательная журналистка. Переехала в Тер-нополь. Она полностью за Украину — на нее в Луганске охотились, как на журналиста.
Уехала в Тернополь. Идет с мамой по Тернополю, говорит на русском, и слышит сзади: «О, “ватники”». В спину кричат. Обидно — жутко.
Квартиру в Тернополе найти не смогла. Как только говоришь, откуда ты...
Словом, по-разному бывает.
Однако я уверен, что эта беда сплотила людей. Да, многие устали. Сейчас мы — «Восток 808» — получаем меньше вещей, но многие пытаются поддержать.
Вся эта фигня, которую искусственно пытаются создать теперь уже внутри страны... Я думаю, показать переселенцев «ватниками» выгодно тем же силам, которые замутили все это в Луганске. Если начнут говорить «валите обратно» — мне кажется, это будет работа тех же сил, которые все начали.
Нужно ломать стереотипы. В конце концов, пора включать голову.
«Ну ниче, скоро тут у вас рубли ходить будут»
К сожалению, мало кто знает, как в Луганске на самом деле было. Многие говорят: вот, хотели свое ЛНР — теперь и живите. Ну, блин. Мы там были. Мы видели своими глазами. Да, там были и местные люди. Но сколько было привезенных — с самого начала.
При захвате обладминистрации... не помнишь, когда это? День рождения Шевченко... Да, 9 марта. 9 марта там была куча туристов из Белгорода, из Ростова. Показывали паспорта и пытались в киосках купить пиво за рубли. А когда им не продавали — говорили: «Ну ниче, скоро тут у вас все равно рубли ходить будут». Снимали видео, селфи: «Привет Ростову!»
Все происходило на наших глазах. Мы видели: это постановка. Знали местных из власти, которые все это раскачивали. Из тех же «регионалов» местных. Или вот Александр Харитонов, знакомый моей жены — реальный грузчик с рынка, из местной ПСПУ. Его выкопали, посадили «народным мэром», у него сразу деньги появились в кафе ходить (смеется).
А в Киеве многие до сих пор этого не понимают. Когда говоришь, что у нас был свой Майдан с самого начала — как только он возник в Киеве... Ну, мы не ночевали на площади, но каждый день ходили. Пока это было возможно. Потом это просто стало опасно.
У нас была своя самооборона. Даже когда эти захватили СБУ и у них появилось огнестрельное оружие — мы выстраивались в цепь, хотя понимали, что смысла в этом уже мало.
Государство в стороне
Государство с самого начала как-то в стороне.
У меня же паспорт там остался — те, в здании СБУ, его забрали. Черт его знает, кто они были. Когда меня отпускали, ждали Лешего. Там же группировок столько. Выяснить, кто главный, просто невозможно...
Я приехал в Киев без паспорта, и когда меня выписали из больницы — сразу пошел в паспортный стол. Мне сказали, что восстанавливать его нужно по месту жительства. Да.
Но буквально через пару дней специально для переселенцев открыли отделение на метро «Университет», и я в первый же день успел подать документы.
Сейчас начали выплачивать помощь — на ребенка около 800 гривен, на взрослого, кажется, то ли 600, то ли 400. Я ради интереса пошел в собес. Еще не платили, но уже оформили. Оформление оказалось довольно быстрым — ну, полдня потратили.
Государство странное. Когда меня выпустили — ко мне приходили и из ОБСЕ, и иностранные журналисты, и наши правозащитники. Фотографировали. Но со стороны государства — ничего.
Я же думал, придут из СБУ хоть расспросить. Они же не знали, что меня ударили по голове и я ничего не помню (смеется). Но, как минимум, следователи могли бы обратиться. Нет, ничего и никто. И к Максиму Осовскому, которого взяли в плен вместе со мной, от государства тоже никто не приходил.
Не оттого, что внезапно полюбили ЛНР
Какого хрена государство не создавало условия для людей еще летом? Когда все массово переезжали на территорию... Украины, скажем так — хотя и эта украинская, просто захвачена.
Вот сколько людей в Киев приехало — и были вынуждены обратно ехать? Не оттого, что они внезапно полюбили ЛНР.
Люди ведь не только ж из Киева вернулись. Хорошо, когда некоторых волонтерские организации из сел в села и переселили. Знаю, в Днепропетровскую область переселялись. К нам обращались, предлагали — но тогда у нас не было связи с сельскими. А теперь появились желающие — а дома закончились.
Многие люди не смогли себе найти квартиру, работу — работу в первую очередь. Будет работа нормальная — будет и квартира. Опять же, нужно понимать, сколько в Киеве платить за квартиру. И поэтому сейчас возвращаются в Луганск — хотя им там и не платят зарплату.
Нам, как активистам, звонят и говорят: «Сделайте что-нибудь». Блин... да мы бы с удовольствием что-то сделали — но что?
«Мы за Украину, мы врачи и преподаватели, мы проукраин-ские — а нам перестали платить».
Глупое решение, которое играет против Украины
Вот ты представляешь? Ладно: эвакуация всех государственных структур? Эвакуируют поликлинику — и что? И где всем лечиться?
Глупое решение, которое играет против Украины прямо сейчас. Потому что и те, кто поддерживал Украину, сейчас начинают сомневаться. Мало того, что им каждый день «Россия-24» вливает в головы всякую чушь — так они еще и видят, что Украина на них забила.
Или даже освобожденные территории. Вот мы ездим туда. Например, Трехизбенка Славяносербского района — света нет, топить нечем. Холода. У нас степь. Машина дров стоит две тысячи гривен. Где их взять?
Точнее, не так
Хуже всего — что мы начинаем жить с сознанием того, что война — это нормально.
Все это переросло в вялотекущий конфликт. Когда люди живут с сознанием, что война — это нормально. Когда люди, которые ничего не понимают, начинают давать советы: «Вот давайте, все уезжайте оттуда. Кто вам мешает? Вы сами виноваты, что остаетесь под обстрелами и не уезжаете».
Блин, человеку семьдесят лет, например. Да даже и сорок. Куда? У него здесь дом. Многие уже и уезжали, когда была самая жесть. А сейчас вернулись — и живут в этой Трехизбенке без дров, без света. Ну да, в магазине есть хлеб и водка. Отлично! А работы нет, ничего нет.
Нельзя жить с войной, понимаешь. Точнее, не так. Жить-то с ней можно — привыкать нельзя.
Примечания
1
Более подробно о Сергее Захарове читайте на с. 263—268.
2
Текст дан в авторской редакции.
