бессилии войн, была предпринята попытка высадки туда космического десанта. Оказалось, что единственно-обитаемый континент наполовину уцелел тою своей частью, что был отгорожен длинной и протяжённой цепью горных массивов от эпицентра войн. Сам этот условный эпицентр в основном приходился на прилегающие зоны океанического побережья. С противоположной стороны не пострадавшую цивилизацию отделяла от океана протяженная полоса пустынь, происхождение которых требовало своего отдельного исследования. Центральная же и обширная часть была сказочно прекрасна и во всем подобна Земле. Если не считать причуду сотворившего её Вселенского Инкогнито, который из-за любви к разнообразию раскрасил её в несколько непривычные земному глазу цвета.
Зеленоватые небеса склонялись над мозаикой розовеющих и голубеющих лесов, красноватые почвы, белые или разноцветные пески побережий рек и озёр, а также единственного всепланетного океана. В самом океане, мерцающем тою же зеленью, что и небесная высь, лежал колоссальный архипелаг, изогнутый как спина угрожающего ящера, усыпанного зубьями по своему хребту, горными вершинами. Он обладал странной особенностью, выныривая лишь изредка из тумана необъяснимой природы, и его расплывчатое изображение практически не поддавалось ни рассмотрению, ни изучению, ни даже наблюдению порой. Будто он обладал своей собственной, более плотной атмосферой. Что это было? Иногда он, Архипелаг, полностью тонул в этом непроницаемом мареве — слепом пятне на теле планеты. Все засылаемые с орбитальной станции зонды на связь не выходили и пропадали с радаров слежения, как будто проваливались в недра планеты. То же самое происходило с воздушными безпилотниками, они пропадали бесследно, где-то тонули в океане у берегов Архипелага. Но кто их сбивал? Точно также пропали и люди из числа первых десантных групп, растворившись в неизвестности. Тот, кто обитал на этих островах, выстроил себе неодолимую защиту, и до времени исследование было решено отложить. По необходимости.
Первый экипаж прибыл на звездолёте под названием «Змеелов», обосновавшись в необитаемой горной части континента. Причудливое название «Змеелов» имело свою предысторию. После технического своего воплощения творцами-разработчиками блистательный звездолёт предназначался для перевозки грузов в обустраивающиеся космические колонии. Перевозил он также и большое количество людей. Был назван «Золотой Полоз» из-за своей колоссальности, а также и на счастье. Так как Золотым Полозом в древних легендах русского Урала назывался властелин и охранитель богатейших подземных недр.
На какое-то время корабль перешёл в распоряжение военной структуры ГРОЗ и переоборудован для транспортировки грузов уже в особые режимные колонии, и переименован. Некто влиятельный и неизвестный решил, что название «Золотой полоз» слишком длинное, слишком архаичное. Уполовиненный «Полоз» не прижился. Звездолёт стали обзывать то «Ужом» для краткости, то «Гадом ползучим» из чувства неистребимой в иных людях склонности к язвительным насмешкам. Рептильное обозначение предлагали заменить другим, и тут новый командир экипажа Змеелов усыновил «Гада ползучего». В силу сродства, так сказать. Тогда и возник звёздный странник «Змеелов». Кто, почему и где ловил змей, никто не ведал, но оригиналу из ГРОЗ перечить никто не стал. Кто не хотел, а кто и не мог. Как говорится, «хоть горшком назови». Только пословица эта разумным людям не нравилась, и никогда не приводило к добру несоответствие названия обозначаемому им явлению. Ходили невнятные слухи, что Змеелов была родовая фамилия того самого управленца, а он её сменил, когда прожил полный срок естественной своей жизни и получил в тайных центрах омоложения новое тело и новую жизнь, обозначив себя как Вайс, то есть Белый. Произвол влиятельного человека из космической структуры словно запрограммировал звездолёт на несчастье. Или мистика была тут совсем не причём? Но многочисленная земная экспедиция бесследно исчезла, уловленная зловещим и таинственным монстром, обитавшим, как оказалось, на столь пленительной поначалу планете, названной Ирис. Если бы данное при рождении имя «Золотой Полоз, отнятое начальственной причудой, сохранили за звёздным рукотворным чудом? Спасло бы это людей от страшной участи? Ответа на этот вопрос никто не знал. Да и не задавал никто и никому этого вопроса. «Змеелова» уже и не имелось в наличии к тому времени, как и сам носитель этой фамилии в списках живых не значился. При своей же жизни, чтобы соответствовать названию своего космического ковчега, командир «Змеелова» заказал всем на борту контактные браслеты в виде скрученной змеи, — таковой была традиция. Название звездолёта должно было иметь своё отражение в экипировке членов экипажа.
Этот факт не давал Ксении покоя. Точно такой браслет она обнаружила в маминых вещах после её смерти, но по понятной причине к отцу за разъяснением не обратилась. Она к тому времени с ним не общалась. Да и браслет был женский.
Впервые после того прощания у сетки она села за изучение информации о том мире, что оказалась в доступе, хранилась в архивах отца. К этому времени отец где-то сгинул, оставив Риту хотя и космической, но соломенной вдовой. Раз уж официального подтверждения его гибели не существовало. Ждала ли его Рита, неизвестно, но в дом отца она ни разу не пришла. Ничего из вещей отца не тронула, считая, видимо, что всё ценное и необходимое хранится в его личных апартаментах в ГРОЗ. Или же в её доме, где она с ним жила до его исчезновения.
Ту часть дома, где отец не то, чтобы жил, но навещал иногда, Ксения отделила от своего жизненного пространства сразу же с того самого дня, как вернулась после ритуала прощания с матерью. Провела границу, установила незримый блок-пост, вырыла условный ров, заполнила его водой забвения. И отец условия странной то ли игры, то ли холодной войны принял. Втайне скорбел, но не оспаривал. Выяснять отношения так и не пришёл ни разу. Ожидал, что это сделает она сама. И всё реже и реже стал появляться в своём бывшем семейном дому. Появлялся там лишь по ночам, для некой таинственной работы, для уединения, о чём сама Ксения узнавала лишь по свету из окна его кабинета. Да и то, если поднималась по лестнице, на лоджию второго этажа подышать, когда не спалось. Комната, где и находился выход туда, отцом после смерти мамы не посещалась уже никогда. Исчезла из его реальности, как и сама мама.
Точно так же и Ксения, будто забыла о том, что в доме есть второй этаж, переставший для неё существовать как некое реальное пространство. Исключая бывшую спальную комнату мамы с той самой лоджией, полностью очищенной от бывшей там некогда мебели и вещей. Мебель отправили в пункт утилизации, вещи Ксения упаковала в коробки и спрятала в нижнем уровне дома. Первый этаж стал по безмолвному соглашению полностью принадлежать ей, а второй так и остался за отцом. Так бывает, когда
