— Нет. К дохлому лососю я совершенно равнодушен.
— Тогда ладно. А то я уж испугался. Пойдем в дом, Тень. Нечего светить тут непотребством.
Йуху! Я освобожден от нудной уборки сада камней! Это ли не классно? Пять минут позора, зато потом свобода! Я с трудом сдерживал улыбку.
Если бы я только знал, что старик в этот момент занимается тем же самым…
Через десять минут я отправился на утреннюю зарядку. В связи с ранением решил сделать только половину обычного, чтобы не сильно травмировать порванные мышечные волокна. После этого принял душ, позавтракал и отправился в школу.
Каково же было моё удивление, когда в воротах школы со мной поздоровался одноклассник Кайоши Накано. Причем поздоровался сам! и не коротким кивком, а почтительным поклоном. Пришлось отвечать тем же. После этого поздоровался также другой, третий. Девчонки захихикали, прикрывая рты, когда я прошел мимо.
Похоже, что Масаши своим влиянием заставил бойкот испариться. Может, оно и к лучшему, так как я узнал всю необходимую информацию об этом мире и пришла пора наводить мосты отношений с ребятами из школы.
Меня выпустили из социального вакуума и даже пару раз восхитились прошедшей дракой. Я в ответ только пожимал плечами и говорил, что мне всего лишь повезло. А мне и в самом деле повезло, что никто из троих противников не воспользовался колдовством.
Да, в этом мире правят технологии и колдовство-оммёдо. Два столпа любого направления. Как я уже говорил, колдовство совершают с помощью техник и правильно сотворенных мудр. Люди в Японии делятся по степени владения оммёдо на боевые классы: солдат, боец, специалист, мастер, профессионал и виртуоз.
В моем классе было два человека класса «мастер», семь «специалистов» и одиннадцать «бойцов». Среди них я был одним солдатом, то есть человеком с самым низшим боевым классом. Именно поэтому все были так удивлены моей победой над мастером Окамото и двумя специалистами. Это всё равно если мышка завалит двух жирафов и слона.
— Привет! Что ты сделал, что тебя стали замечать? — спросила Кацуми, когда зашла в класс. — Какое колдовство использовал? О тебе говорят на скамеечке у школы, во дворе школы и даже в коридоре.
— Всего лишь извинился перед Окамото, — развел я руками.
— Да? И какое же это было извинение?
— Пару бутылок сакэ и искренняя улыбка.
— И что, этого хватило?
— Думаю, что могли бы обойтись и одной улыбкой. Он нормальным пацаном оказался. Не надо было с ним драться.
— А может быть и надо. Теперь о тебе говорят, как о мальчике, который выжил…
Я невольно улыбнулся ассоциациям из моего мира.
— Да пусть говорят, что хотят. Мне наплевать.
— Грубо, Изаму-сан, но искренне. Что ты сегодня делаешь после уроков?
Я посмотрел на Кацуми. Девушка опустила глаза и теребила край юбки. Что это — румянец на щечках? Неужели она хочет пригласить меня на свидание?
Блин, а мне бы не хотелось рассматривать её как объект желания — она из тех девчонок, с которыми либо дружишь, либо женишься. На разовый секс вряд ли потянет. Если переспим и разбежимся, то оскорбится и тогда всей дружбе конец. А она меня поддерживала во время бойкота.
Надо бы так плавно уйти от темы свиданий, чтобы её не обидеть.
— Кацуми-сан, после уроков я буду смотреть на расписание клубов. Меня заставляют выбрать один из них, а то я, как белая ворона, отправляюсь сразу после школы домой.
— А ты поступай к нам, в боевой клуб «Оммёдо кудо».
Ого, да туда так просто хрен попадешь. Это чуть ли не самый элитный клуб элитной школы. Сливки молока единорога. И туда попасть хинину? Это просто плюнуть в лицо каждому, кому было отказано.
Конечно же я согласился! Но не сразу. Всё-таки надо было чуточку покочевряжиться, чтобы девушка захотела видеть меня в клубе ещё сильнее. А где ещё, как не в аристократическом боевом клубе, можно завести нормальные знакомства? Нормальные для якудзы…
— Я бы хотел, но… Но как… Как там быть такому, как я? — я показал на татуировку.
— Да не волнуйся по этому поводу. Руководитель клуба мой брат, он вряд ли откажет…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я сделал глубокий вдох, потом неторопливо выпустил воздух. Кацуми всё это время смотрела на меня выжидательно.
— Я согласен, но только если потренируешь. Ты же в звании мастера, а я… Меня там будут швырять по татами половой тряпкой.
— Тебя? Только если ты вообще не владеешь оммёдо, — улыбнулась Кацуми.
— Я им владею, но слабовато… Знала бы ты, как меня называет учитель Норобу, когда у меня не получается сделать очередную мудру из девяти сечений…
— И как же? — блеснула зубками Кацуми.
— Жопорукой толстой черепахой, — хмыкнул я в ответ. — К тому же проебавшей где-то свой панцирь. Это не мои слова, это он так сказал.
— Да? Но на мой взгляд ты немного похудел с того дня, как я с тобой заново познакомилась.
Я огладил себя по животу. Да, вес немного ушел, но это в основном благодаря тяжелым физическим упражнениям и непрерывной работе по дому. Если у вас есть лишний вес, то могу порекомендовать отличный способ для похудения — делайте генеральную уборку каждый день. Два в одном — у вас будет чистый дом и вы будете неплохо выглядеть. Заебанным слегка, но зато похудевшим.
— Спасибо. Приятно такое слышать. Так ты со мной позанимаешься?
— Да, давай после уроков позанимаемся. Я дам тебе индивидуальный урок, а потом ты уже сам решишь — будешь ходить или нет.
— Заметано, — улыбнулся я в ответ.
После этого Кацуми отошла к своему столу, а в класс вошел учитель. Потянулся урок географии. Началось путешествие по просторам альтернативного мира. Мне это было не очень интересно, поэтому я тихонько спрятал в книгу телефон и снова начал изучать нехитрую систему оммёдо. В этом мире колдовство базируется на пяти китах, на пяти стихиях: металл, земля, вода, воздух и огонь.
Каста хининов и в самом деле больше предрасположена к стихии земли. Почти всё существование касты в той или иной мере касалось приземленности. Хинины не летали, не пыхали огнем, не умели дышать под водой и тем более не умели грудью останавливать пули. Изаму принадлежал к породе землекопов, рабочих и трудяг, которые брались за самую черную работу. В основном хинины работали на возведении зданий, мостов, в шахтах и на горнодобывающих предприятиях.
Сэнсэй Норобу сказал, что со временем я смогу стать лучшим из мастеров стихии земли, на что я ему ответил, что хотел бы стать вообще лучшим из лучших. Вот как раз оммёдзи Норобу был разносторонне развит и обладал знаниями по всем пяти стихиям. Я захотел превзойти его!
На мой стол шлепнулась бумажная лягушка. Я поднял глаза и встретился взглядом с Кацуми. Та быстро дернула бровями и отвернулась. Стоило только тронуть лягушку, как она с легким шелестом развернулась. Внутри был текст:
«Изаму, вот несколько основных правил этикета в нашем клубе: нужно быть предельно вежливым, выдержанным, уважать старших по поясу и возрасту, не обижать слабых и младших. При встрече с участниками приветствуешь уважительным поклоном со словом «Ос». Не забывай выполнять поклон при входе в додзё и выходе из него. Если опоздаешь на тренировку, садишься в конце зала, и ждешь пока инструктор не подойдёт и не разрешит встать в строй. Не перебивай старших, когда они разговаривают или объясняют что-либо ученикам, стой рядом, жди, пока на тебя обратят внимание. И самое главное — не вздумай ругаться!»
Я снова поднял глаза. Кацуми обернулась. Прикрыл глаза веками и неторопливо кивнул. В тот же миг бумажка вспыхнула огнём и растворилась в воздухе.
— Такаги-сан, не стоит увлекаться огнем в помещении, — раздался мягкий голос учителя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот это подстава. Как раз в момент сгорания он повернулся ко мне. Ну не выдавать же Кацуми!
— Прошу прощения, Миура-сэнсэй! — вскочил я бодрым сусликом. — Такого больше не повторится!
— Надеюсь на это. Сейчас же прошу вас удалиться, чтобы подумать над своим поведением. И прошу не баловаться с огнем в коридоре. Мы ещё планируем завтра придти в целую и нетронутую школу.
