зачем я это сделала. Поэтому я не могла остаться, но одновременно мне хотелось, чтобы полиция знала, что это она виновница его смерти. На глаза попалась фотография, я ее быстро вырезала и насадила на булавку на место какой-то ужасной бабочки. А потом убежала…
— И не подняли тревоги?
— А зачем? Гордон был мертв. А Цирил никогда не простил бы меня, если бы узнал, зачем я туда ходила… И кроме того, я испугалась. Я была там совсем одна. Я побежала к себе, спряталась под одеяло и ждала. Ведь я знала, что в семь они должны были встретиться. Но Роберт, очевидно, спустился раньше, потому что в шесть он поднял на ноги весь дом…
— А вы не подумали о том, что полиция спросит, что вы делали в кабинете Гордона и зачем порезали фотографию?
— Нет. А откуда вы могли об этом узнать? Ведь если бы я вам не сказала, вы бы и не узнали…
Джо коротко посмотрел на Паркера, который в немом изумлении взирал на женщину.
— Вы никогда не читаете криминальных книжек? — спросил Джо.
— Нет. Я считаю, что такие вещи должна читать прислуга. Я люблю поэзию.
Паркер тихо кашлянул, а Джо почувствовал, что краснеет.
— И вы никогда не слышали об отпечатках пальцев? — недоверчиво спросил Алекс.
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— А вы подходили к окну в кабинете?
— Когда?
— Когда нашли сэра Гордона мертвым.
— Нет, не подходила. А зачем? Он ведь был мертв. Свежий воздух был ему уже не нужен. Кроме того, я сразу подумала об этой фотографии, а потом мне хотелось уже только убежать и спрятаться у себя в постели…
— А у вас, миссис Бедфорд, есть запасные ключи от всех помещений? Кто-то мне говорил, что сэр Гордон, уезжая, закрывал кабинет, но у вас были запасные ключи. Это правда?
— Да, у меня хранится большая связка ключей, но я годами не прикасаюсь к ней, потому что ключи у нас не теряются. Они закрыты в моем столе, а может, просто висят на гвозде в моей комнате…
— Та-а-ак. — Джо подумал. — К сожалению, теперь мы должны будем пригласить миссис Сильвию Бедфорд, мистера Реута и вашего мужа, чтобы они подтвердили ваши слова… — Он вытащил пачку «Голд Флейк», вытряхнул сигарету и закурил, потом, извинившись, поднялся и протянул пачку миссис Бедфорд. — Вы курите?
— Никогда в жизни даже не пробовала… — усмехнулась Юдита. — Возможно, сегодня как раз тот день, когда следует попробовать, но я уже слишком стара, чтобы приобретать новые дурные привычки…
Джо кивнул и продолжал:
— Зато молодые девушки сейчас все курят. Ваша невестка наверняка тоже курит.
— Нет, — Юдита покачала головой. — Это ее единственное достоинство. Не курила и не курит, и Гордон очень этого не любил. Эта малышка горничная тоже не курит, так что, как видите, не все женщины курят… Но неужели вы всерьез хотите их всех собрать, чтобы проверить мои слова?… Ведь я… Они не знают, что я слышала, когда они разговаривали… Цирил тоже не может знать, что я сказала вам о том, что он запретил мне говорить о них Гордону…
— Теперь, когда сэра Гордона в живых нет, все равно выяснится, что они любят друг друга, — пробормотал Алекс, — но даю вам слово, миссис Бедфорд, что сделаю все возможное, чтобы вы не пострадали за свои поступки и искренность. Ваших личных дел мы касаться не будем.
Глава одиннадцатая
Бабочка Мертвая голова
— Что ты собираешься теперь делать? — спросил Паркер, когда двери за Юдитой Бедфорд закрылись. Он подошел к столу и недружелюбно посмотрел на Алекса. — Никогда в жизни у меня не было такого следствия. Совершенно ясно, что все они что-то скрывают. Если бы хоть немного поднажать, этот Реут, например, сказал бы нам еще много чего, может быть, даже признался бы. А ты… — Паркер повысил голос и вдруг с надеждой закончил: — Может быть, ты предполагаешь, что допрос миссис Сильвии Бедфорд станет решающим, и для нее хранишь все сюрпризы, скрытые от других?
— Миссис Сильвия Бедфорд? — Джо поднял брови. — А зачем нам допрашивать миссис Сильвию Бедфорд?
— Как зачем? — Заместитель шефа следственного отдела уголовной полиции явно хотел сказать что-то еще, но так и остался стоять с открытым ртом. Потом опомнился и выговорил: — Ты хочешь сказать, что не собираешься допрашивать всех лиц, находившихся в доме в момент убийства?
Джо вздохнул:
— В твоих устах это звучит так драматично, что мне кажется, я сам совершаю преступление, не желая допрашивать миссис Сильвию Бедфорд. Но мне казалось, что мы приехали сюда не допрашивать всех подряд, а установить, кто убил сэра Гордона Бедфорда. Правда, может, я ошибаюсь? — Он едва заметно усмехнулся. — Самое интересное в каждом следствии — как представители закона стараются следовать рутине. Если бы я писал в таком духе свои скромные детективы, то читатель уснул бы, не успев прочесть половины. Но вас интересует лишь одно: чем толще дело, тем лучше, по-вашему, велось следствие. Скажи, пожалуйста, зачем нам нужно допрашивать миссис Сильвию Бедфорд и задавать ей массу вопросов о личных делах, до которых нам нет никакого дела?
— Ты что, Джо, с ума сошел? — В голосе Паркера была настоящая обеспокоенность. — Неужели ты можешь сказать на основе того, что мы до сих пор услышали и увидели, кто убил Гордона Бедфорда, и сможешь это доказать со всей очевидностью?
— Конечно. — Алекс развел руками. — Я думал, что и для тебя уже все ясно.
— Ты так думаешь? — Паркер покачал головой. — Но ты глубоко ошибаешься. А если для тебя все так ясно, будь добр, объясни мне, пожалуйста, кто убил Гордона Бедфорда и на чем основывается твоя уверенность. В моем представлении кое-что, конечно, выяснилось, но то, что мы узнали, скорее затушевывает разгадку, чем дает ее. Кроме того, должен тебе напомнить, что нашей обязанностью является не выдвижение эффектной гипотезы, но установление фактов, которые могут с абсолютной точностью подтвердить вину одного из подозреваемых. А для этого необходимо исключить всех остальных лиц. Иначе каждый приличный адвокат элементарно разобьет все наши доводы и сделает из нас посмешище.
— Неужели ты допускаешь, о мой досточтимый друг, что я переживу момент, когда из-за меня тебя поднимут на смех газеты всей Англии. — Джо снова усмехнулся, будто мысль о кричащих заголовках, высмеивающих Беньямина Паркера, показалась ему забавной. — Но я уверен, что следствие закончено, и я знаю, кто убил Бедфорда. В пределах моих скромных возможностей я бы попробовал исключить всех, оставив одного убийцу. Поэтому я и
