убит, совершенно абсурдна, мы, проанализировав содержание обоих писем и учитывая все остальные обстоятельства, оставляем одну вероятность.
…Что сэр Гордон написал письмо номер два — о самоубийстве из-за любви, что он был убит и ему на стол подбросили потом письмо номер один, где говорится о самоубийстве из-за угрызений совести.
Мы знаем, что сэр Гордон действительно написал письмо номер два. Остается еще факт появления письма номер один.
Во всем этом кошмарном деле мне все время самым абсурдным казался один факт: один человек пишет прощальное письмо, а другой, который не знает об этом, приходит, убивает его и подбрасывает письмо, не заметив первого. Эта ситуация практически так же неправдоподобна, как и семь остальных, нами отвергнутых… И тем не менее сэр Гордон умер, и смерть его должна быть объяснена в рамках одной из восьми версий.
Я прошу меня правильно понять: если один человек собирается совершить самоубийство, а другой об этом не знает, то факт опережения самоубийства посредством убийства является по теории вероятности почти невозможным. Такие совпадения попросту исключены… правда, встречаются в плохих криминальных романах.
Существует другая возможность: что убийца знал о намерении другого лица совершить самоубийство, потому что один человек может поделиться с другим своими замыслами. Но тогда лишь сумасшедший стал бы убивать. Зачем убивать и рисковать попасть на виселицу, если человек, которого мы хотим убить, хочет сделать это за нас? Достаточно подождать и, возможно, каким-то образом воздействовать на его психику, и человек сам сделает то, чего мы ждем от него. Следовательно, и эта версия абсурдна…
Алекс повысил голос и кашлянул.
Цирил Бедфорд вынул трубку, закурил и, усмехнувшись, сказал:
— Значит, вы держите нас здесь целый час только для того, чтобы объяснить, что мой брат не совершал самоубийства и не был убит, несмотря на серию прощальных писем и отсутствие отпечатков пальцев в тех местах, где их должно быть с избытком?
Джо развел руками:
— Прошу прощения, если вам так кажется. Но я не вижу иного выхода, кроме как пройти все пункт за пунктом в том порядке, в каком шли мои собственные рассуждения. Таким образом, мы остановились на ситуации, из которой нет, казалось бы, никакого логического выхода. Признаюсь, это были неприятные минуты. Я провел логический анализ и пришел к выводу, что сэр Гордон не умещается ни в одной из этих восьми ситуаций. А ведь больше их просто нет! Вот тогда я понял ошибку в своих рассуждениях… При решении первых семи задач я был абсолютно прав. Но восьмая!..
Он снова повысил голос и после драматичной паузы начал говорить быстро, почти весело, будто решение проблемы значило для него сейчас больше, чем присутствие всех пятерых заинтересованных людей.
— То есть я забыл об одном: что сэр Гордон Бедфорд написал второе письмо, вовсе не желая совершать самоубийство!
— Как это? — Роберт Реут протер измученные глаза. — Не хотел, но написал прощальное письмо, а потом кто-то его убил и подбросил второе письмо? Это же бессмыслица!
— Гм… — Джо посмотрел на него без всякой симпатии. — Вы так считаете? Позвольте, тем не менее, я еще продолжу свои абсурдные размышления. Правда, мы находимся здесь не полных три часа и даже не допросили всех обитателей дома. Но я позволю себе тем не менее довести свою мысль до конца.
— До конца? — спросила Сильвия, прищурившись. — Вы в этом уверены?
— Абсолютно, миссис Бедфорд. До конца — это значит до объяснения, кто и при каких обстоятельствах убил сэра Гордона Бедфорда.
— О Боже… — прошептала Агнесс Уайт, и снова тишина.
— Итак… — Алекс сел и закурил. — Когда я пришел к этому абсурдному, как сказал мистер Реут, выводу, я задал себе вопрос: что мы, собственно, знаем? Знаем только, что сэр Гордон написал сегодня ночью, перед смертью, письмо, в котором говорит, что уходит с дороги двух любящих друг друга людей. Но ведь это письмо не подписано и на нем нет никаких отпечатков пальцев. А это значит, что положенное перед любым самоубийцей, оно сыграло бы ту же самую роль, если только его психологический портрет соответствует портрету, описанному в письме…
— Как это? — спросила в недоумении Сильвия.
— Очень просто. Давайте задумаемся. Если бы, например, мистер Роберт Реут полюбил вас, миссис Бедфорд, и со взаимностью, но одновременно чувствовал бы столь сильные угрызения совести по отношению к своему шефу и опекуну, что мысль о своей подлости не позволила бы ему продолжать жить; разве такое письмо не объяснило бы мотивы его шага? Когда я это уразумел, я понял, что только факт обнаружения тела сэра Гордона заслоняет нам единственный логичный вывод.
— Как так? — Глаза Сильвии расширились от изумления. — Но ведь Роберт жив…
— Вот именно. А если предположить, что капсула с цианистым калием в кармане сэра Гордона была приготовлена для мистера Реута, точно так же, как и письмо? Если слова: «Быть после этого нежным с ней…» — прочесть с этой точки зрения? Если учесть тот факт, что с флакона стерты отпечатки пальцев, с кофеварки тоже, в блокноте читаем: «…флакон. Попросить его, чтобы пересыпал обратно. То же самое с кофе», — то становится понятным, что достаточно мистеру Реуту прийти в кабинет, пересыпать по просьбе сэра Гордона яд обратно в флакон, а потом заварить кофе, чтобы на местах, ключевых для определения факта самоубийства, остались его отпечатки пальцев. Если к этому добавить письмо, напечатанное на машинке… и пометку в записной книжке: «Попросить его написать несколько слов. Сжечь!» — становится ясным, что сэр Гордон мог попросить мистера Реута написать под диктовку несколько слов, достаточных для пальцев на машинке…
— Да… Но вы предполагаете, что я должен был спуститься к нему, и тогда он бы убил меня, инсценировав самоубийство… Но все знали, что он работает в кабинете, и если бы я спустился к нему… Мы были бы вместе…
— Разве? — Алекс с недоверием покачал головой. — При свидетелях вы договорились с сэром Гордоном на семь, а с глазу на глаз — на шесть. Значит, если бы он спустился в кабинет в семь и нашел бы вас мертвым, никому бы не пришло в голову, что вы виделись раньше. Он мог, например, выйти в фотолабораторию, и тогда бы все и произошло.
Цирил Бедфорд пожал плечами:
— Но остаюсь еще я… Гордон договаривался на семь при всех, но на шесть он уславливался и со мной.
— Но я же не утверждаю, что вы, мистер Бедфорд, тоже хотели убить мистера Реута. Конечно, вы не хотели его убивать…
— Благодарю вас… — Цирил усмехнулся и слегка
