поклонился.
— Не за что… — сказал Джо. — Всего мы пока еще не выяснили. Итак, при размышлении над личностью убийцы надо было учесть всех присутствующих. Каждый из вас мог убить сэра Гордона, во-первых, потому что все вы были в доме во время его смерти, а во-вторых, у каждого, из вас была более или менее серьезная причина желать его смерти. Даже для мисс Агнесс я нашел мотив. Таким образом, если сэр Гордон хотел убить Реута и планировал это убийство на сегодняшнюю ночь, а все указывает на это: уничтожение отпечатков пальцев, записи в блокноте и то, что между мистером Реутом и миссис Сильвией родилась любовь, — то использовать это намерение мог только убийца, который об этом знал. Только подбросив абсурдное письмо о финансовых махинациях Бедфорда, убийца мог направить подозрения полиции на обитателей дома, потому что во время следствия отношения мистера Реута с миссис Сильвией стали бы достоянием гласности. В лучшем случае они бы отделались дискредитацией в прессе, в худшем — обвинительным процессом. Не надо забывать при этом, что положение у обоих было бы весьма незавидным, если бы следствие обвинило их в убийстве. Ну хорошо, но кто был тот человек, который знал, что сэр Гордон хочет убить Реута? Им не мог быть Реут и не могла быть миссис Сильвия по понятным причинам. Во время следствия миссис Юдита Бедфорд признала, что напала на след любви миссис Сильвии и мистера Реута, подслушав их разговор через общий дымоход каминов. В остальном они были хорошо законспирированы.
— Змея, — сказала Сильвия, глядя на пожилую женщину глазами, в которых не было ненависти, а лишь изумление. — Как ты могла ему сказать?
— Я не говорила ему! — возразила Юдита. — И никогда бы не сказала!
— Это правда, — Алекс кивнул. — Но вы сказали об этом своему мужу. Вы сказали ему об этом после того, как сэр Гордон, миссис Сильвия и мистер Реут уехали.
— Ну, хорошо… — Цирил тоже кивнул. — Но ведь я ему об этом не сказал. Если бы я сказал ему, он бы встряхнул этот дом как Самсон!
— Я выдвинул свою гипотезу… — Джо извиняюще улыбнулся. — Я предположил, что вы сказали об этом своему брату позавчера при первой же возможности, когда вы остались вдвоем. Я предположил также, что вы на всякий случай написали письмо, которое мы назвали письмом номер один, после того как узнали о романе миссис Сильвии и мистера Реута. Миссис Юдита рассказала нам, что у нее есть связка запасных ключей, которые она не очень-то бережет и о которых даже точно не знает, где они находятся. Потом я предположил, что вы, быть может, не только рассказали брату обо всем, но и навели его на мысль об убийстве (используя, к примеру, тот аргумент, что мистер Реут совершил преступление по отношению к сэру Гордону и должен понести наказание). В его консервативном, викторианском мышлении мысль о наказании самого себя не была равнозначна наказанию кого-либо за преступление. По его убеждению, мистер Реут как человек неблагодарный и совершивший прелюбодеяние заслуживал главного наказания. Добавим сюда ревность, оскорбленное чувство любви, возмущение, и мы получим полную картину. Думаю, что сэр Гордон после этого не расстался бы с женой. Возможно, он полагал, что самоубийство любимого потрясет ее… «Быть нежным с ней…» — записал он. Вот именно, он хотел быть нежным с ней…
— Следует признать, что у вас потрясающая фантазия, — сказал Цирил и с уважением покачал головой.
— Без фантазии следствие тянется месяцами… — вздохнул Джо. — О чем мы говорили? Ах да! Так вот, я предположил, что сэр Гордон продумал план мести совместно с вами, мистер Бедфорд. Он был уверен в вашем молчании. Много лет он держал вас в руках и в случае чего с легкостью сумел бы опровергнуть ваши показания. Впрочем, никому не могло прийти в голову, что такой человек, как он, мог убить. Весь план убийства Реута был хорошо продуман. За ужином сэр Гордон договорился с вами и с мистером Реутом на семь часов. Потом, когда женщины вас не слышали, изменил время встречи на шесть. Если бы Реут умер в шесть часов, а вы сохранили молчание, вы могли спокойно все убрать и пойти спать, а потом спуститься в семь и застать его мертвым…
— Но зачем мне нужно было подталкивать Гордона к убийству? — Цирил снова усмехнулся. — Не можете же вы сказать, что бедный Реут в чем-то мне мешает. Я был даже доволен, когда Юдита сказала мне, что он наставил рога Гордону… Я прошу прощения, что затронул эту тему, но мы говорим о возможных гипотезах убийства, поэтому я хочу сразу уточнить, что мне провоцировать Гордона на убийство Реута не было абсолютно никакого смысла.
— Но ведь я уже говорил, что вы и не собирались убивать мистера Реута. Вы желали смерти брата, который столько лет держал вас железной рукой. Вы знали, что в случае его смерти обретете свободу. Все было очень просто. Вы обговорили подробности убийства, при котором вы должны были создать алиби. Скорее всего вы договорились, что скажете, что вас разбудил сэр Гордон в шесть, а потом вы работали в фотолаборатории. А потом спустились вниз и застали мистера Реута уже холодным… Тем временем ваш план был еще проще. Спуститься вниз в четыре под предлогом подготовки к приходу Реута, подать сэру Гордону кофе с цианистым калием, а потом, удостоверившись, что все прошло как надо, подняться к себе и лечь спать.
— Хорошо, что у вас нет никаких доказательств… — Цирил выбил трубку и набил ее снова. — Иначе, при вашей фантазии, вы могли бы и впрямь надеть на меня наручники.
— Но неужели вы не понимаете, что если сэр Гордон хотел убить мистера Реута, то вы единственный человек, который мог убить сэра Гордона? Только вы кроме покойного знали об убийстве. Только вы кроме покойного и Реута знали, что встреча назначена на шесть. Если бы вы не были посвящены в планы сэра Гордона, он не стал бы звать вас к себе вместе с Реутом в шесть утра. Вы были бы единственным свидетелем смерти Реута. Вы знали о Реуте и Сильвии, получали выгоду от смерти Гордона, — ведь вы его ненавидели, вы могли написать письмо номер один, и таким образом все полностью вписывается в мою гипотезу, в которой нет ни одного слабого пункта. Но были другие моменты, которые я не прояснил и которые тоже должны были соответствовать картине в целом. Когда все стало выясняться, я задумался над ручкой окна.
