Абби показала себя во всем блеске, раз ухитрилась придумать достаточно убедительную историю, чтобы исправный автомобиль увезли со стоянки респектабельнейшего отеля, не поинтересовавшись мнением его владельца.
Не зная, что она могла выдумать, он решил не рисковать, выясняя, в чем дело, боясь навлечь на себя крупные неприятности.
В ожидании машины, которую должны были доставить через час, Тэннер заставил себя спуститься в столовую позавтракать. Из-за Абби, которая, куда бы она ни направлялась, стартовала на три часа раньше, ленча у него явно не будет. Осторожность заставила его остановиться, заглянуть в застекленные двери и только после этого войти в зал, убедившись, что мисс Браунинг, их вчерашняя соседка по столу, с которой он не хотел бы встречаться, отсутствует.
Проходя мимо буфетной стойки, он взял персик и, попросив на ходу официанта подать кофе, уселся в углу спиной ко всем. Ему ни с кем не хотелось общаться. Те же чувства, по-видимому, испытывал человек за соседним столиком. Он не следовал англо-ирландскому обычаю приветствовать любого незнакомца, встреченного лишь накануне, и сначала демонстрировал Тэннеру свою спину, а вскоре и вообще удалился. Тэннер поглядел на недопитую чашку кофе и недоеденный завтрак и подивился такой спешке, когда его собственное уединение было нарушено.
— Вот вы где! — и пухлая рука похлопала его по плечу. У Тэннера было две секунды, чтобы скрыть свою досаду до того, как миссис Браунинг с выжидающим видом встала около стула напротив него. Желтое платье из полиэфира с крупным рисунком туго обтягивало ее крепкую фигуру. Нынешним утром ее рыжие, как морковь, волосы были старательно укрощены в прическу, напоминающую то ли улей, то ли воронье гнездо. Огромные темные очки болтались на блестящей толстой цепочке, на пальце у нее было массивное кольцо с камнем, больше всего напоминавшим кусочек цемента.
У Тэннера не было сомнений, что уклониться от беседы с этой дамой ему не удастся.
Подавив стон, он поднялся на ноги и, обойдя стол, любезно отодвинул стул. Однако к тому времени, как она удобно устроилась, он не смог придумать никакого предлога, чтобы удалиться, не обижая ее. Поэтому он уселся и мысленно взмолился, чтобы официант поспешил с кофе.
— Я ненавижу завтракать одна. А вы, мистер Флинн? — Он буркнул что-то, и миссис Браунинг заулыбалась от удовольствия. — А где же эта милая мисс Робертс? Все еще спит?
— Право, я не знаю, миссис Браунинг. По дороге сюда я не остановился у ее двери.
— Но я думала… — Она оборвала фразу на половине, и пламенный румянец, расцветивший ее лицо, доставил Тэннеру хоть некоторое удовлетворение. Когда она схватила со столика меню и спряталась за ним, он почти не ощутил раскаяния.
Честно говоря, миссис Браунинг была не так уж виновата, решив, будто они с Абби делят одну комнату. Сама Абигейл не делала никаких попыток развеять представление, что они — пара в самом интимном смысле этого слова. Более того, она обращалась к Тэннеру с небрежной шутливостью, от которой он вчера весь обед просидел как на иголках. Миссис Браунинг получила истинное удовольствие, наблюдая за их флиртом.
Тэннер не слишком удивился, когда, спустившись перед обедом в бар, обнаружил, что Абби жизнерадостно болтает с миссис Браунинг. Абигейл просто не принадлежала к числу тех, кто способен сидеть в одиночестве, когда неподалеку есть еще кто-то. Он часто восхищался ее общительностью, позволявшей ей заводить друзей, не имея с людьми ничего общего, кроме разве что знания их языка.
То есть восхищался до вчерашнего вечера, когда она намеренно превратила их интимный дуэт в трио.
Начав с того, что представила пожилую женщину как учительницу из Дерри на пенсии, имевшую, кстати, родных в Калифорнии, Абби продолжала выуживать из миссис Браунинг подробности этого, хотя та в самом начале разговора призналась, что ни разу не ездила в Калифорнию и не встречала своих родственников. Тэннер ни о чем не подозревал, пока Абби не стала поощрять эту женщину говорить и говорить обо всем: о себе, о своей стране и прочих нудных вещах. Впрочем, миссис Браунинг поощрения не требовались, хотя следовало отдать ей должное, она вежливо попыталась не мешать им за обедом.
Однако Абигейл и слышать об этом не хотела. Весь вечер она не отпускала миссис Браунинг от себя. Средневековым рыцарям было чему поучиться у Абби в искусстве пользоваться щитом. Она искусно держала около себя миссис Браунинг до тех пор, пока после кофе не попросила Тэннера проводить пожилую даму в ее комнату. Когда Тэннер вернулся, исполнив долг джентльмена, Абби уже предусмотрительно заперлась у себя в номере.
Наверное, Тэннеру не стоило винить миссис Браунинг за мысль, что он будет рад ее обществу за завтраком. Он откашлялся и выбрал тему, которая должна была помочь старой учительнице преодолеть смущение.
— Вы вчера вечером упоминали, что собираетесь сегодня посетить ратмулланское аббатство.
Она выглянула из-за меню и, по-видимому, решила принять оливковую ветвь, потому что, отложив листок в сторону, энергично закивала.
— Его называют аббатством, хотя на самом деле это мужской монастырь… согласитесь, что разница есть.
В последующие тридцать минут Тэннер обнаружил, что обладает недюжинными способностями кивать, говорить время от времени «угу» или «неужели» и при этом продолжать неотрывно думать об Абби и представлять себе выражение ее лица, когда он, в конце концов, ее настигнет.
Предвкушение этого постепенно подняло его настроение. День впереди перестал казаться унылым. Ничего он так не любил, как спокойную езду среди ирландских полей и лесов в яркий солнечный день, вроде нынешнего.
Так хорошо стало у него на душе, что когда миссис Браунинг исчерпала свои сведения о Ратмуллане, он спросил ее о куске цемента, украшавшем ее палец.
— О, это — кусочек Берлинской стены!
В следующие пятнадцать минут Тэннер столько узнал о разрушении Берлинской стены, что этого материала хватило бы на целую книжку.
Абигейл ехала, не торопясь, наслаждаясь уединенностью узких дорог, вдоль которых тянулись то низкие каменные стены, то широкие непроходимые живые изгороди. Сегодня ей нужно было всего лишь позаботиться об одном деле в деревеньке к северу от Трэйли, а затем добраться до отеля на окраине Килларни и дожидаться там появления Тэннера.
Завтра они посетят расположенную неподалеку небольшую фабрику, где, она надеялась, Тэннер купит несколько дюжин шляп, вроде той, которую ей доставили вчера как образец. Это будет небольшая закупка, но вряд ли все в Фениксе кинутся покупать ирландские рыбачьи шляпы. А вот на северо-западе Тихого океана — естественный рынок сбыта непромокаемых шерстяных шляп. Она задумалась, поймет ли Тэннер сразу открывающиеся здесь возможности для продажи по каталогу или ей придется вбивать это ему в голову. Разумеется, действовать надо будет очень тонко. В противном случае все ее хлопоты по использованию шляпы как отвлекающего маневра окажутся зряшными.
