Когда он открыл глаза, ее поразила сила гнева в его пылающем взгляде. Сила его эмоций была настолько велика, что, если бы это был другой человек, а не Тэннер, она в страхе бежала бы прочь.
— Абби, клянусь тебе, я ни о чем даже не подозревал. — Он говорил медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Ни один из моих служащих не имеет права как-то вмешиваться в твои дела. Три года тому назад я дал ясно понять всем, что это не их ума дело. Все, что делал Сэмюэльс, он делал по собственной инициативе.
Тыльной стороной руки он приподнял ее подбородок, и нежность этого прикосновения резко контрастировала со свирепостью его взгляда.
— Абби, как ты могла сомневаться во мне? Как могла ты выносить мое присутствие, мое прикосновение и при этом верить, что я позволю кому-то причинить тебе вред?
Ей пришлось проглотить комок в горле, и лишь потом она сумела ответить.
— В глубине души я всегда знала, что это не может исходить от тебя. Возможно, я цеплялась за свои подозрения, потому что иначе мне не надо было бы поддерживать ровный счет очков в нашем соперничестве.
— А это для тебя так важно?
— Да, — Абигейл нагнула голову, чтобы избежать его теплого понимающего взгляда, но он снова нежным движением приподнял ее лицо.
— Потому что это соперничество было единственным, что нас связывало, Тэннер. Если б я на самом деле винила тебя в поступках Сэмюэльса, не думаю, что у меня хватило бы духа притащить тебя в Ирландию. — Ее руки схватились за его плечи, как за спасательный круг. — Я ведь понятия не имела, что ты помнишь ту ночь в Аспене, тем более что хочешь продолжить с того момента, где мы тогда остановились. Мне надо было иметь какое-нибудь оправдание для себя, если б все получилось неладно. Сам понимаешь… гордость и все такое…
Тень улыбки тронула его губы.
— Абби, я не переставал хотеть тебя все три года. По-видимому, мои актерские способности лучше, чем я думал, если ты сомневалась, как я отнесусь к твоему приглашению. Неужели ты до сих пор не сообразила, что я приехал бы в Ирландию, даже если бы ты не пригрозила втравить меня в выборную кампанию?
— Твоя секретарша мне поверила.
— Это потому, что ей приходилось в течение трех лет в последнюю минуту заказывать билеты на самолет всякий раз, когда я бросался в погоню за тобой. Ты ее довела до того, что она верит, будто ты на все способна. — Не дожидаясь ответа, Тэннер стал торопливо совать остатки их трапезы в рюкзачок. Затем соскочил на песок и протянул руку Абби. Она последовала за ним. Бок о бок направились они в отель.
Наконец она заговорила:
— Что ты собираешься делать с Сэмюэльсом?
— Я уже уволил его…
— Уже? — Она удивленно подняла на него глаза. Накануне Абигейл уже ожидала чего-то подобного, когда он разозлился при одном упоминании о неприятном случае, но она не представляла себе, что он сделает это еще до того, как выпытает у нее всю историю.
— Угу. — Он крепко сжал ее руку в своей и улыбнулся сверху вниз. — К несчастью, я, кажется, поторопился. Теперь мне придется разыскивать его, чтобы удостовериться, что он понимает, как мерзко поступил.
— Тэннер, я не для того рассказывала это тебе, чтобы ты так сурово наказал его за обиду слабой женщины.
— Не беспокойся, Абби. Я не сделаю ничего, чего бы не сделала на моем месте ты. — Он отвечал ей ее же словами. — Кстати, я ведь так на тебя и не наорал.
— Не наорал. А теперь у меня нет времени выслушивать тебя. — Абигейл вытащила свою руку из его руки и заторопилась пересечь накрытую туманом лужайку перед домом. — Мне надо сделать несколько звонков. Увидимся за обедом.
Она была уже почти у входной двери, когда вдруг обернулась и крикнула:
— Не будь слишком суров с Сэмюэльсом. Если бы мы с тобой не подавали всем такой плохой пример, ему бы эта мысль не пришла в голову.
Тэннер без звука выпустил ее руку, понимая, что только расстроит Абби, если расскажет, насколько по-мужски собирался он поступить с Сэмюэльсом. А пока он решил несколько разрядить свой гнев долгой пробежкой. Может быть, к тому времени, как он пробежит четыре или пять миль, сумеет придумать, как жестоко наказать этого проходимца, оставив его в живых.
На это Тэннеру потребовалось восемь миль и пятьдесят кругов в хлорированном бассейне. Только после этого он почувствовал, что вернул себе самообладание. Вернувшись в номер, он стащил с себя плавки и, зевая, потому что его биологические часы еще не перестроились на ирландское время, отправился в ванную. Войдя в душевую кабинку, встроенную в угол комнаты, Тэннер пустил ледяную воду и, стиснув зубы, стал под колючие тугие струи. Он выдержал это наказание, пока мысль о дневном сне не вылетела у него из головы, и лишь затем с зажмуренными глазами потянулся к кранам, чтобы сделать воду, более подходящей человеку, а не полярному медведю.
Резкий стук в стеклянную загородку был таким неожиданным, что рука его соскользнула с крана. Прежде чем он успел исправить ошибку, его окатило кипятком, температуры, достаточной, чтобы содрать шкурку с помидора. Громко чертыхаясь, Тэннер ударом плеча открыл дверку и выскочил на холодные плитки пола.
Подняв глаза, он увидел перед собой ухмыляющуюся Абигейл. Она прислонилась к стене у двери, сложив на груди руки. Шелковый халат был скромно застегнут на все пуговицы, а на голове красовался тюрбан из полотенца.
— В чем дело, Тэннер? Плохо переносишь кипяток?
Схватив полотенце, он обернул его вокруг бедер и, протянув руку в кабинку, выключил воду до того, как она зальет гостиную. Затем Тэннер снова посмотрел на ухмыляющееся лицо.
— Проклятие, Абби! Если не хочешь заниматься со мной любовью, так и скажи. Знаешь, я обойдусь, не шпаря своих яичек.
Или других важных частей тела. Он продолжал ворчать себе под нос, поглядывая на ноги. Они сильно покраснели и даже вроде бы несколько распухли. Ему очень хотелось заглянуть под полотенце, все ли там в порядке, но удержался. Схватив с сушилки еще пару полотенец, он бросил их на пол, чтобы они впитали воду.
— Если тебе не нужна компания, — проговорила Абигейл, — следовало бы запереть дверь.
В ее певучем голосе слышался смех.
— Уела. — Он постарался сохранить серьезность, не желая, чтобы она догадалась, как ему нравится, когда она выигрывает очко. — Тебе что-нибудь нужно? Или это светский визит?
Он прислонился плечом к прохладной стене, и взгляд его медленно обвел ее фигуру. Халат совершенно не скрывал ее округлые формы. Ему даже показалось, что он различает слабый силуэт ее упирающихся в тонкую ткань сосков. «Они для этого должны быть твердыми», — решил Тэннер и задумался, что она сделает, если он сократит расстояние между ними и выяснит, так это или нет.
