– Вы надо мной подшучиваете, – сказала она с укоризной, опуская взгляд, чтобы он не смог прочесть ее мысли.
Ладони у нее вспотели, сердце бешено колотилось. Она нервно рассмеялась и перевела дух, только теперь заметив, что не дышала все то время, пока он говорил. Казалось, ей чудом удалось избежать смертельной опасности.
– Ну, может быть, чуть-чуть, – признался Бэрк, весьма довольный собой. – Но ты подумай: не такая уж это плохая мысль, а? Ты умеешь рассказывать занятные истории, Кэт, но трудно сказать, насколько они правдивы. Ну, а я… Хоть я, конечно, и не промах, но все же не могу заглянуть в твою душу. Вот и подумал, что придется прибегнуть к неординарным мерам, чтобы убедиться, что ты не врешь.
Кэтрин оцепенела от ужаса. Бэрк не мог удержаться от смеха, глядя на ее лицо, на котором застыло ошеломленное выражение. Услыхав его смех, девушка вновь перевела дух. Облегчение окатило ее волной, словно прорвав плотину.
– Странный вы человек, майор Бэрк, – заговорила она, лихорадочно соображая, как бы уйти от этой нездоровой темы. – Как вы думаете, доберемся ли мы к ночи до Гретна-Грин? День такой ненастный, я даже не знаю, который теперь час. Сколько же нам понадобится, чтобы доехать до Ланкастера, что вы скажете? Думаю, это зависит…
– В конце концов, мужчиной больше или меньше, Кэт… – перебил он ее, следуя ходу своих мыслей. – Разве это так уж важно? Ты же переспала чуть ли не с целой армией, судя по твоим собственным словам. Зато у меня было бы… Как бы лучше выразиться?.. Кое-что существенное, о чем можно было бы доложить властям в Ланкастере.
Она ощутила вспышку гнева.
– У меня было много мужчин, но я их выбираю сама! И я не позволю, чтобы мне кого-то подсовывали! А теперь покончим с шутками, майор. Пришпорьте своего коня, если можете, а не то скоро стемнеет, и мы на всем скаку угодим в канаву!
Бэрк изумленно вскинул брови, и Кэтрин поняла, что ее возмущение и слишком естественная манера речи выдают ее истинное происхождение. Но ей уже было все равно, ярость бушевала в ней, заставив позабыть о благоразумии. Что за подлый вымогатель! Такой же распутный и грязный мерзавец, как все англичане. Все, все они одним миром мазаны! Она ненавидела их всех, чтоб им гореть в аду веки вечные! Но Кэтрин рассердилась и на себя тоже: такой неприятный поворот событий надо было предвидеть. Даже не глядя на него, она знала, что Бэрк ухмыляется своей гнусной улыбочкой. Ну и пусть! Она не станет на него смотреть. В конце концов он пришпорил коня, рысью послав его вперед, и она поняла, что ему надоело ее изводить. По крайней мере на какое-то время.
Они так и не достигли границы до наступления темноты и остановились на ночлег в захудалом трактирчике к западу от Гретна-Грин. «Лебедь» стоял прямо на обочине проезжей дороги, слева и справа от него на много миль простирались только окруженные холмами пустынные долины. Хозяином оказался шотландец по имени Макки, раздобревший и уже седой выпивоха, большой любитель женщин. Его заведение было шумным и грязным, а цены – чересчур высокими, поскольку хозяин куда больше думал о выпивке и девках, чем о поддержании порядка.
Бэрк насторожился, едва увидев грязный конюшенный двор, и велел Кэтрин подождать в помещении, пока он переговорит с конюхом. Она охотно исполнила приказ, так как совершенно окоченела от холода и многочасовой езды верхом, но, оказавшись в зале трактира, сразу подумала, что лучше было бы подождать снаружи.
Первый этаж представлял собою одну большую комнату. Слева стояли обеденные столы, справа располагался громадный камин, а перед ним были расставлены в беспорядке стулья и скамейки: именно здесь проходили настоящие попойки. С полдюжины пьянчуг словно по команде повернули головы при ее появлении. Разговор в одно мгновение стих. Немного оробев, Кэтрин решительно вздернула подбородок, собираясь пронзить их подобающим случаю взглядом, но вовремя опомнилась. Как повела бы себя в подобных обстоятельствах Кэтти Леннокс? Вот о чем надо было думать, а не задирать нос! Правильную линию поведения невольно подсказал ей сам Макки, выскочивший из-за длинной стойки бара в глубине помещения.
– Ну-ка, ну-ка, вы только поглядите, ребята, кого к нам ветром надуло! – начал он, торопливо вытирая руки о свой замызганный фартук. – Добро пожаловать в «Лебедь», мисс! Я рад, что непогода заставила вас заглянуть к нам. Путешествуете в одиночку? Да вы, похоже, промерзли до костей, милочка! Проходите к огню поближе, милости прошу, прекрасная барышня, согрейтесь. А может, по стаканчику? Изнутри-то лучше греться, разве я не прав? Ни слова больше, я мигом, вы и глазом моргнуть не успеете!
Подхватив ее под локоток, хозяин настойчиво повел девушку через весь зал к камину и оставил греться спиной к огню под прицелом не менее двух дюжин глаз, жадно впившихся в ее стройную фигуру.
– Привет, – тихонько поздоровалась Кэтрин, просто чтобы нарушить молчание.
Забулдыги ответили нестройным хором приветствий. Она застенчиво улыбнулась, и все мужчины в полном восторге заулыбались ей в ответ.
– Погода сегодня неважная, – заметила девушка.
– Верно! – согласились пьянчуги.
– Так приятно погреться у огня.
– Точно! – закивали они.
Наступило молчание. Казалось, все, затаив дыхание, ждут от нее еще какого-нибудь глубокомысленного высказывания, но тут вернулся Макки с дымящейся кружкой в руке.
– Вот, мисс, это вас согреет изнутри. Ну, а снаружи-то у вас и так все в порядке, – ухмыльнулся он. – Даже не пытайтесь ничего исправить.
Это замечание было оценено присутствующими по достоинству и вызвало дружный гогот. Лишь один из посетителей не поддержал всеобщего веселья. Неловко откашлявшись, он заговорил:
– Вы откуда прибыли, мисс? Если, конечно, дозволено спросить.
Говоривший был гораздо моложе всех остальных, худощавый паренек с рыжеватыми волосами и россыпью веснушек на носу. С острой болью в сердце Кэтрин вспомнила Рори: ее братишка был бы сейчас примерно одних лет с этим парнем. К тому же через плечо у незнакомца был перекинут шотландский плед в зеленую и черную клетку, и оттого он показался ей еще милее.
– Из Эдинбурга.
Кэтрин осторожно отхлебнула горячего рома из кружки и с трудом подавила приступ кашля.
– Чудесно, – сказала она, со слезящимися глазами повернувшись к Макки.
– Да уж, – скромно согласился хозяин. – Я сам это варю. Крепкая штука, между прочим. С лихвой хватит, чтобы мишке в берлоге задницу отогреть. Даже в зимнюю стужу.
Он хотел было извиниться за грубость, но умолк, увидев, как она улыбается.
– Разрази меня гром, вот это персик! – порывисто вскричал Макки, выразив таким образом единодушное мнение всех присутствующих.
