как совершенно объективное наблюдение, ни разу не пытаясь уязвить Вас.
— Я вижу, как Вы стараетесь сохранить наши теплые отношения, — холодно произнес Грейвз.
— Но пока я в ответе за успех нашей миссии, я буду делать все, что от меня потребуется, и все, что я посчитаю необходимым. Если для этого мне придется связать Вас и выслать посылкой в Петропавловскую крепость, Тауэр Лондона или Алькатрас – видят великие Боги и маги, я так и поступлю.
— Кончайте разглагольствовать! — тряхнул головой юноша. — Не Вы ли говорили, что можете помочь мне в карьере?
Трелони вскинул брови и с застывшей на лице маской удивления обернулся к Персивалю. На губах британца играла шальная улыбка. Это еще больше разозлило юношу. Он нахмурился и сжал кулаки, давая своему коллеге оценить его «во всей красе»: встрепанный и злой, он выглядел хуже каменотеса с лондонских улиц, и ладно бы он был простым чернорабочим, так он при таком характере и внешности обладал образованием и некоторыми суждениями, которые использовал везде, где нужно, и где не нужно. Трелони уже в этот момент начинал чувствовать, что зря он во все это ввязался, но… какое-то садистское любопытство заставило его усмехнуться, обнажая зубы в хищном оскале, и подойти ближе к этому мальчишке, выглядевшему так, словно он только что вырвался из драки и собирается ввязаться в другую.
— Только не говорите, что все ради дамы сердца – в таком случае Вы упадете в моих глазах ниже уровня моря, — предупредил он.
— Вот еще, — злобно сверкнул глазами юноша, но в его тоне Трелони легко уловил фарс. — Меня не воспринимают всерьез. Я не хочу быть истуканом рядом с такими умниками, как Вы.
— А я-то думал, — вздохнул Трелони. — Обычно люди вроде Вас рано или поздно начинают грезить карьерным ростом, изысканным обществом и всем в этом духе… Но нет, мистер Грейвз, Вы – простой американец, гордость вашей безрассудной и либеральной мысли.
— Не тяните!
— Мерлин помилуй, — отмахнулся мужчина, обходя Грейвза кругом. — Но прежде, чем я окончательно подпишу себе приговор, скажите: чего Вы хотите?
Грейвз задумался и устремил взгляд куда-то между половиц под своими ногами. Он то сводил брови, то шевелил губами, в прямом смысле подбирая слова, то вдруг его лицо замирало, как холодная маска. Трелони не торопил его, как будто это не их ждали через три часа. Однако мужчина не мог сдержать пузырившегося предвкушения, какое бывает у игрока в казино, когда вот-вот выпадет приз.
— Я не хочу быть хуже других, — наконец сказал юноша. — Простым мракоборцем, простым охотником на темных магов.
— Охотники за головами неплохо зарабатывают, — возразил Трелони.
— Но их не приглашают на званые обеды, — произнес молодой человек.
— Хорошо! — сказал Персиваль и хлопнул молодого человека по плечу, глядя на него, как на неразумное дитя, которым, по сути, этот американец и являлся. — Нам предстоит много работы, и в первую очередь – костюм! Если Вы все-таки хотите иметь дело с приличным обществом, нужно научиться носить костюм. Наденьте свежую рубашку и что-нибудь более-менее приличное, посмотрим, что можно из Вас сделать, — сказал он и, положив ладонь на затылок Грейвзу, выпроводил его за дверь. Когда шаги юноши зашуршали по ковру, англичанин выдохнул и, устало потирая виски, достал свой портфель и принялся собирать документы.
Он все не мог понять, откуда взялось вдруг завертевшееся под легкими дурное предчувствие. На первый взгляд, все шло так, как предполагалось, но, тем не менее, мужчина вдруг ощутил крепкий подвох, незаметно подкравшийся со спины, сливаясь с узорчатым ковром. Трелони все еще не мог его идентифицировать, но мысленно уже дал себе слово не терять бдительности ни при каких условиях.
Мужчина скрепил документы, сложил их в папку из тисненой кожи и с чувством выполненного долга принялся перебирать галстуки в поисках того самого, который своим цветом заставит князей не почувствовать себя уязвленными. На всякий случай мужчина взял в руки письмо княжны, которое Грейвз не удосужился взять с собой, и перечитал: «Будьте любезны, не принимайте это приглашение слишком официально. Насколько я поняла, Ваше дело срочно и крайне важно и не терпит церемоний. Поэтому, прошу вас, господа...» — он усмехнулся. Эта девушка вообще понимала, во что ввязывалась? Ответ на этот вопрос терялся где-то в глубинах таинственной русской души. Трелони рассмотрел ее издалека в Нескучном Саду и уже тогда понял, что девушка не так проста, а даже опасна, но опасна не столько женским коварством, сколько безрассудностью и темпераментом. Он усмехнулся и поднес к лицу письмо, вдыхая аромат роз и жасмина, затем еще раз посмотрел на завитки букв и убрал лист подальше.
— Берти! — хриплый смех послышался у него над ухом. Мужчина дернулся, но остановил себя на половине движения. Привидение обожало появляться из ниоткуда и пугать постояльцев, но, тем не менее, Трелони пытался противостоять его глупым шуточкам.
— Федор, — он закатил глаза. — Чем обязан?
— Судя по письму у Вас за пазухой, Вы собираетесь в гости к прекрасной даме. Даже, пожалуй, к княжне, — сказал призрак, хитро подмигивая ему и опуская свое прозрачное тело в кресло.
— Вы совершенно правы, — произнес Альберт. — Хотите дать несомненно ценный совет?— сказал он, меняя рубашку.
— Скажите, Берти, Вы женаты?
— Моя жена — моя служба, — усмехнулся британец.
— Не знаю, как у Вас в Англии, но у нас в России так может сказать любой несчастный, женившийся на русской женщине. Вроде вступил в брак, чтобы дома все было чисто-уютно, жена красивая чтобы глаз радовала, а на деле: сюда не ходи — чисто, друзей не приводи — грязно... — он махнул рукой, хихикая.
— Кто знает... — пожал плечами Альберт. — Я никогда не был женат на русской.
— О, Вы многое упустили, Берти! Я сам не понимаю, почему цари и императоры начали брать в жены немецких принцесс, когда вокруг полно прекраснейших княжон. Наверное, оттого, что эти княжны предпочитают иностранцев.
Трелони заинтересованно изогнул бровь. Федор усмехнулся и потер ладоши.
— Скажите, мистер, а Вы лорд? Или, как минимум, виконт?
— Виконт, — кивнул англичанин. — Но это не
