Он остановился в фойе, чтобы глаза привыкли к освещению зала. Затем подошел к столу, где клерк старательно записывал что-то в книгу. Бросив взгляд на эмалированную латунную табличке перед парнем, он сказал: "Извините, мистер Джонс, полковник Ли по-прежнему держит свой кабинет на втором этаже?"
Клерк Джон Бьючэмп Джонс, судя по упоминанию своего второго имени на табличке, имел свои собственные понятия о скромности. Он закончил писать и только потом посмотрел вверх. Его тонкое, чисто выбритое лицо несло кислое выражение, которое быстро изменилось, когда он увидел, кто стоял перед ним." Да, генерал, и он теперь там, полагаю, поскольку видел его сегодня утром."
"Благодарю вас, сэр." Ли не сделал и двух шагов по направлению к лестнице, а Джонс уже вернулся к своим записям.
Он отдал несколько салютов на втором этаже, подходя к кабинету своего сына Кастиса. Кастис писал, когда он постучал в открытую дверь. "Отец! Сэр!" - воскликнул тот, вскакивая на ноги. Он отдал честь и протянул руку. Ли взял ее, пожал и заключил старшего сына в объятия. "Привет, мой дорогой мальчик. Ты выглядишь очень хорошо. Я вижу, что все-таки кое-какие продукты в Ричмонде есть."
Кастис рассмеялся. "Я всегда был чуть потолще тебя, отец. Вот, садись сюда. Скажи мне, что я могу для тебя сделать. Могу я надеяться быть тебе полезным там, на фронте?"
"К сожалению, не могу тебе ничего обещать. Я знаю, как ты удручен, работая помощником президента Дэвиса," - сказал Ли. Кастис кивнул, разочарованно теребя бороду. Хотя ему было за тридцать, она еще оставалась по-мальчишески тонкой и шелковистой. Он сказал: "Как и когда я смогу добиться, чтобы попасть в действующую армию?"
"Скоро, с наступлением весны, я уверен, нам понадобятся все, кто имеет такую возможность. Однако не думаю, что твоя нынешняя должность не имеет особой ценности. Ты оказываешь президенту и народу нужную помощь."
"Это не та служба, которую я бы хотел," - сухо сказал Кастис.
"Знаю, я был в таком же положении я в Западной Вирджинии, а затем в Каролине. В настоящее время, однако, твое присутствие в Ричмонде может оказаться весьма полезным для меня."
"Это как же, сэр?" - с сомнением прозвучал голос Ли-младшего, как будто он подозревал, что отец разработал новые уловки, направленные на то, чтобы оставить его в тылу Конфедерации. Но интерес на его лице появился, когда он услышал вопрос Ли, "Ты помнишь, организацию, которая называет себя "Америка будет разбита", о которой я тебе писал? Та, которая появилась в городе Ривингтон, штат Северная Каролина?"
"Люди с этими удивительными автоматами?" - сказал Кастис. - "Да, конечно, помню. Я бы не отказался получить один такой для себя."
"Это можно сделать очень просто, достаточно сходить через дорогу, в фирму напротив Института Механики. Но мне бы хотелось не этого."
Кастис улыбнулся. "У тебя должны быть очень веские основания, ибо если они так близко, я думаю, что должен не откладывая бежать к их двери."
"Основания есть, Кастис, и вот некоторые из них." Ли кратко изложил свои беседы с майором Венейблом в штабе армии и с полковником Горгасом совсем недавно. Когда он закончил, сказав Кастису, что люди из Ривингтона уже поставляют автоматы для его армии, сын воскликнул: "Ты шутишь!"
"Нет, мой дорогой мальчик, не шучу," - заверил его Ли. - "Итак, надеюсь, ты понял, почему я так заинтересовался этой организацией, которая называет себя "Америка будет разбита". Они скоро приобретут большое влияние в Конфедерации, и я не знаю, хорошо это или плохо. Я многого о них не знаю, но желаю знать. Вот зачем мне нужен ты. "
"Как это может быть?" Теперь Кастис казалось отринул свои сомнения. И прежде, чем отец смог ответить, продолжил, "Пятьдесят долларов Конфедерации? За пятьдесят долларов Конфедерации не купить даже карманный нож, не говоря уж о винтовке."
"Вот почему я и хочу, чтобы ты занялся этим," - сказал отец. - "Я не могу лично проводить расследование. Даже если бы у меня было время, мое имя слишком известно, как и твое впрочем."
"Благодаря вам и тому что вы сделали, сэр, я могу гордиться тому, что ношу его."
"Ты сделал и свой собственный вклад, и, я уверен, сделаешь еще больше. Вот что тебе нужно сделать для нашей страны в настоящее время. Нужно создать группу, неважно - из военных или гражданских, чьи имена и лица не на виду, и привлечь их для наблюдения за людьми из организации "Америка будет разбита". Сообщать обо всем, что вы узнаете мне и, если что-то срочное - непосредственно президенту Дэвису. Твоя должность в качестве его помощника вполне может оказаться полезной в решении этой задачи."
Лицо Кастиса стало задумчиво отстраненным. Ли знал это его выражение; его сын думал о задаче, которую он получил. Это не было прямым приказом; он не был под командованием своего отца. Но он сказал: "Конечно, я возьмусь за это, сэр. Я понимаю, что это необходимо. Возможно даже, следует привлечь некоторых негров качестве моих…, чего там стесняться в выражениях - в качестве моих шпионов. Для белого человека, никто не является более невидимым, чем раб".
"Неплохая задумка. Только нужно выбрать верных и не болтливых и всеми средствами использовать их. И не скупиться на вознаграждения за хорошую службу."
"Обещаю, отец, я не буду скупиться."
"Это их привлечет, ведь в основном они бедны" Ли замолчал и попытался сделать строгий вид, глядя на сына, который улыбался, заметив эту попытку. "Ах ты молодой негодник!"?
"Прошу прощения, сэр. Не смог удержаться."
"Хорошо хоть пытался," - сказал Ли. - "Я думаю, что мне пора, а то снова нарвусь на снисходительную улыбку." Он встал. Следом поднялся Кастис. Они снова обнялись. "Береги себя, мой дорогой сын."
"И ты, отец. Передавай привет Робу, когда вернешься в армию, а также кузену Фитцхью." Один из братьев Кастиса служил в артиллерии, а его двоюродный брат был офицером в кавалерии.
"Непременно," - пообещал Ли.
"Известно что-нибудь о Руни?" - спросил Кастис. Его второй брат, также офицер кавалерии, был ранен под Бренди Стейшн в прошлом году, и захвачен в плен во время лечения; в то время его состояние было тяжелым.
Ли сказал: "Переговоры по обмену воннопленными, кажется, наконец, продвинулись вперед. Бог даст, мы будем иметь возможность увидеть его снова в следующем месяце."
"Слава Богу."
"Да. Я предполагаю пробыть здесь еще несколько дней, занимаясь делами. Может быть, ты с женой сможешь зайти в дом на Франклин-стрит, пока я здесь. Если нет, то скажи ей, что я знаю, что должен ей письмо. И, Кастис, я придаю большое значение этому делу о людях из Ривингтона, поверь мне".
"Не сомневаюсь, сэр. Не в вашей привычке заниматься пустяками. Я попытаюсь узнать о них все, что смогу."
