о затянувшейся, излишне громкой студенческой вечеринке или о громко вопящем бездомном коте в соседнем дворе, и у него сегодня нет на нее выдержки. Не в день, когда национальные новости показали историю о китаянке, исчезнувшей с кампуса большого американского университета, который, не случайно, принимает на этих выходных Очень Важный Футбольный Матч, давайте узнаем, кого выбрали Кирк и Корсо. Марджани швыряет трубку на место и говорит на урду что-то, что по моим подозрениям запрещено произносить в дневном эфире пакистанских каналов.
Марджани снова набирает номер, вешает трубку, снова набирает, вешает трубку, снова набирает. Занято. Занято. Этот звук, насмешливый гусиный гогот на ухо, снова и снова. Несколько мгновений она сидит, закипая, затем вытирает лоб и поправляет рубашку.
– Мне пора. Нам придется заняться этим позже, Дэниел, – говорит она. – Разве только ты не хочешь, чтобы я подвезла тебя до полицейского участка.
Этого я не хочу.
Этого я не хочу.
– Ладно, – фыркает она. – Мы попробуем еще раз сегодня, если они к тому времени его не поймают. Ты согласен?
Да.
Она снова вытирает мне голову, смотрит на меня, хмурясь.
Увидимся вечером на митинге. Ты будешь в порядке до того времени?
Да. Все будет нормально.
Она так беспокоится. Ее беспокойство заставляет беспокоиться меня, поэтому я улыбаюсь ей изо всех сил.
Все будет номально. Мы слишком разнервничались. Отправляйся по своим делам.
Она смотрит на меня на мгновение дольше, чем нужно, затем берет свою куртку со спинки стула. Снаружи отличная погода, поэтому она открывает дверь и вывозит меня на крыльцо. Она похлопывает меня по коленке.
– Будь осторожен, Дэниел, – говорит она по дороге к своей машине. – Это серьезно. Это довольно серьезно.
Спустившись с крыльца, она останавливается и оборачивается. Но больше ничего не говорит.
21.
Надеюсь, вы простите меня, если сегодня вы являетесь клиентом Spectrum Air, ожидающим какого-то обслуживания, но, видите ли, я переписываюсь с человеком, возможно убившим юную девушку, и я жду, пока он мне ответит. Простите, если у меня не хватает терпения на то, что у вас не откидывается сиденье.
Но день оживленный, потому что приближаются выходные футбольных матчей. Даже крохотный аэропорт нашей сонной деревни переполнен в футбольные выходные. Вот один из моих любимых интересных фактов о замечательно странном городе, где я живу: в выходные домашних игр Джорджии, все законы, запрещающие открытые емкости с алкоголем на улице, приостанавливаются. Это даже есть в городском уставе: туристическое бюро это с радостью рекламирует. В любой другой день округ набивает себе сундуки, весь свой бюджет, за счет штрафов за употребление алкоголя в публичных местах несовершеннолетними студентами или другими негодяями. Здесь в одном ресторане документы как-то спросили у бабушки Трэвиса, а ей восемьдесят четыре, и она выглядит так, будто умерла в 1983-м. (Она была с ходунками! И все равно попросили документы!) Незаконное распитие алкоголя – это живительная сила этого городка, как повелось, это источник и решение всех фискальных проблем общественной жизни. Но когда футбольная команда Джорджии играет в домашнем матче, что ж, все правила забываются – этот немного пуританский университетский городок превращается в Нью-Орлеан.
Это оказывается менее беспорядочным, чем вы можете подумать. В Атенс нет напускной напыщенности в выходные матчей как, например, в Оксфорде, Миссисипи – в футбольные субботы то место похоже на вечеринку из фильма «Прочь[7]»; на всех галстуки-бабочки и соломенные шляпы – но мы и не поджигаем мир просто чтобы взглянуть на костер, как психи из университета штата Луизиана. Это просто особый праздник на целые выходные, случающийся семь раз в год, где участвуют все, практически все, не считая самих игроков, просто пьют примерно тридцать шесть часов без передышки. Цель – не забытье. Это чтобы на все выходные окутать себя теплым коконом, позволяющим тебе забыть о вездесущем распаде цивилизации… но недостаточным, чтобы вырубиться до начала игры. И это делают все, не забывайте. Это не просто отдельная группа придурковатых чуваков из братства с кепками козырьком назад. Они съезжаются со всего штата, более элегантный народ из Северной Джорджии, более молодые, только что выпустившиеся ребята из Атланты и пригорода, юные темнокожие профессионалы из самой Атланты, фермеры из Южной Джорджии, трясущиеся, немного пугающие парни с границы между Джорждией и Флоридой.
Атенс – это прогрессивный город почти во всех возможных смыслах, благодаря его статусу университетского городка. (Наш мэр – провозглашенный демократический социалист!) Но в футбольные выходные это место попросту является домом всей Джорджии, где старые хиппи, растягивающие слова, седые судьи с юга, мамочки, рэперы, проповедники, кокаинщики, музыкальные задроты, бухгалтеры, школьные учителя, профессора физики и фермеры, разводящие куриц, собираются все вместе, чтобы превратить свои тела на 65 процентов в бурбон и поорать за «Доугс».
Футбольный стадион буквально в центре Атенс это свет, привлекающий всех нас. Это единственное, что имеет значение во всем штате семь недель в году, и, я должен вам сказать, наблюдать за этим прекрасно. Мы не можем ни о чем договриться, мы не можем даже просидеть друг с другом достаточно долго, чтобы решить, хотим ли мы о чем-то договориться, но из всех вещей: это футбол, эта ужасная игра, разрушающая мозги студентов, не выплачивая им за эту привилегию ни гроша, этот последний оплот безнадежно глупых качков, это он сближает нас, черт возьми, и мы можем собраться, нацепить красный и лаять друг на друга, подавив все ужасное дерьмо так глубоко, чтобы оно не вернулось оттуда по меньшей мере до вторника, и мы делаем это семь раз в год, и это семь раз в год, когда нам не приходится со всем этим жить, а это не ерунда, скажу я вам.
Еще одна отличная вещь в футбольных выходных – это редкие случаи, когда езда на машинах не одобряется, или, по крайней мере, не одобряется неглупыми людьми. Местные паркуются в пятницу и даже не вспоминают о своих машинах до второй половины воскресенья. В футбольные выходные здесь пешеходная Вальгалла, и это, конечно, как раз моя тема: когда пешеходов больше, водители больше обращают на них внимание и менее склонны резко, не глядя повернуть направо, врезавшись в местного моторизованного путешественника с СМА.
За шесть лет жизни здесь меня уже сбивали дважды, оба раза это были люди, забывшие, что за их лобовыми стеклами существует внешний мир. Один раз это было легкое столкновение, большой старый деревенщина, который катился мимо знака «стоп» и ударил по тормозам, заметив меня. Он выскочил из своего грузовика
