Читаем без скачивания Упавшие в Зону. В поисках выхода - Андрей Буторин

– Ладно тебе! – дернула его за рукав Забияка. – Нечего раньше времени траур устраивать. Пусть даже его здесь не окажется, это еще тоже ни о чем не говорит. И вообще, будем стоять на месте – точно никого не отыщем.

– Да-да, – закивал Плюх и, вытянув руки, снова нащупал стену. – Идем.

– И вот еще что, – сказала девушка. – Надо время от времени кричать. Услышат – откликнутся, или на голос пойдут.

Разведчик тут же, поднеся ко рту сложенные рупором ладони, выкрикнул:

– Блямс! Юлий Алексеевич! Олег Дмитриевич! Звук его голоса словно ушел в вату – ни эха, ни ощущения большого пространства. И все же, осторожно шагая вперед, Плюх продолжал выкрикивать эти три имени. Как зовут третьего ученого, с которым ему не довелось познакомиться лично, он попросту забыл. Помнил только отчество – Александрович. Фамилия – какая-то сложная – не вспоминалась совсем. Имя тоже необычное – то ли Аристарх, то ли Авдей. Но это не имело большого значения. Даже если этот человек здесь один, то, услышав живой голос, откликнется – в этом разведчик был уверен. В отличие от всего остального.

«Хорошо уже то, – подумал космосталкер, – что есть куда идти. Хуже было бы оказаться в каменном мешке, а то и вовсе в какой-нибудь петле Мёбиуса». Стоило так подумать – рука провалилась в пустоту. Плюх попытался отыскать стену, и это ему удалось. Оказалось, что она просто повернула направо. Вернее, повернул сам проход – вскоре разведчик нащупал и вторую его стенку. Впрочем, нет… Ладонь Плюха легла на угол, за которым тоже продолжалась стена. То есть, получалось, что проход не свернул вправо – это было лишь его ответвление.

– Куда пойдем? – спросил разведчик Илону.

– Что значит «куда»? Куда и шли. Разве имеются варианты?

– Значит, не видишь, – вздохнул Плюх. – Да, варианты появились. – И он рассказал девушке про отворотку.

– Я бы никуда не сворачивала, – сказала та. – Нам же метки не поставить. Свернем раз, другой, третий – и заблудимся, назад вернуться не сможем.

– А зачем нам назад? – тихо спросил космосталкер.

– Как это «зачем»? Чтобы выбраться отсюда, разумеется.

– А ты не думала, как мы это сделаем?

Глава 14

Признаться, эта мысль донимала Плюха и до того, как он ее озвучил. Но разведчик ее старательно отгонял, переключаясь на более насущные проблемы, очевидность которых весьма способствовала этому. Теперь же, произнесенный вслух, вопрос будто материализовался, и так просто избавиться от него уже не получалось.

Илона тоже задумалась, о чем красноречиво подсказывало ее затянувшееся молчание. Наконец девушка сказала:

– Погоди, Егор. Остановись.

Плюх выполнил просьбу и, повернувшись, рискнул открыть глаза, но тут же зажмурился снова – разноцветная пляска не прекратилась.

– Я стою, – сказал разведчик. – Ты что-то хочешь сказать?

– Да, хочу, – сглотнула Забияка, и Плюх отчетливо почувствовал ее страх. – Я очень хочу спросить: а ты думал?..

– Я пытался об этом не думать, – признался космосталкер. – Пока не думать.

– А потом? Разве потом что-то изменится?

– Все возможно. Разве здесь можно быть уверенным в чем-то? К тому же, если мы найдем ученых…

– Если мы найдем ученых, – перебила Илона, – это будет лишним подтверждением, что выхода отсюда нет. Какой им смысл торчать в этом цветастом безумии? Тут нечего изучать!

– Это нам с тобой так кажется, – Плюх постарался, чтобы голос звучал как можно увереннее. – Ученые могут думать иначе. Возможно, у них есть какие-то идеи, объяснения всему этому. В конце концов, у них с собой наверняка есть приборы, с помощью которых они проводят исследования. Кстати, эти приборы помогут определить, как отсюда выбраться.

– Допустим, – тихо произнесла девушка. – Допустим, ты прав. Но что, если мы не найдем ученых?

– Тогда будем искать выход сами.

– А если его в принципе нет? Если это ловушка?

– Если бы это была ловушка, думаю, с нами бы уже что-нибудь произошло.

– Откуда ты можешь знать о намерениях тех, кто эту ловушку поставил?

– Илона, прошу, не накручивай сама себя, – отыскал разведчик ладонь девушки и бережно сжал ее своей. – Ловушка – это лишь одна из гипотез, а вовсе не факт.

– Мы договаривались, что я теперь Забияка, – буркнула та в ответ, но руку не выдернула.

– Хорошо, – не стал возражать Плюх. – Но тогда оправдывай свой позывной и не кисни. Я обещаю тебе, что мы отсюда выберемся.

– Ладно, пошли, – все же высвободила ладонь девушка. – И я не кисну, не выдумывай ерунды. Спросить уже ничего нельзя!

– Я больше не буду, – улыбнулся разведчик, довольный, что удалось погасить в любимой начавший разгораться страх. – Спрашивай, сколько тебе вздумается.

– Не вижу смысла. Ты все равно ответов не знаешь.

– Хорошо, тогда молча пойдем.

– Нет уж, изволь кричать, иначе мы точно никого не найдем. Или ты мне это делать прикажешь?

– Как я могу тебе что-то приказывать? – попытался Плюх свести недовольство девушки к шутке. – Ты ведь у нас командир.

– Командир без команды, – проворчала Забияка. И все же скомандовала: – Кричи давай!

– Блямс! Юлий Алексе… – послушно начал космосталкер, но тут его ладонь снова провалилась в пустоту. Он замер, повернул назад голову и сказал: – Еще одно ответвление. Может, попробуем свернуть?

– Не хотелось бы, – ответила девушка. – Мне все же думается, что выход стоит начать искать оттуда, где мы изначально очутились.

– А что если… – озарила разведчика мысль. – Что если отворотки ведут к другим «пузырям»? Мы ведь не знаем, через какой из них сюда могли попасть ученые. А «богомолы» совершенно точно контактировали с разными «пузырями».

– Блямс «контактировал», как ты изволил выразиться, именно с тем, благодаря которому мы сейчас здесь, – возразила Забияка. – И где он, позволь спросить?

– Хотел бы я знать, – нахмурился Плюх. – Меня это больше всего волнует. Ты, кстати, как только мы тут очутились, сказала, что если Блямса здесь не окажется, это еще ни о чем не говорит. Что ты имела в виду?

– Да какая разница! Сам ведь утверждал, что мои гипотезы – это еще не факты.

– Я говорил это совсем по другому поводу, ты же знаешь. И знаешь о том, как сильно я переживаю о друге. Так что, прошу тебя, выкладывай свои соображения.

– Только учти, что это и в самом деле всего лишь гипотезы.

– Илона!.. Забияка, в смысле… Я ведь не маленький. Давай, не тяни.

– Хорошо. – Девушка какое-то время помолчала, собираясь с мыслями, и сказала: – Так вот… Я полагаю, что «богомолов» сюда просто не впустили.

– Но ведь они проникли в «пузыри»!

– Проникли. И уже там их «раскусили». Поняли, что это не та добыча, что им нужна. И «выплюнули».

– Но мы не видели, чтобы их «выплевывали»! Наоборот… – Плюх сам ужаснулся тому, что собрался сказать, но промолчать уже не мог. – Их как раз, скорее, «съели», судя по тому, как они исчезали в «пузырях».

– Глупости! – прикрикнула Забияка. – Теперь ты себя накручиваешь. Посуди сам: ежели ты прав, тогда «выплюнуть» должны были нас с тобой. Нет, их как раз не впустили. А то, что мы этого не видели, – так ведь их могли выбросить в каком-нибудь другом месте. Может, ты прав, и вход – это «пузыри», а выход – что-то совсем другое.

– То есть, ты веришь, что выход существует? – обрадовался разведчик.

– Еще раз: это только гипотеза! – сурово отчеканила девушка.

– Очень хорошая гипотеза, – искренне похвалил Плюх. – И все-таки, будем мы сворачивать в ответвление?

– Ну, давай свернем, – выдохнула Забияка. – В самом деле, хоть какое-то разнообразие.

Первые же шаги в новом направлении подсказали разведчику: что-то изменилось. Он не сразу понял, в чем дело, почувствовал лишь, что идти стало труднее, приходилось напрягать ноги, но, проведя по стене рукой, выяснил: отворотка была в сечении круглой, словно большая труба.

Космосталкер поделился этим наблюдением с Забиякой, но девушка и сама уже поняла, в чем дело.

– Тут и фигуры стали другими, – сказала она, – более вытянутыми. А еще какие-то нити появились.

– Провода?

– Скорее, волокна. Весьма неровные, переменной толщины, с отростками… А цвет не уловить – то ли меняется все время, то ли переливается, не понять. Ох! А вот это уже мне не нравится…

– Что? – обернулся разведчик. – Что такое?

– Эта дрянь ко мне потянулась! Будто щупальце. Э! Э-эээ!

Плюх сделал очередную попытку открыть глаза. Ритм мельтешения цветных пятен, как ему показалось, немного замедлился, или просто стал другим. Но в принципе это ничего не меняло, дурнота подступила так же быстро, как и раньше. Разведчик снова сжал веки и услышал, как передернула затворную раму автомата Забияка.

– Не вздумай стрелять! – вытянул он руки.