Сборы архимага были не очень долгими. А зачем ему, собственно, собираться, если вернуться домой в случае чего можно секунд этак за сорок? В качестве средства передвижения он выбрал обычную лошадь. Ничего экзотического вроде верхового демона или поднятого умертвия кобылы пока ему не было нужно. Может, на обратном пути он и решит немного шокировать соплеменников. Кто знает? А пока можно достать захваченный с собой записывающий кристалл и посмотреть, как же эти дни провели объекты его эксперимента.
— Море, море, мир бездонный… глубинный… несолнечный, — тянул песню эльф, прочно сидящий на панцире скорпиона. Зарифмовать слова и составить их в песню так, чтобы сохранился смысл, у него не получалось. Или получалось плохо, что, впрочем, одно и то же. Палящее солнце пустыни, судя по всему, его не слишком беспокоило. От жарких лучей и прочих жизненных невзгод перворожденного надежно прикрывала конструкция из двух больших щитов, прикрепленных к панцирю гигантского насекомого. Сейчас всадник вместо того, чтобы, как и полагается дозору, идти чуть впереди основной группы, тащился с левого бока от повозки. Второй дозорный, вернее, дозорная, тряслась на спине своего варана с другого бока. Чтобы пыль в лицо не летела.
— Мих, брось в него чем-нибудь, — с мольбой в голосе простонала эльфийка, сидящая в повозке, — сил уже нет слушать про море! И вообще Рустам поет хуже, чем… чем… хуже всех поет! Если бы он пытался своим противным голосом, отстойной музыкой и омерзительным репертуаром заработать на жизнь, то умер бы в жутких муках голодной смертью!
Келеэль, немного подумав, с ней не согласился. Встречались ему и более безголосые певцы. Некоторые из них были даже вполне успешны в жизни. Видимо, в том мире, откуда он призвал этих эльфов, были более хорошие барды. Или песни действительно были подобраны слишком неудачно. Каждая вторая про море, реку или воду. Не лучшие мотивы для тех, кто вот уже десять дней мотается по пустыне. Хотя остальные эльфы не очень-то возражали. Они были заняты. Спали под навесом из листьев пальм, который соорудили над повозкой после первого же пустынного вояжа. Тряска и дневная жара им нисколько не мешали. Простейшие сонные чары шаман с помощью подброшенного учебника, видимо, освоил. Или знал раньше. А может, догадался попросить гипнурга о помощи? Нет, вроде бы не догадался. Если бы он понял, что за сокровище ему досталось, то вместо того, чтобы впустую рыскать по пустыне, эти восемь вынужденных переселенцев сейчас стремительно получали бы знания и навыки, хранящиеся в глубинах разума туманника. Сам шаман, кстати, вроде бы не спал. Скорее просто сидел с закрытыми глазами, раз не замедлил с ответом.
— Чем, Шура? Вяленой рыбиной уже пробовал.
— И что? — спросила эльфийка, скорчив скептическую мину. Судя по всему, путешествие ей не нравилось. Еще бы. Жарко, приходится экономить пищу и воду, за время странствий прекрасное лицо черноволосой девушки несколько облупилось под лучами безжалостного солнца, даже роскошные черные волосы, казалось, потускнели.
— Помнишь, он три минуты молчал? Пережевывал.
— Тогда возьми что-нибудь другое, более тяжелое и несъедобное! — в гневе пробурчала она.
— Да ладно вам, — вступилась за друга Викаэль, поравнявшаяся ради такого дела с повозкой, — каждый развлекается как может. Мы все-таки не евреи, чтобы сорок лет ползать по пустыне. Мих, а Мих, сколько нам еще придется в оазис возвращаться несолоно хлебавши? Двух туров туда и обратно мне хватило за глаза!
— Сколько надо, столько и будем. Как половина припасов остается, значит, пора идти на дозаправку. Будь мы хоть трижды эльфами, без воды нам не выжить, а без еды потеряем животных.
— Ну можно же как-то добыть воду в пустыне? Росу там собирать…
— Чтобы собрать росы на восемь ушастых морд, привыкших к пусть и минимальному, но комфорту, нам придется сначала переехать в местность с густыми туманами. Можно было бы, конечно, попробовать поймать еще парочку-троечку скорпионов и загрузить их по самое не могу, но эти твари каким-то образом чуют, что с нами лучше не связываться, и не приближаются на расстояние, достаточное, чтобы Мозг мог до них дотянуться.
— На недельку, до второго… — затянул новую песню бард-самоучка, видимо отчаявшись подобрать достойные рифмы в предыдущей.
— Мих, дай мне рыбу.
Требовательный голос, конвульсивно сжимающаяся рука и горящие глаза черноволосой девушки явно свидетельствовали о том, что использовать ее по назначению, то есть съесть, она не собирается. Кажется, помимо прекрасной фигуры данная эльфийка обладала и тяжелым характером, главной отрицательной чертой которого была вспыльчивость.
— Шура, наши запасы ограниченны, а эти шестиногие проглоты кушать любят много и хорошо. Плюс змейки тоже без пищи сидеть не желают.
— Тогда дай мне еще что-нибудь! — В гневе эльфийка хорошела на глазах, что было видно даже сквозь пыль пустыни. То ли шаману понравился такой ее вид, то ли лень было шевелиться, но действию он предпочел слова и продолжил спор.
— А ничего другого, что можно было бы не бояться потерять, у нас нет.
— Полено возьми!
— Дров у нас тоже немного, — качнув головой и немного подумав, решил Михаэль. — В оазисе уже трети пальм как не бывало, дальше его уродовать нельзя.
— Но присобачить к повозке этот долбаный тент и те тупые оси это вам не помешало!
— Тент нужен, чтобы пассажиры не страдали от солнца, а оси — это наше ноу-хау, чтобы скорпионша могла повозку не только тащить за собой, но и толкать при необходимости впереди себя. Тогда в бою ее будет чуть труднее пристрелить.
— Да чтоб тебя! Найдешь тысячу и одну причину, чтобы не шевелиться лишний раз, лентяй шаманистый! Хватит меня игнорировать!
Кажется, эльфийка привыкла к скандалам и даже находила в них какое-то удовольствие. Красивым девушкам всегда свойственна толика стервозности, и чем они красивее, тем больше яда в их душе. Но вот ее собеседник такими чертами характера явно не обладал.
— Шура, будь паинькой, — тихим голосом попросил Михаэль, — не нервируй меня!
Рык, изданный шаманом, заставил подскочить всех спящих разом, а варан вместе со своей всадницей попытался закопаться в песок.
«Заклятие громкого голоса, плюс умение управлять интонацией, плюс какой-то ну очень дилетантский вариант насылания страха, — сообразил Келеэль. — А что, неплохо получилось, по отдельности — мелочь, а в сумме — вполне рабочая комбинация. Надо бы запомнить и передать в гильдию, авось какому первокурснику пригодится».
Злополучная возница, на которую пришлась основная мощь звукового удара, кувыркнулась с борта повозки и лишь чудом не попала под полозья. То ли остальные спали прямо в броне и с оружием в руках, то ли сумели превзойти свой собственный результат, достигнутый при знакомстве с песчаным скорпионом, но спустя какой-то миг к трем дозорным присоединились еще четверо до зубов вооруженных эльфов. Каким чудом они не порезали друг друга спросонья, ведомо только великим звездам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
