Вылетевшего из-за дюны песчаного скорпиона охранники тылового дозора встретили десятком стрел. Гигантский монстр на легенькие палочки с металлическими наконечниками, отлетевшие от его панциря, внимания не обратил, а его всадник оказался прикрыт доспехами. Пока караванщики соображали, откуда у жуткого монстра может взяться наездник, показались еще два непонятных объекта. Первым был гигантский варан, тоже оказавшийся ездовым. А второй — настоящая передвижная крепость. На караван шел песчаный корабль! И воины на его борту уже натягивали луки. Но самым страшным было не это! Все они принадлежали к далекому северному народу ушастых лесовиков, о меткости которых ходили легенды. На таком расстоянии любой из эльфов мог бы положить половину каравана раньше, чем до него доскачут первые из всадников.
— Сдаемся! — громко закричал полугном, оказавшийся, видимо, главой каравана. Кричал он, правда, не на всеобщем, а на одном из языков царства Эрсии. Келеэль не приказывал гипнургу закладывать знание этого языка в воскрешенную его магией молодежь. Да и сомнительно, чтобы тот его знал.
Эльфы на его крик не прореагировали, потому как не поняли. Всадница на варане сделала выстрел. Воткнувшуюся в землю рядом с его повозкой стрелу толстый караванщик воспринял как последнее предупреждение. Поверить, что с такой дистанции эльф может промахнуться, он не мог. Келеэль, впрочем, тоже. Но факты в виде торчащего из песка древка упорно доказывали обратное. Тем временем Азриэль на своем шестиногом скакуне уже достиг первых двух всадников, кинувшихся на гигантское насекомое с закованным в доспехи эльфом на спине и решивших с копьями наперевес поразить монстра. Они успели нанести лишь один удар на двоих, пришедшийся в щит Азриэля, прежде чем были сметены. Своим коротковатым для верховой сшибки топором наездник ни в кого не попал, но это ему и не надо было. Скорпион просто смял бронированной грудью первого противника, успев вспороть ему плечо своими жвалами, а второго достал клешнями. Разорванная почти напополам туша лошади упала на песок. Ее хозяин отделался, кажется, переломами и стремительно появляющейся сединой.
— Бросить оружие, — завопил полугном, — я сказал бросить! Сдаемся!
Караванщики выкинули свои мечи, луки, копья и сабли. Самые впечатлительные при виде окровавленных клешней и челюстей монстра, приблизившегося вплотную, начали исторгать содержимое своих желудков. Примерно треть эльфов составила им компанию. Остальные либо постыдно зажмурились, либо внезапно решили сменить окраску на бледно-зеленую. Даже шаман, хранивший на лице маску каменного изваяния, зажал себе нос, когда повозка поравнялась с останками лошади.
«Ну а чего вы ожидали, — хмыкнул архимаг, ерзая в успевшем ему надоесть седле, — это ж вам не картинки из хроник, где все чистенько и героически. И даже не война домов, где противник обычно почти целеньким остается лежать на земле, а раненых лечат. Это жизнь в людских землях! И пахнет она цветочками, только если их специально сажать».
— Приветствую в-высокородных, — заикаясь, начал речь полугном, когда песчаный корабль приблизился вплотную.
Говорил он по-прежнему на языке жителей Эрсийского царства, в котором, собственно говоря, и находилась пустыня Тун. И которое почти целиком из одной этой пустыни и состояло. Естественно, его не поняли.
— Чего лопочет этот курдюк? — спросила Ликаэль, сменившая так и не выстреливший лук на легкий одноручный меч. Повторить фразу на всеобщем она почему-то не догадалась.
Караванщик ее тоже не понял. Он не знал эльфийского, даже самого распространенного диалекта, на котором говорили восемь путешественников с того момента, как очнулись в жилище архимага. Оно и понятно. Пустыня, в которую забросил всю эту компанию архимаг, находилась и от Западного, и от Восточного лесов на довольно приличном расстоянии. Для жителей этой местности эльфы были такими же полумифическими персонажами, как для какого-нибудь жителя севера чернокожие люди. Есть-то они есть. И опытные старики или ветераны дальних походов даже знают, как они выглядят. Но самим встречаться, а уж тем более знать привычки, повадки и язык не приходилось. Но тот факт, что девушка заговорила с человеком не на всеобщем, насторожил Келеэля. Старый волшебник еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из молодых эльфов пользовался универсальным языком. А если что-то пошло не так и они его так и не узнали?
Лихорадочные поиски переводчика среди караванщиков закончились тем, что к полугному вытолкнули щупловатого подростка, который больше походил на жителя центральной части материка, чем на обитателя пустынь. На ломаном эльфийском, запинаясь и совершая чудовищные ошибки в построении фраз, тот поинтересовался, понимают ли его высокородные.
— С трудом, — буркнул шаман, — лучше прекратите коверкать язык и скажите, что вам надо.
Келеэль с радостью отметил, что хотя бы Михаэль разобрался с вложенными в его голову знаниями. Если бы воскрешенные им эльфы не смогли освоить всеобщий… эксперимент пришлось бы прекратить в связи со скорой гибелью его участников.
— Нам надо? — тут же залопотал полугном, проворно задвигая мальчишку вглубь строя караванщиков. — Нам ничего не надо! Я лишь хотел осведомиться, о сиятельнейший, позволено ли нам будет сохранить свои жизни и какой выкуп стребуете вы с наших родственников?
Естественно, преуспевающему торговцу не знать всеобщий было… было… ну Келеэль за свою долгую жизнь таких не видел. Ни разу.
— Мы напали? — поразился Михаэль. — Да это вы, стоило лишь нам приблизиться, едва не истыкали стрелами передовой дозор мирных, заплутавших в песках путников!
Полугном оглядел «мирных» эльфов. Взгляд его зацепился за скорпионов, задержался на их клешнях и перешел на оружие. Судя по всему, торговец хотел возразить, что почти десяток перворожденных в бою может быть приравнен почти к сотне обычных смертных, но смолчал. Потому что вспомнил одну простую истину: «Если хочешь жить, не стоит возражать тому, кто держит клинок у твоего горла».
— И что будет дальше? — спросил он, явно прикидывая в уме свои возможности откупиться от неожиданных налетчиков.
— Куда вы направлялись? — спросил шаман, растерянно наблюдающий за тем, как Настя пытается перевязать пострадавшего от клешней скорпиона всадника. Получалось у нее плохо. Воин быстро терял кровь, да и девушка, судя по всему, впервые боролась за жизнь умирающего.
— В славный город Тенелок, о сиятельный. — Караванщик проследил за взглядом эльфа и заметно успокоился. Судя по всему, он решил, что если уж победители перевязывают раненых, то убивать целых и невредимых пленников они точно не собираются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
