Читаем без скачивания Опрокинутый мир. Тайны прошлого – загадки грядущего. Что скрывают архивы Спецотдела НКВД, Аненербе и Верховного командования Вермахта - Леонид Ивашов

Ответ Блюмкина: Гражданку Полежаеву знаю около года. Состою с ней в нормальных деловых отношениях. Полежаева была завербована мной в качестве агента для оперативной работы за границей. Я отобрал у нее подписку о сотрудничестве и собирался оформить личное дело для того, чтобы работать дальше.

Вопрос Полежаевой: Подтверждаете ли вы, что Блюмкин отбирал у Вас подписку о сотрудничестве, и Вы давали согласие на работу в иностранном отделе ОГПУ?

Ответ Полежаевой: Да. Я подтверждаю эти показания. Я действительно писала Блюмкину подписку о сотрудничестве.

Вопрос Полежаевой: Рассказывали ли Вы Блюмкину о том, что состоите на оперативной связи в другом отделе ОГПУ?

Ответ Полежаевой: Нет, об этом я ему не рассказывала, но подозревала, что он мог сам об этом догадываться.

Вопрос Блюмкину: Знали ли Вы о ее связях с ОГПУ?

Ответ Блюмкина: Нет, я этого не знал, так как не осуществил ее проверку. Если бы я это сделал в соответствии с Приказом Председателя ОГПУ, то, конечно же, ее оперативная связь стала бы мне известна. Но это формальности. При ее желании она была бы исключена из списков того отдела и перешла бы на работу к нам.

Вопрос Полежаевой: Поясните, когда и при каких обстоятельствах Блюмкин передал Вам американскую валюту?

Ответ Полежаевой: 28 сентября сего года я пришла к Блюмкину домой на квартиру по адресу: Большая Садовая, дом 7, квартира № 3 и он мне дал 10 000 долларов, чтобы я купила себе вещей. Деньги он достал из большого чемодана, в котором было много валюты.

Вопрос Блюмкину: Подтверждаете ли Вы эти показания?

Ответ Блюмкина: Я подтверждаю показания Полежаевой. Я действительно передал гражданке Полежаевой деньги с целью купить дорогие вещи для выезда за границу, считая, что она будет работать в иностранном отделе.

Вопрос Полежаевой: Расскажите, как Блюмкин предлагал Вам осуществить бегство из СССР?

Ответ Полежаевой: Примерно за неделю до ареста Блюмкин рассказал мне, что он не видит больше перспективы для работы в ОГПУ, что его ждут в Германии и в Южной Америке. Он предложил мне выехать из СССР вместе с ним. Я сказала ему, что я согласна, но в действительности я не была согласна и согласилась только для того, чтобы не вызывать у него подозрений. Обо всем этом я намеревалась сообщить в ОГПУ, но не успела в связи с арестом. После ареста я сразу же рассказала обо всем следователю.

Вопрос Блюмкину: Подтверждаете ли Вы показания Полежаевой?

Ответ Блюмкина: Показания Полежаевой в части бегства из СССР я не подтверждаю. Все было не совсем так, как она рассказывает. Я действительно рассказывал ей о работе за границей, но не предлагал осуществить побег из СССР. Может быть, ей так показалось, поскольку она никогда не была связана с работой в иностранном отделе?

Вопрос Полежаевой: Что вы можете пояснить по существу ответа Блюмкина.

Ответ Полежаевой: Нет, я настаиваю на своих показаниях. Речь шла именно о бегстве из СССР. Блюмкин говорил, что его начальники Бокий и Ягода не простят ему его поездки в Тибет, которая была возможна лишь с личного указания товарища Дзержинского и что рано или поздно они все равно расправятся с ним, именно поэтому он и решил сбежать из СССР.

Вопрос Блюмкину: Что Вы можете пояснить по существу реплики Полежаевой?

Ответ Блюмкина: Я настаиваю на своих показаниях. Это провокация! Она хочет оклеветать меня! Я полагаю, что она действует по заданию и говорит это с умыслом.

Вопрос Полежаевой: Расскажите о том, что Вам известно о сотрудничестве Блюмкина с военной разведкой Германии?

Ответ Полежаевой: Блюмкин рассказывал мне, что важный чин германской разведки интересовался результатами его экспедиции в Тибет. Блюмкин выдал немцам свои отчеты об этой экспедиции и получил, с его слов, несколько миллионов долларов. После этого у него возник план осуществить бегство из СССР под предлогом загранкомандировки.

Вопрос Блюмкину: Что вы можете пояснить по существу показаний Полежаевой?

Ответ Блюмкина: Я рассказывал ей об экспедиции в Тибет, но все остальное она выдумала. Это не соответствует действительности.

Вопрос Полежаевой: Как Вы можете прокомментировать ответ Блюмкина?

Ответ Полежаевой: Я настаиваю на своих показаниях. Он передал немцам секреты и за это они заплатили ему такие большие деньги. Я сама видела чемодан с деньгами.

Вопрос Блюмкину: Что вы можете пояснить по поводу происхождения денег, изъятых у Вас при обыске?

Ответ Блюмкина: Эти деньги предназначались для спецопераций, для закордонной агентуры и для спецмероприятий. Я не могу пояснить, откуда у меня эти деньги, так как это государственная тайна, и кому надо, тот знает об этом.

Вопрос Блюмкину: Поясните, при каких обстоятельствах Вы имели встречу с Троцким и с какой целью, кто Вам давал санкцию о проведении этой встречи?

Ответ Блюмкина: В мае 1929 года на Кипре я имел встречу с Троцким по заданию товарища Артузова. Я информировал его о намерениях этой встречи и о результатах.

В течение месяца Блюмкина допрашивали почти ежедневно. Он оперировал высокими именами, тайными поручениями, которые он «не имеет права разглашать», уходил от показаний по поводу встречи с Троцким на Кипре, пытался минимизировать значение документов, переданных резиденту немецкой военной разведки в СССР. Но, упоминая высокие имена, Я. Блюмкин подписывал себе смертный приговор и ускорял приведение его в исполнение. Ибо вскрывал в системе ОГПУ, и не только, группировки враждебные и революции, и советской власти, тайные их деяния, к тому же конкурирующие между собой. Л. Черток испытывал серьезное давление со стороны руководителей Главного управления и его подразделений, требовавших исключить их имена из протоколов допроса или не упоминать те или иные сюжеты. Единого куратора уголовного дела, кто бы помог следователю вскрыть и изложить в материалах дела полную и объективную картину преступления и выявить истинное положение дел в главном ведомстве по охране завоеваний революции, не было. Скорее, прочитывалось общее стремление как можно быстрее закончить расследование и спрятать концы в воду. Ибо разговорчивость Блюмкина могла вызвать внутреннюю революцию внутри самой системы спецслужб и тайных обществ новой России, изменить соотношение сил в разнородной политической конфигурации. Да и дискредитировать многие имена, вошедшие в революционную историю в качестве героев. В результате допросов было составлено обвинительное заключение следующего характера:

«Обвинение по следственному делу в отношении Блюмкина Якова Гершевича, еврея, образование среднее, 1898 года рождения, исключенного из ВКП(б) за контрреволюционную деятельность, до ареста, занимавшего должность старшего уполномоченного иностранного отдела ОГПУ, обвиняемого в преступлениях, предусмотренных статьями 58.1 и 58.10 Уголовного кодекса РСФСР.

Следствием по делу установлено:

Блюмкин Я. Г. ранее осужденный за контрреволюционную деятельность в 1919 году, затем амнистирован в том же году на основании Постановления Президиума ВЦИК СССР, не встав на путь исправления, продолжал заниматься контрреволюционной деятельностью, находясь на разных ответственных должностях в ОГПУ и наркомате торговли СССР.

Летом 1929 года Блюмкин умышленно передал сведения по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, относящихся к особому перечню государственных секретов, утвержденных Постановлением СНК СССР представителю германской военной разведки, за что получил денежный гонорар в размере 2,5 миллионов американских долларов, после чего пытался осуществить побег из СССР. Переданные государственные секреты Блюмкиным Германии могут иметь особо тяжкие последствия для интересов Советского Союза.

Допрошенный в качестве обвиняемого Блюмкин виновным себя не признал и пояснил, что произошедшее с ним не что иное, как провокация, однако его вина в совершенных преступлениях подтверждается собранными доказательствами по делу, а именно:

— показаниями свидетеля Полежаевой (л.д. № 5–8) из которых усматривается, что Блюмкин склонял ее к осуществлению побега из СССР. Передал ей валюту, о чем она в последующем сообщила, будучи допрошенной в ОГПУ. Блюмкин высказывал ей недовольство советской властью и работой в ОГПУ, называл фамилии начальников, которыми он недоволен и обстоятельства, которые она не могла придумать и знать кроме как от самого Блюмкина.