Читаем без скачивания Опрокинутый мир. Тайны прошлого – загадки грядущего. Что скрывают архивы Спецотдела НКВД, Аненербе и Верховного командования Вермахта - Леонид Ивашов

В результате интриг и национального превосходства в ОГПУ, выбор «главного ученого по Тибету» выпал на Якова Блюмкина, вообще-то недообразованного человека. Однако Блюмкин действительно интересовался тайными знаниями и, как свидетельствуют некоторые источники, посещал лекции Георгия Гурджиева и общался с Александром Барченко.

Александр Васильевич Барченко

Некоторые другие известные люди в России также считали, что коммунизм и буддизм вполне могут сосуществовать. Так, русский теософ Николай Рерих (1874–1947) совершил несколько путешествий по Тибету, Монголии и Алтаю в поисках Шамбалы между 1925 и 1928 гг. Он полагал, что легендарная родина учений Калачакры — это земля вселенского мира. Из-за связей с Барченко и их общего интереса к Калачакре Рерих прервал свою экспедицию в 1926 г. и приехал в Москву. Там через советского министра иностранных дел Чичерина он предал огласке некое письмо к советскому народу. Рерих заявил, что письмо было направлено гималайскими махатмами — подобно опубликованным Блаватской «письмам махатм». В письме восхвалялась революция, покончившая, в числе прочего, со «злом частной собственности», и обещалась «поддержка в объединении Азии». В качестве подарка от махатм, Рерих предъявил пригоршню тибетской земли, которую надлежало насыпать на могилу «нашего брата — махатмы Ленина». Этот высочайший сакральный титул В. И. Ленину был присвоен за обращение к народам Востока (которое готовил и продвигал И. Сталин), и за стремление построить справедливый мир на планете. Хотя в письме нет упоминаний о Шамбале, оно явилось продолжением теософского мифа о неких центральноазиатских учителях, которые помогут установить мир во всем мире — на этот раз соединенное с признанием роли Ленина как мессии. Но, видимо, не только эти намерения Ленина и большевиков, вызывали интерес и уважение к молодой советской власти. Тибетские мудрецы и буддизм вообще не признают другие религиозно-философские системы, в том числе и христианство, а Единое божественное начало не связывают ни с Иисусом Христом, ни с Мухаммедом, ни с иудейскими или другими богами. Поэтому атеизм советской власти, отрицание и подавление религий был очень кстати тибетским ламам. Возможно, это обстоятельство и сыграло главную роль в попытках установить дружественные отношения с Советами.

Глеб Бокий с Максимом Горьким

Под влиянием Г. Бокия ОГПУ хотело выделить средства Н. Рериху, чтобы он вернулся в Центральную Азию и возобновил контакты с «махатмами», но Чичерин помешал этому. Тем не менее, позднее, в 1926 и 1928 гг., на средства ОГПУ все же были организованы две экспедиции в Лхасу офицеров-калмыков, переодетых паломниками. Основной целью этих экспедиций был сбор информации и исследование возможностей для дальнейшего распространения коммунистической идеологии в Центральной Азии, а также расширения сферы влияния Советского Союза. Офицеры-калмыки предложили Тринадцатому Далай-ламе в обмен на сотрудничество с Советским Союзом гарантию независимости Тибета и защиту от Китая. И. Сталин не был долгое время допущен к материалам экспедиций. Г. Бокий не информировал его о тибетских исследованиях (И. Сталина не было в списках ограниченного числа лиц, допущенных к «тибетским» тайнам, как и не было в этом списке ни одного русского по национальности) и о ряде других тайн, что и явилось одной из причин его ареста в 1938 году.

На протяжении этого периода буддийские лидеры в Советском Союзе и Монголии также пытались приспособить буддизм к существованию в коммунистическом обществе, указывая на схожие черты этих двух систем. Начиная с 1922 г. ленинградский буддийский храм стал центром обновленческого движения. Это движение, возглавляемое Доржиевым, попыталось реформировать буддизм, чтобы приспособить его к советской реальности, приблизив жизнь монахов к общежитийным нормам раннего буддизма. На первом Всесоюзном съезде буддистов СССР, состоявшемся в 1927 г., Доржиев подчеркивал схожесть буддийской и коммунистической идеологий, направленных на благо человечества. Вслед за первой лхасской экспедицией ОГПУ Доржиев направил Тринадцатому Далай-ламе письмо, восхваляющее советскую политику по отношению к национальным меньшинствам. В письме говорилось, что Будда фактически был основателем коммунизма, что Ленин был высокого мнения о Будде и был проникнут буддийским духом. Доржиев вновь пытался использовать свое влияние, чтобы склонить Далай-ламу к повороту в сторону Советского Союза, подобно тому, как раньше он старался сблизить Тибет с Россией, отождествляя ее с Шамбалой, а императора Николая II — с Цонкапой. В 1928 г. ОГПУ направило в Лхасу свою вторую экспедицию.

К концу 1928 г. И. Сталин имел хотя и далеко не полные, но уже реальные рычаги власти в СССР. Как он получил эти рычаги — отдельная большая тема. Остановлюсь лишь на моменте, логично вписывающемся в нашу тему. После смерти Ленина И. Сталин не получил должности председателя Совнаркома (правительства СССР), которую вплоть до смерти занимал Ленин. Он оставался генеральным секретарем компартии. Реальная власть находилась у Троцкого и мирового еврейства, захватившего ее в результате октябрьской революции. Созданные после революции спецслужбы и репрессивный аппарат на 80–90 процентов были укомплектованы лицами еврейской национальности. Русских в них практически не было. В этих условиях говорить о полноте реальной власти И. Сталина в СССР не приходилось. К деятельности спецслужб его не допускали: мол, это не партийное дело. До смерти Ф. Дзержинского Иосиф Виссарионович еще мог получать секретную информацию и оказывать определенное влияние, по крайней мере, во внутриполитической борьбе. После смерти Феликса Эдмундовича, такие возможности резко сократились. Поэтому приписывать И. Сталину репрессии 20–30-х гг. не вполне правомерно. Тем более, что для ВКП(б), как и для всех партий, входящих в Коминтерн, решения его исполкома были обязательны. А в исполкоме Коминтерна своих людей (да и русских по национальности) практически не было. Но именно на И. Сталина сделали ставку воспитанник милютинской школы, руководитель военной разведки Российской империи генерал-лейтенант Потапов, перешедший на сторону большевиков еще летом 1917 г. и глава Имперской разведки, находящийся в эмиграции, граф Канкрин. Естественно, не только сами руководители российских разведок были важны для «группы И. Сталина», но, прежде всего, их закордонные агентурные сети.

Несколько слов об Имперской разведке. Поводом для ее создания стали результаты расследования декабрьского вооруженного восстания (попытки государственного переворота) 1825 года, в ходе которого выяснилось, что за спиной восставших стояли масонские круги в России, во главе с декабристом Пестелем. Разраставшееся масонство, усиление его влияния на политику западных держав и масштабное проникновение масонских лож в Россию привели молодого государя и российскую политическую элиту к выводу: против тайных обществ нужно действовать также тайно и системно. Подчинялась разведка лично государю императору. К концу XIX в. это была мощная глобальная сеть, имевшая проникновение во все Великие ложи и властные круги западных стран. Причем это были не только глубоко законспирированные агенты, но и достаточно известные люди. Например, тот же Николай Константинович Рерих. Главным принципом работы в этой спецслужбе являлось беззаветное служение России, кто бы ни стоял во главе ее. Именно граф Канкрин, последний руководитель Имперской разведки, а ранее успешный министр финансов Российской империи, направил к Сталину своего представителя с предложением о сотрудничестве ради сохранения российской государственности и освобождения от сионистской оккупации. И. Сталин предложение принял, и в борьбе с троцкистами, зиновьевцами и пр., а позднее и с западной агентурой в СССР, активно опирался на эту сеть, последовательно восстанавливая русскую власть в Советской России. Таково было условие графа Канкрина. Через военную и Имперскую разведки Российской империи, а не через ОГПУ, Сталин владел информацией о тайных операциях первых чекистов за рубежом. И именно эти две службы сыграли решающую роль в победе И. Сталина над властью международного сионизма в Советской России. Без их поддержки и при полном контроле сионизма над репрессивной системой и спецслужбами в СССР эта победа не могла состояться. Но И. Сталину приходилось долгое время играть по правилам, установленным в первые годы советской власти. Об установлении русской власти в СССР И. Сталин объявил только после Великой Отечественной войны 24 мая 1945 г., провозглашением на приеме в честь Победы тоста за здоровье Русского народа. Но это было потом.

В 1929 г. советское руководство (тогда еще в большинстве сионистское) приступило к осуществлению программы искоренения религии, не сделав исключения и для буддийского населения СССР. Вскоре его примеру последовала и Монголия, где советская политика проводилась даже еще более фанатично и агрессивно. Доржиев сообщил Далай-ламе обо всем происходящем, убеждая его не доверять Советам. В Монголии многие монахи воспротивились гонениям, начав так называемую Шамбалинскую войну 1930–1932 гг. В 1932 г. СССР ввел в Монголию части Красной армии, чтобы подавить восстание и исправить «левацкий уклон» в Коммунистической партии Монголии.