Глава 439: Гений древности.
Представление хоруанца ошеломило Влада, но лишь на мгновение, в следующее, он схватил ладонь противника и всадил колено под ребра. Острый хитиновый шип на коленной чашечке должен был пронзить живот, разорвать диафрагму, и добраться до легких, однако удар ушел в пустоту. На месте противника остался лишь черный туман, от соприкосновения с которым запас сутры стал стремительно убывать. Резкий разрыв дистанции и Влад настороженно смотрит на Урагара, медленно проявляющегося в мрачных клубах. На сей раз он не светил голым задом, все тело покрывала темная прослойка сутры, прилегающая словно термокостюм. Лишь ноги остались босыми, а голова неприкрытой.
— Тело алчности? Похоже Арцилий и над тобой постарался… — Холодный взгляд Влада, казалось, не содержал эмоций, но в нем угадывалась опаска. Он даже закрыл междоменную нору, ведущую в склады крейсера «Король улья», неуверенный, что сможет сдержать противника. Неизвестно, сколько древних телосложений он получил. Да даже без этого, напротив — Урагар. Основатель безымянной крепости, самой системы клеймений! И он достиг первого цикла Вселенной…
— Арцилий… Талантливый мальчик. — Голос Урагара стал строгим, словно у учителя, отчитывающего недисциплинированного подростка. — Тебе не стоило лишать Хорон такого сокровища.
Ощущение того, как сжимается пространство вокруг, заставило Влада активировать органические реакторы под лопатками. Черви широко разинули пасти и поглотили всю энергию вокруг. Плотное полотно реальности расползлось на нити, образуя область черной пустоты. Пустоты где нет ни света, ни движения молекул, ни даже самого времени.
«Тело Презрения…»
Добавив еще один атрибут силы в анализ противника, Влад стремительно вылетел вперед, непрерывно поглощая энергию. Если он хочет победить врага на целый эволюционный уровень выше, тягаться в энергетических навыках — не лучшая затея. Необходимо навязать ближний бой. Однако на пути образовались бесчисленные каменные щупальца, растущие прямо из далекой планетарной коры. Урагар подчинил материю и впрыснул в нее столько сутры Презрения, что даже органические реакторы не смогли поглотить до конца. В результате Влада обвило многокилометровым коконом, непрерывно уплотняющимся под воздействием сутры. Вскоре весь планетоид превратился в спрессованную тюрьму для одного заключенного, а Урагар, прихватив остаток семени вселенной, вылетел навстречу Вормонд.
Краснокожие гиганты, что обладали лучшей броней и защитой от кислотной среды, уже потерпели поражение. Их, в отличие от первой волны жертв, не заражали, а стравливали со слабосилками и скармливали им. Выходцы солнечной системы, пожирая воинов великой расы духами войны, и фильтруя омни реакторами ядерного синтеза, цикл за циклом повышали развитие. Многомиллиардные легионы Вормонд одномоментно перешагнули за Звездный цикл, вступив в категорию сильнейших существ вселенной. Такой стремительный рост ошеломил даже Архонтов. Кто бы поверил в сказки, что всего несколько десятков минут назад могучие воины, повелевающие гигантскими духами войны и пожирающие целые крепости Рока, были жалкими слабаками.
— Всем быть на чеку, к «Темной звезде» приближается источник огромной духовной силы! — Крик Эйдона разнесся по космическому сектору, заставляя колебаться нити пространства. Он вместе с мифическими духами подавил троих лордов апокалипсиса, но прикончить их не дало неожиданное сжатие планетоида до тридцатиметровой сферы.
В напоминании Эйдона никто не нуждался, ведь Урагар не скрывал своего присутствия. И воины Вормонд, и гиганты Хорунгарда ощущали подавляющую силу существа, прорвавшегося на цикл вселенной.
— Нет… не может быть… — Анфауль попятился в командной рубке, когда прямо перед «Темной звездой» завис Урагар. Фигура хоруанца выглядела крошечной, практически несуществующей на фоне колоссального крейсера, однако у наблюдающих создавалось впечатление, будто корабль перед ним игрушечный.
Эмилий, Роккон, и Бут, бросились к «Темной звезде», ощутив знакомый привкус сутры. Они не могли поверить в то, что неуклонно сообщали в мозг энергетические рецепторы. Лишь когда все четверо верховных наставников оказались на месте, пришло осознание — он вернулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Учитель… — Роккон — бывший верховный наставник бойцов, восьмирукий монстр, с крепким телосложением и свирепым взглядом, превратился в испуганного щенка. Даже гортанный голос значительно повысился.
— Ты смеешь называть меня учителем, после всего, что сделал? — Вопреки холодным славам, Урагар не выглядел обозленным. Он лишь наклонил голову вперед, подлетая поближе к бывшим ученикам. — Если бы не Белес — мой единственный достойный ученик, эта вселенная никогда бы и не вспомнила имени Урагара. Если бы он не пожертвовал глазом для воскрешения, и не отыскал семя вселенной, вернувшее мои силы… вы бы полностью уничтожили нашу великую расу, даже не осознавая этого.
Ни один из четверки не мог выдавить и слова. Они точно знали, что глаза жизни и смерти не могут возродить Энда, только Архидьявола и ниже. Неужели Белес, или кто-то другой из проклятой династии Минтар, смог ослабить сутру Урагара, и возродил его в таком виде?
Пока мысли обезумевшим роем метались в головах хоруанцев, спрессованный планетоид взорвался. Влад изумрудной вспышкой пронесся через открытый космос, и обрушил на Урагара сечение души небывалой мощи. Слеш, высотой в несколько тысяч километров, встретился с черным облаком Алчности. Марево начало поглощение омни, однако Влад использовал высшее клеймение тропы Поглощения: Отторжение. Оно создано для борьбы с другими мастерами поглощения, или же обладателями телосложения Алчности. Крошечное облачко серого тумана вклинилось в черный океан, а затем не до конца съеденный слеш продолжил путь и врезался в Урагара. Отторжение было похоже на щелочь, которую бросили в кислоту, и создано данное клеймение уже после смерти Урагара, так что вряд ли он мог знать о нем.
Глава 440: Ценность жизни и смерти.
— Это все, владыка зеленой заразы? — Урагар провел ладонью по шраму, рассекающему грудную клетку и весь живот по диагонали. Сутра тончайшими нитями оплела враждебную омни и вытолкнула из тела, позволяя естественной регенерации захлестнуть организм. Вскоре на месте глубокой раны красовалась новая розоватая кожа. — С такой незначительной силой ты поработил Хорон, и превратил мой славный народ… в это?
Черные, словно само небытие, глаза, презрительно косились в сторону войск хоруанцев. Все были облачены в покров орб-хитина, с червями, растущими из лопаток, крестообразными зрачками, и духами войны подле.
— Какая ирония, самый почитаемый новатор Хорона противится эволюции? — Влад не стал развивать атаку, пристально глядя на противника. С таким врагом использовать второй раз трюк отмены поглощения вряд ли выйдет, а оптимального способа победить нет. Пока нет… но скоро, примерно через минуту…
— ЭВОЛЮЦИИ?! — Неожиданно, спокойный Урагар взревел, выпуская подавляющую сутру. Во все стороны вырывалась желто-красная энергия, ритмичной пульсацией заполняющая космический сектор. — Они теперь даже не хоруанцы! Грязные твари, помесь космических зверей и отвратительных уродов неизвестного происхождения!
Все, кто попадали под чудовищное воздействие, начали истекать кровью. Броня орб хитина не могла защитить от колебаний энергии, разрушающей тела изнутри. Лишь потрясающая регенерация спасала воинов Вормонд от гибели.
— Что с того? — Пока хоруанцы опасливо перебрасывали взгляды то на Урагара, то на Влада, последний открыто насмехался. — Физиологически, духовно, и психически они действительно больше не хоруанцы, но… это так важно? Вормонд лучше во всем.
Физиономия Урагара исказилась, и он открыл рот, чтобы презреть наследие червей. Осмеять соотечественников, что стали рабами, фактически повторив судьбу Хорунгарда. Просто одними повелевал всемогущий жестокий отец, а другими самодовольное ничтожество. Но слова так и остались в горле, вместо них вырвалась струя крови, заставившая Урагара закашляться. Он весь затрясся, из ушей, уголков глаз, и носа брызнула черна-красная жидкость, сворачивающаяся на глазах у ошеломленных наблюдателей.
