— Ты с самого начала не защищался от вируса Вормонд, зная, кто я такой… — Влад задумчиво потер подбородок. — Семейка Минтар разработала защиту от заражения, или же сам такой уникум? Впрочем, не важно. Больше интересует, почему в сражении, зная, какими последствиями может обернуться небрежность, ты действовал так самоуверенно? Цикл Вселенной ударил в голову? Белес ведь видел демонстрацию моего прошлого, и как заканчивали противники Вормонд. Противники куда более могущественные, многочисленные, с бесчисленными преимуществами, но постоянно недооценивающие главную мою силу — прогрессию. Если знаете, что могу ударить с десятикратной силой сегодня, и с двадцатикратной мощью завтра, почему послезавтра готовитесь к прошлым результатам? Это… неразумно.
Качая головой, Влад наблюдал, как затянувшаяся на груди рана Урагара вновь открывается, и из нее вываливаются комки бурлящей свернувшейся крови. На самом деле это не кровь закипала, а крошечные паразитические черви Хилекриса. Усовершенствованные благодаря генам расы Итит, обитающей в квантовой вселенной, они были размером с электрон и другие элементарные заряды. Такие габариты делали их не только незаметными, но и прочными, способными выдержать колоссальные повреждения, и даже распространяться на самом острие сечения души…
— Беееспооолееезно. — Влад издевательски протянул, глядя на попытки древнего гения выскрести пальцами из груди все лишнее. — Паразиты — лишь переносчики вируса, транскрибирующего РНК. Вируса, в который можно внедрить любой генетический код, и если к нуклеотическим цепочкам Вормонд ты инертен, то другие должны сработать, ведь так?
Урагар уже не мог контролировать тело. Он безумно трясся, вены и артерии по всему лопались, а из них будто выдавливаемая паста, выползала черно-красная смесь.
— Сейчас твои клетки производят высокомолекулярные органические вещества спиралевидной формы. Чем-то похожи на липиды, но куда сложнее. Они притягивают заряды омни, жизненной, и психической энергии, образуя ковалентные связи, которые я назвал триплексными. Эти вещества естественным образом расщепляются белками, а затем слитые воедино энергетические заряды начинают неконтролируемое расширение… штука неприятная. Опасность такая, что я даже сделал несколько оружейных образцов, знаешь, на всякий случай. Врагов у нас полно, кто бы мог подумать, а?... — Влад отпечатал клеймение пространственного кармана и достал из аномалии крошечный пузырек. — Честно говоря, удивлен, почему ты еще не взорвался. Клетки тела, достигшего эволюционного уровня Энда, должно быть очень прочны. Но смерть все равно не за горами, а вот в руке у меня лекарство. Хочешь?
Подлетев к умирающему Урагару, Влад протянул пузырек. Хоруанец не колебался и попытался схватить спасительную ампулу, однако Влад резко одернул руку, сбил колпачок с пузырька большим пальцем, а затем погрузил иглу на конце в собственный глаз. Кожу даже без орб-хитина закаленная игла не пробьет, так что пришлось выкручиваться.
— Твоя жизнь, как величайшего таланта Хорона, ценна… Но смерть, как окончание бессмысленной гордости исчезнувшей расы и момент отрешения хоруанцев от прошлой идентичности, еще ценнее. — Прошептав на ухо Урагару холодные слава, Влад приобнял полутруп за плечи, и позволил червям вцепиться в пузырящуюся плоть.
Глава 441: Неудача.
Черви растерзали Урагара и пустили пузырящуюся плоть по глоткам, к реакторам органической крепости. Крошечные паразиты Хилекриса сразу же погибали в среде нового носителя из-за антидота, который тот принял.
Влад весь сжался. Энергия, струящаяся по венам, казалась бесконечной. Не только омни, но и жизненная сила поглощенного Урагара превосходили все мыслимые пределы. Воистину Энд — высший этап эволюции великой расы хоруанцев.
Пульсацией мощь пыталась вырваться из тела наружу, заставляя хитиновую броню отслаиваться от кожи, но Влад контролировал процесс. Он сжимал небольшое количество триплексной энергии, синтезированной в организме Урагара, не давая ей повлиять на процесс развития. Сосуд духа цикл за циклом становился сильнее. Паразиты Хилекриса внедрили не только высокомолекулярные органические соединения, сливающие три типа энергии, но и кровь происхождения. Это позволило в значительной степени упростить обработку поглощенной силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На глазах у бесчисленных воинов Вормонд прародитель червей с начального этапа Пустого космоса достиг девятого цикла. К несчастью на прорыв до Вселенной сил не хватило. Коэффициент поглощения составлял ноль целых девять десятых, однако разделение омни на элементарные заряды и отсеивание ненужных уменьшало показатель до ноля целых шести десятых.
«Потери все еще слишком велики…»
Никто, кроме самого Влада, не выглядел недовольным таким скачком сил. Как для урожденных хоруанцев, так и для земных духов, развитие на высших уровнях силы — вещь совсем не тривиальная. Без генов Вормонд это вообще нечто недостижимое. Шутка ли, на эволюционном уровне Пустого космоса набирать новые циклы, словно ягоды в корзину? Один цикл составляет почти восемь с половиной триллионов омни. По меркам низших цивилизаций это население двух тысяч планет!
«Остальное придется добить через Вормортис»
Покосившись на Архидьяволов, находящихся на грани прорыва к циклу Вселенной, Влад внутренне посетовал. У них нет духовного измерения для обеспечения непрерывного роста сил, а в бою с Хорунгардом пришлось отказаться от добычи в пользу незрелых легионов. Так не пойдет, следующий бой должен принести Вормонд настоящих экспертов уровня Вселенной, чтобы на равных бороться с проклятым Малькмиром. Ушастые ледышки стали самой большой проблемой для Влада. Благодаря книгам Мариэль он узнал о малькатти больше, чем о других великих расах, но это ничуть не упростило поиск решения их проблемы. Ушастые не носились по вселенной в поисках пропитания как Чо’мон, не размахивали направо и налево оружием как хоруанцы, не были падки на чужие знания как аоны, и не обладали критическими уязвимыми местами как гооранцы. Еще до принятия воли Гельяла безмолвного малькатти обладали выдающимися способностями, позволившими встать на ноги и утвердиться в жестокой вселенной. А после все их сильные качества умножились. Прибавив ко всему прочему свободу мышления от эмоциональных факторов и полную неуязвимость ко всем органическим и неорганическим возбудителям. Сколько бы Влад не думал, единственный способ борьбы с Малькмиром — силовое противостояние, к которому, учитывая силу противника, необходимо подготовиться очень основательно.
«Кстати, ушастые продолжают осваивать брошенные нами миры, или уже вернулись в свой галактазар? Было бы неплохо разобраться с разобщенными войсками…»
Размышляя о возможной конфронтации, Влад подлетел к Эйдону и стал ждать, пока тот не создаст переход в улей Мариэль. Делегирование полномочий тем и хорошо, что не нужно лично участвовать во всех делах подчиненных. Есть архонты, они сами разберутся, как поступать с полуразрушенными крепостями Рока, зараженными хоруанцами, и прочими последствиями битвы.
* * *
С возвращением в улей Влад сосредоточился на развитии. Он днями-ночами поглощал омни из Вормортиса, пока, наконец, не явился Эйдон и не сообщил о готовности новой лаборатории. Сам Паук занимался воспроизведением технологий, дешифрованных архичервем из скрижалей гооранцев. На беседы времени не оставалось, и он отправился к команде инженеров.
Влад снова остался один, и счастливый, продолжил исследования триплексной энергии. На сей раз он не стал рисковать, и внедрил гены металлических элементалей в отсеченную руку. Предварительно пришлось значительно расширить в ней корневую систему циркуляции омни, укрепив стенки сосудов для сопротивления расширению. Также во все стороны отведены патрубки для экстренного сброса энергии в случае коллапса. Они уходили в крошечные червоточины, ведущие в изолированные слои подпространства. Совсем не хотелось взрывать новую лабораторию…
