Значительно труднее понять недовольство боевыми действиями военно-воздушных сил со стороны некоторых высоко-ответственных лиц, и в частности адмирала Рамсея, руководившего эвакуацией войск из Дюнкерка. В своих донесениях Адмиралтейству Рамсей указывал, что английские ВВС в ходе эвакуации часто действовали не там, где это было необходимо, или не в то время, или же выделяли недостаточное количество сил для борьбы с авиацией противника.
Отрицая подобные заявления, командование английских ВВС указывало, что наша истребительная авиация добилась больших успехов в борьбе с бомбардировочной авиацией противника в ходе эвакуации союзных войск из Дюнкерка. Высокую оценку нашей авиации при проведении операции «Динамо» дал премьер-министр Великобритании. Кроме прикрытия войск с воздуха в районе Дюнкерка, значительное количество вылетов истребителей было произведено для сопровождения бомбардировщиков. Около 30 самолето-вылетов в день производилось в целях ведения воздушной разведки. Большие усилия английские ВВС прилагали для оказания непосредственной и косвенной поддержки войскам в период их эвакуации из Дюнкерка. Ежедневно выделялось не менее 50 бомбардировщиков «Бленхейм» для действий по немецким войскам, наступавшим на Дюнкерк. Такое же количество тяжелых бомбардировщиков из состава Бомбардировочного командования выделялось каждую ночь для действий по коммуникациям, ведущим в район Дюнкерка, и значительно большее количество бомбардировщиков направлялось для нанесения ударов по тыловым коммуникациям противника.
Во время эвакуации союзных войск из Дюнкерка численное превосходство в истребителях почти все время было на стороне противника. Вице-маршал авиации Парк, командир 11-й истребительной авиагруппы, на которую была возложена задача по прикрытию наших войск с воздуха, имел в своем распоряжении в среднем около 200 исправных самолетов. С таким количеством самолетов он должен был расстроить силы и сорвать планы немецкой авиации, значительно превосходившей по численности наши военно-воздушные силы. А ведь именно немецким ВВС, а не немецкой армии Гитлер поставил задачу сорвать эвакуацию союзных войск из Дюнкерка[43]. Недостаток сил был, однако, не единственным затруднением в боевой работе наших истребителей. Район, выделенный для прикрытия, находился на удалении 85 — 100 километров от наших ближайших аэродромов. Действуя вне радиуса действия средств противовоздушной обороны, расположенных в метрополии, и не получая достаточной информации о противнике, наши истребители были вынуждены применять метод непрерывного патрулирования в воздухе, характеризующийся большим расходом сил.
Вечер 26 мая, когда началась эвакуация, прошел спокойно. Однако на следующий день наземные войска и авиация противника развили исключительно высокую активность и нанесли нам большой ущерб, грозивший сорвать всю операцию по эвакуации. Рано утром французские войска, находившиеся западнее Дюнкерка, под натиском противника были вынуждены отойти на рубеж, расположенный всего в 8 километрах от Дюнкерка. Вследствие того что город и подходы с моря в порт оказались теперь под обстрелом немецкой артиллерии, наши корабли вынуждены были подходить к Дюнкерку окружным, более длинным путем с востока, в связи с чем соответственно сократилось количество рейсов, которые могли сделать эти корабли. Теперь немецкое командование сосредоточило основной удар своей авиации и артиллерии по городу и порту, в результате чего английские войска пришлось вывести из города, а эвакуацию было приказано проводить только с побережья.
Конечно, английские ВВС не могли воспрепятствовать разрушению Дюнкерка, поскольку превосходство в силах и инициатива были на стороне немцев. Кроме того, задача английских истребителей была осложнена требованиями военного министерства организовать воздушное прикрытие и сбрасывать предметы снабжения героическим защитникам Кале, так как тогда еще не знали, что гарнизон Кале капитулировал накануне вечером. Адмиралтейство тем временем требовало от военно-воздушных сил организации непрерывного прикрытия Дюнкерка в течение всего светлого времени. Имея в своем распоряжении только 16 истребительных эскадрилий, Парк мог добиться непрерывности прикрытия только за счет уменьшения наряда самолетов. Даже когда он узнал о капитуляции Кале, он все равно не мог одновременно высылать для непрерывного прикрытия Дюнкерка более одной истребительной эскадрильи. Поэтому 27 мая, несмотря на то что наши истребители непрерывно находились над Дюнкерком, в воздухе было больше немецких истребителей.
Следующий день принес надежды на более успешное продолжение эвакуации. Эти надежды появились благодаря ухудшившейся погоде и завесе черного дыма от горевших нефтехранилищ, затянувшей весь город. Наибольшая угроза для операции в этот день заключалась не в налетах немецкой авиации, а в беспорядках, царивших на побережье, где производилась эвакуация. Военные корабли и транспорты не могли подойти к берегу, а небольших судов, на которых производилась переброска войск с побережья на корабли, было слишком мало. Хотя район, подлежащий прикрытию с воздуха, теперь несколько сократился, командование не могло еще выделять для непрерывного патрулирования в воздухе более двух истребительных эскадрилий. Утром 28 мая немецкая авиация произвела на район Дюнкерка несколько массированных налетов. Во второй половине дня погода окончательно испортилась, и немецкие самолеты больше не появлялись. Несмотря на то что в этот день было потоплено шесть наших кораблей, эвакуация проводилась несколько организованнее.
Начиная с 29 мая над районом Дюнкерка в течение одиннадцати часов светлого времени в воздухе одновременно находилось до четырех наших истребительных эскадрилий, а в течение остальных шести часов светлого времени несколько патрульных самолетов из состава Берегового командования. Во второй половине дня немецкая авиация произвела пять массированных налетов на наши корабли. Нашим истребителям удалось отразить три налета авиации противника; в двух случаях немецкие самолеты произвели налеты в тот момент, когда в воздухе не было истребителей. Ущерб, причиненный бомбардировкой, опять был весьма значительным. Были потоплены восемь кораблей, порт вновь оказался блокированным. Что касается войск, находившихся на побережье, то в этот день они понесли небольшие потери, так как были хорошо прикрыты своей авиацией.
Решающим фактором, способствовавшим успешной эвакуации в течение 30 мая, несомненно, была погода. Из перехваченных радиограмм противника нам было известно, что 300 немецких бомбардировщиков и значительное количество истребителей находились в готовности для налета на наши корабли в районе Дюнкерка. Сплошная низкая облачность, стоявшая в течение первой половины дня, сорвала этот массированный налет немецкой авиации. Во второй половине дня погода несколько улучшилась, но небольшие по силе периодические налеты немецкой авиации лишь незначительно помешали эвакуации. Ускорить эвакуацию в этот день помогло прибытие небольших судов и лодок, предназначенных для переброски войск с побережья на корабли.
31 мая стояла безоблачная погода, и самолеты противника произвели несколько мощных налетов на наши корабли, но почти все атаки вражеской авиации были отбиты нашими истребителями. В этот день был потоплен только один корабль. Эвакуация шла успешно, но для завершения ее требовалось еще несколько дней, так как было принято дополнительное решение об эвакуации французских войск.
Утром 1 июня в условиях хорошей погоды около 40 немецких бомбардировщиков «Юнкерс-87» произвели налет на наши корабли. В этот момент патрулировавшие истребители, израсходовав горючее, взяли курс на свой аэродром, а сменившая их группа истребителей еще не появилась над Дюнкерком. Вскоре другая группа немецких бомбардировщиков произвела повторный налет на наши корабли, опять используя тот момент, когда происходила смена наших истребителей. Во время этих двух налетов немецкая авиация потопила 10 кораблей, в том числе три эскадренных миноносца, и нанесла серьезные повреждения еще нескольким кораблям. Теперь артиллерия противника могла обстреливать все подходы с моря к Дюнкерку, и вице-адмирал Рамсей приказал проводить эвакуацию только в ночное время. С одной стороны, это решение отодвигало срок окончания эвакуации, но с другой — давало возможность сосредоточить большие силы нашей истребительной авиации над районом эвакуации в течение двух наиболее критических периодов суток: во время вечерних сумерек и на рассвете, когда корабли прибывали и уходили из Дюнкерка. Около 8 часов утра, когда корабли с войсками уже отошли от Дюнкерка, появилось приблизительно 120 немецких самолетов. Наши истребители вступили с ними в бой и, несмотря на численное превосходство противника, нанесли ему большие потери. В этот день мы не потеряли ни одного корабля, и к полуночи все английские войска были эвакуированы из Дюнкерка. В течение последующих двух ночей продолжалась эвакуация французских войск. Утром 4 июня в районе Дюнкерка оставалось 20 000 — 30 000 человек, однако французские войска не имели боеприпасов, противник же на всем фронте подходил к морю и угрожал захватить Дюнкерк. Отправив утренние конвои, французское командование признало дальнейшее сопротивление бесполезным, и во второй половине дня 4 июня операция «Динамо» была прекращена.
