Читаем без скачивания История Франции. Том 2. Наследие Каролингов - Лоран Тейс

Узнав о смерти Гуго Аббата, Эд бежал из Парижа. Посланный просить помощи у Карла Толстого, он обеспечил право наследования титула маркиза Нейстрии, владевшего богатствами его отца Роберта. Граф Генрих погиб во время новой попытки отбить наступление варваров на Париж. Карл Толстый возглавил армию на Монмартре. После стычек и переговоров, как и следовало ожидать, император откупился от Зигфрида и от своих сторонников за семьсот фунтов серебром, что было недорого. Норманны добились своего: они вошли в Бургундию. Тотчас же был осажден Санс. Собор св. Жермена в Осере был сожжен, еще свежая могила Гуго Аббата осквернена. При защите Мо был убит граф Тейтберт, брат нового парижского епископа Аншера. Карл Толстый давно уже находился на востоке страны. Накануне своего отъезда он назначил Эда на должность Гуго Аббата: Эд стал владельцем аббатств Сен-Мартен в Туре, Мармутье, Кормери, графств Тура, Блуа и Анжера, иными словами, маркизом Нейстрии, самой важной персоной в Западной Франкии. Чувствуя свое поражение, император хотел умереть на востоке, в своих родных краях. Его бедная голова причиняла ему жестокие страдания. Хирурги-убийцы сделали трепанацию черепа. Теперь император Карл был обречен. От такого короля нечего больше было ждать, и вельможи восстали. Или лучше сказать, они осенью 887 года отстранили его от власти в пользу самого последнего представителя Каролингов его племянника Арнуля, сына его брата Карломана. А через три месяца внук Людовика Благочестивого, лишившись Германии, отсутствующий во Франкии, умер жалкой смертью. Это было в январе 888 года.

3. Процветание королевств

888 год был тяжелым. Он ускорил и выкристаллизовал все тенденции развития предшествующих лет. Изобилие символов опережало реальную действительность. Внезапно разрозненные изменения обрели плоть. Современники и очевидцы событий в своих воспоминаниях были ошеломлены, потрясены и взволнованы переменами; кто жаловался, кто негодовал. Из смешанной череды событий, которую мы можем проследить лишь по передвижениям малого числа правителей, попытаемся все же выделить главное.

Прежде всего, христианский Запад оказался многополюсным. На самом деле он и раньше был таковым, но теперь этот факт стал совершенно очевидным. Произошло разделение трех больших королевств: Италии, Германии, Франкии. Между двумя последними раскол был особенно глубоким. Никогда уже больше они не окажутся под одним скипетром. На стыке между ними находилась Лотарингия спорная территория, где отныне доминирует германская сторона. Впрочем, Германия возобладала повсюду. История королевства Франции, которая, похоже, начинается в последней трети IX века, свидетельствует о присутствии и главенстве германского могущества. Галлия. Германия… Заново переосмысленная старая терминология находит здесь свое обоснование. Из всех королей, процветающих на Западе, Арнуль был во многом самым сильным. Восточная часть империи Карла Великого сохранилась в большей целостности, чем западная. Процессы обособления местной власти здесь были менее активными, в силе оставалась каролингская система управления. Арнуль располагал остатками старинных фамильных владений Каролингов на Мёзе и Рейне, в Баварии. Главное, он контролировал самым непосредственным образом, в отличие от западного короля, широкую сеть аббатств и о особенности епископств, которые были для него источниками материальных ресурсов и идеологической поддержки: монастыри в Лоббе, Эхтернахе, Корьее, Рейхенау, Фульда и Прюме; области Кёльна, Трира, Майнца. Магдебурга, Меца, Льежа, Вормса.

Вместо этого в западном королевстве отчетливо формируются самостоятельные территориальные образования: Нейстрия, Аквитания, Гасконь, Бургундия, Фландрия, Бретань. Там, где с переменным успехом активизируется деятельность правителей из числа местной знати, церкви, не охраняемые более королевской властью, начинают попадать под их влияние. Аббатства, а вскоре и епископства превращаются даже во владения вельмож, которые распоряжаются теперь назначениями и присваивают себе доходы. Церковь, а скорее церкви, подчиненные светской власти, большой и малой, — вот еще одна типичная особенность нового периода.

Территориальное обособление и секуляризация — основные тенденции развития на Западе. С тех пор как государственная власть распалась, особенно в связи с тем, что династия, так долго ее олицетворявшая, исчезала, социальное устройство отныне базировалось на личных связях, взаимном признании, обмене услугами или на простой субординации, а также на праве земельной собственности. Таков был реванш силы вещей после десятилетнего накопления изменений. Разумеется, подобные тенденции не охватывали в равной степени все земли королевства и не затрагивали все без исключения социальные слои населения. Ибо в политических структурах и в умах людей все еще сохранялись представления каролингской эпохи. Еще долго личности Карла Великого и Карла Лысого, мало-помалу смешиваясь, оставались неизменными авторитетами. Теоретически, а где удавалось — и на практике, каролингские законы главенствовали над другими. Но с 888 года они были уже не единственными. Десять лет назад Бозон нанес первый удар по каролингскому порядку. Вспышка 888 года была еще более бурной: развал империи, расцвет королевств. Как не процитировать напоследок два текста, показывающих силу удара? Первый текст написан автором продолжающим в Ратисбонне «Хронику аббатства Фульда», современником событий. Он смотрит на них глазами сторонника германской власти, в то время единственной хранительницы каролингской законности: «Во времена короля Арнуля появилось множество князьков. Беранже, сын Эврара, провозгласил себя королем Италии. Родольф, сын Конрада, королем верхней Бургундии. Ги, сын Ламбера, посягает на власть в бельгийской Галлии. Эд, сын Роберта, узурпировал власть на севере Луары. Наконец, и Рамнульф провозгласил себя королем», лет двадцать спустя о тех же процессах пишет аббат Прюмский Регинон. Не было ли у него претензии «объяснить человеческие поступки и причины событий»? На самом деле его анализ через тысячу лет остается особой интерпретацией этого решающего периода. Воздадим же ему должное и еще раз обратимся к его тексту: «Королевства, которые подчинялись власти (императора), лишенные законного наследника, разделились и установили друг с другом границы. Устав ждать, законного сеньора, каждое из них начало действовать по своему усмотрению и избирало себе короля из числа местных. Из-за этого бушевали разрушительные войны, хотя не было недостатка в достойных франкских князьях, отличавшихся благородством, храбростью и мудростью, способных управлять этими королевствами. Но так как все князья были равны между собой по своему происхождению, достоинству и могуществу, то несогласие все возрастало, и никто не хотел уступить другому». То, что Регинон, человек просвещенный, явно вдохновлен здесь пассажем Юстина, автора «Филиппик» II века, который комментировал раздел империи Александра Македонского его диадохами, не умаляет его достоинств. Ремесло историка, теперь, как и прежде, в переделывании предшествующих авторов. В конце концов, и сам Юстин резюмировал Помпея Трога…

Среди корольков, получивших корону в 888 году, первым на интересующей нас территории был маркиз Родольф, сын Конрада, младший брат Гуго Аббата и, следовательно, урожденный Вельф. Владелец унаследованных от отца Лозанны, Сиона, Женевы, аббат крупного монастыря Сен-Морис в Агоне, он управлял тем, что называлось трансюрской Бургундией. В январе в аббатстве Сен-Морис местная светская знать и церковные иерархи провозгласили его королем. Он был помазан и получил знаки королевского достоинства. Его королевство простиралось на запад, включая провинцию Безансон, входившую раньше в старые владения Бозона. Родольф считал себя достаточно могущественным, чтобы восстановить, хотя бы частично, королевство Лотаря II, где одной из жемчужин как раз и было аббатство Сен-Морис. Он был помазан королем Лотарингии помазание совершил епископ Туля весной 888 года, прежде чем Арнуль Германский успел этому помешать. Имея доходы от дорожных пошлин за проезд через перевалы Альп и Юры, от соляных копей в Салее чеканя монету со своими инициалами, окруженный двором, где блистали мудрые епископы, Родольф стоял у истоков королевства, мощь которого все увеличивалась и которым на протяжении полутора веков будут владеть его сын, внук и правнук. К тому же княжество, оставленное по наследству его отцом Конрадом, было весьма крепким, несмотря на то, что Бургундское королевство являлось как бы сателлитом Германии. Следует отметить, что успешная попытка Родольфа была спокойно воспринята его соседями: сыном Бозона Людовиком — на юге, от имени которого его мать Эрменгарда правила в качестве регента, и призванного Карлом Толстым, очень могущественным маркизом Ричардом Отёнским, властителем Западной Бургундии, и, конечно же, Арнулем Германским. Может быть, внучатый племянник императрицы Юдифи, отпрыск знаменитого рода, неизменно преданного Каролингам, рассматривался как имеющий право стать избранником. И потом, на его собственное королевство никто не имел видов.