И более того, они были союзниками.
И Страйкер был готов убить любого, кто посмел бы угрожать его ребенку.
— Что-нибудь слышно? — спросил Страйкер сына.
— Пока нет. Вер-Охотник сказал, что потерял ее запах, но позже снова его выследит.
Страйкер кивнул. Именно Вер-Охотник был тем шпионом, который принес им прошлой ночью весть о сражении в баре, в котором погибла группа Даймонов.
Обычно подобная битва ничего бы не значила, но Вер-Охотник сообщил, что Даймоны называли свою жертву «Наследницей».
Страйкер облазил всю землю в ее поисках. Пять лет назад, в Бельгии, они почти убили ее, но ее охранник, пожертвовав собой, дал ей возможность ускользнуть.
С тех пор ее никто не видел. Никаких столкновений с их расой. Она оказалась такой же пронырливой, как и ее мать.
Итак, они играли в эту игру.
Сегодня ночью игра закончится. Он был уверен, что найдет ее. В этом ему помогут патрулирующие улицы Даймоны и Вер-Охотники, которые ему служили.
Страйкер похлопал сына по спине.
— Мне нужно человек двадцать из наших. У нее не будет возможности сбежать.
— Я вызову Иллюминати.
Страйкер наклонил голову, соглашаясь. Иллюминати входили в элитарную группу, в которой были они с сыном, также как и тридцать телохранителей Разрушительницы. Каждый из них поклялся на крови его матери вызволить ее из заточения в нигде, чтобы она снова могла править миром.
Когда этот день наступит, они станут Принцами Вселенной. И не будут ни перед кем, кроме нее, держать ответ.
Этот день, наконец, был близок.
Вульф не имел ни малейшего представления, зачем он отправился в Инферно. Его охватило необъяснимое желание туда попасть, желание, которое вряд ли прислушается к разуму.
Он подозревал, что все дело было в его потребности оказаться ближе к женщине, которая преследовала его во снах. До сих пор он видел красоту ее улыбки, чувствовал, как ее тело приветствует его. И, что еще лучше, как он вкушает ее.
Мысли о ней мучили Вульфа. Они раскрыли чувства и потребности, от которых он отказался еще века назад и более к ним не возвращался.
Кому они были нужны? Но он не желал ничего больше, кроме как увидеть ее вновь. В этом не было ни капли смысла. Шанс, что она окажется сегодня в том же месте, приравнивался к нулю.
И все-таки, он туда пошел. Он ничего не мог с собой поделать. Будто он, влекомый неведомой силой, потерял над собой контроль.
Вульф припарковал машину и двинулся вниз по тихой улочке, словно безмолвный призрак в леденящем холоде ночи. Зимний ветер бил ему в лицо.
Эта ночь походила на ту, когда он поступил на службу к Артемиде. Точно так же, как и тогда, он был в поиске. Только с иной целью. Или нет?
Ты — метущаяся душа, что ищет покоя, которого нет. Быть тебе потерянным, пока не найдешь ты свою правду. Не скрыться тебе от того, кто мы есть. Твоя единственная надежда — принять свой удел.
До сего дня он не представлял, что именно пыталась донести до него старая провидица, в ту ночь, когда он разыскал ее, чтобы та объяснила, каким образом Моргин и Локи обменяли их души.
А возможно, объяснения и вовсе не существовало. В конце концов, он жил в причудливом мире, которой с каждым мгновением становился все более странным.
Вульф вошел в Инферно. Стены клуба были окрашены в черный, как внутри, так и снаружи, с ярко выделяющимися на этом фоне языками пламени. Они зловеще переливались в приглушенных огнях клуба.
Владелец клуба, Данте Понтис, встретил Вульфа у входа. Рядом с ним двое других «людей» взимали плату за вход и проверяли документы. Ирония состояла в том, что в человеческом обличии пантера Катагари был одет, как «вампир». Данте это казалось забавным, учитывая название его клуба.
На нем были черные кожаные штаны, байкерские ботинки с щегольскими красными и оранжевыми языками пламени, и черная поэтически-романтическая рубашка. Пантера оставил ее распахнутой. Присборенный ворот окружал его шею, шелковые шнурки завязок свободно свисали на его грудь. Его длинный черный кожаный плащ выглядел изделием девятнадцатого века, но Вульф знал, что это копия — одно из преимуществ долголетия, он помнил, какова была мода в то время.
Длинные черные волосы Данте ниспадали на его плечи.
— Вульф, — поприветствовал его он, блеснув набором клыков.
Но Вульф-то знал, что они не были настоящими. У пантеры были такие зубы, только когда он находился в своем истинном животном обличии.
— Что это, к дьяволу, такое? — склонил голову Вульф при этом зрелище.
— Женщины от них в восторге, — Данте улыбнулся еще шире, показывая зубы. — Я бы тебе присоветовал заиметь такие же, но у тебя уже имеется полная экипировка.
— Я не собираюсь внутрь, — рассмеялся Вульф.
— Ради бога.
Но, если отбросить в сторону дурные предчувствия, ему нравилось приходить в Инферно, даже учитывая, что Вер-Охотники не слишком жаждали его тут видеть. Клуб был одним из немногих мест, где хоть кто-то помнил, как его зовут. Ну да, конечно, он ощущал себя кем-то вроде Мэлона из Чиерс [американский сериал типа ситком, 1982 — 1993 гг. Мэлон, Норма и Клифф — персонажи этого сериала], но здесь не было ни Норма, ни Клиффа, сидящих у барной стойки. Скорее Спайк и Свитчблэйд [название компьютерной игры-шутера.].
— Это Темный Охотник? — слегка склонился «человек» рядом с Данте.
Данте прищурился. Затем сграбастал мужчину и пихнул его ко второму вышибале.
— Вытащи этого долбанного Аркадианского шпиона отсюда и разберись с ним.
Мужчина побледнел.
— Что? Я не Аркадианец.
— Дерьмо собачье, — выругался Данте. — Ты видел Вульфа две недели назад, и будь ты на самом деле Катагария, ты бы его запомнил. Только долбанная вер-пантера не смог бы.
Вульф приподнял бровь. Ни один Катагария не воспринял бы столь легко подобное ос-корбление. Слово «вер» означало человек. Расположить его перед названием животного являлось величайшим оскорблением для Катагария, которые гордились тем, что они — животные, способные принимать человеческую форму, а не наоборот.
Единственной причиной, по которой они спокойно сносили, что их называют Вер-Охотниками, являлось то, что они на самом деле охотились и убивали Аркадианцев, которые были людьми, способными принимать животную форму. Не считая факта, что мужчины их вида часто охотились на человеческих женщин ради сексуального удовлетворения. Несомненно, секс в человеческой форме нравился им гораздо больше, чем в животной. Мужчины были просто ненасытны по этой части.
К несчастью для Вульфа, женщины Вер-Охотники, способные его запомнить, никогда не заглядывались на партнеров не их вида. В отличие от своих мужчин, женщины занимались сек-сом, чтобы отыскать свою половинку. А мужчинам было нужно лишь удовольствие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
