— Вульф был в баре? — нахмурилась Кэт. — Темный Охотник, который тебе снился, был там сегодня вечером? Когда?
— Разве ты его не видела? — парировала Кассандра. — Он подошел прямо к нам после драки и наехал на меня за то, что я — Апполит.
— Единственный, кто к нам подходил — это Даймон.
Кассандра было открыла рот, чтобы опровергнуть ее, но потом вспомнила, что Вульф рассказывал ей, что люди его забывают. Ну и ну! Чтобы то ни было, но ее охранница тоже его забыла.
— Окей, — сказала она, делая еще одну попытку. Забудь, что Вульф там был, и давай вернемся к другому вопросу. Не думаешь, что мои сны реальны? Может замещенное сознание или что-то типа этого?
Кэт фыркнула.
— Пять лет назад я считала, что вампиров не существует. Ты меня разубедила. Милая, с твоей-то чокнутой жизнью, я бы сказала, возможно все.
Вот уж правда.
— Да, но я никогда не слышала, чтобы кто-то был на это способен.
— Не знаю. Помнишь, что мы сегодня утром прочитали в инете о Темных Охотниках? Они могут проникать в сны. Думаешь, они могли сотворить нечто подобное?
— Да, но только если они — Боги сна. Только в этом случае они могут отправить двоих людей в свою реальность.
— О чем ты, Кэт?
— Я просто говорю, возможно, ты знаешь Вульфа лучше, чем думаешь. Возможно каждый твой сон о нем — был правдой.
Вульф понятия не имел, куда направляется, пока он ехал по Сент-Полу. Он мог думать только о Кассандре и о чувстве, будто его предали.
— Я так и знал, — фыркнул он.
Стоило ему найти подходящую женщину, которая могла его запомнить, как она оказалась Апполиткой — единственной женщиной, которая была для него абсолютным табу.
— Ну что я за идиот.
Зазвонил его телефон. Вульф ответил.
— Что случилось?
Он вздрогнул, услышав на другом конце провода голос с сильным акцентом, голос Ашерона Партенопэуса.
Вульф решил изобразить безразличие.
— Так что?
— Мне только что звонил Данте и рассказал про нападение в клубе. Что конкретно там произошло?
Вульф устало вздохнул.
— Я не знаю. Открылся портал, и оттуда появилась группа Даймонов. Кстати, у предводи-теля были черные волосы. Не думал, что такое возможно.
— Это не натуральный цвет. Поверь. Недавно Страйкер открыл для себя Л’Ореаль.
Вульф едва не слетел с трассы, когда эта пикантная новость вонзилась в него, словно раскаленный нож.
— Ты знаешь этого парня?
Ашерон не ответил.
— Мне нужно, чтобы ты и Корбин держались подальше от Страйкера и его людей.
Что-то такое было в интонации Ашерона, что заставила кровь Вульфа похолодеть. Если бы он не знал лучше, он мог бы поклясться, что услышал настоящее предупреждение.
— Он же просто Даймон, Эш.
— Нет, не просто, и он не питается так же, как остальные.
— Что ты имеешь в виду?
— Это длинная история. Слушай, я не могу сейчас покинуть Новый Орлеан. Здесь творится большое дерьмо, поэтому Страйкер и вылез. Он знает, что мне сейчас не до него.
— Да, хорошо, не беспокойся по этому поводу. В жизни не встречал Даймона, с которым я не смог бы разобраться.
Ашерон сомнительно хмыкнул.
— Послушай меня, маленький брат. Ты только что встретил одного, и поверь, такого ты еще не видел. Рядом с ним Десидериус выглядит хомячком.
Вульф откинулся на сиденье. Мимо него проносился поток машин. Было нечто большее в том, что ему рассказал Ашерон. Разумеется, он был в этом деле мастак. У Ашерона было полно информации, которую он скрывал от Темных Охотников. И он никогда ничего не открывал про самого себя.
Таинственный, самоуверенный и могущественный, Ашерон был старейшим из Темных Охотников. Именно к нему они обращались за советом и информацией. Целых две тысячи лет Ашерон в одиночестве бился с Даймонами, и рядом не было ни одного Темного Охотника. Проклятье, мужик существовал столько, сколько и сами Даймоны.
Эш знал такое, о чем остальные лишь догадывались. И именно сейчас Вульфу нужны были ответы.
— Как получилось, что ты так много знаешь о нем, тогда как о Десидериусе — ничтожно мало? — спросил Вульф.
Как и следовало ожидать, Эш не ответил.
— Пантеры сообщили, что этим вечером ты был с женщиной. С Кассандрой Питерс.
— Ты и с ней знаком?
И снова Эш проигнорировал вопрос.
— Мне нужно, чтобы ты ее защитил.
— Дерьмо собачье! — выругался Вульф, обозленный тем, что чувствовал, будто она его использовала.
Последнее, чего он бы хотел, это предоставить ей еще один шанс оттрахать его мозг. Он терпеть не мог, когда с ним играли. А после того, как Моргин использовала, а затем и предала его, последнее, что ему было нужно, это еще одна женщина, переспавшая с ним, а затем получившая то, что ей нужно.
— Она — Апполит.
— И что?
К удивлению Вульфа, Ашерон ответил.
— В ее руках судьба мира, Вульф. Если они ее убьют, Даймоны станут самой маленькой нашей проблемой.
Это было не тем, что он хотел бы услышать.
Вульф зарычал на Эша.
— Ненавижу, когда ты выдаешь подобное, — Он сделал паузу, когда ему в голову пришла еще одна мысль. — Если она настолько важна, почему ты еще не здесь, чтобы ее защищать?
— В основном потому, что это не Баффи, и рядом нет ни одного Гельмута, чтобы защищать. Я по уши увяз в новоорлеанском Армагеддоне, и даже я не могу физически находиться одновременно в двух местах. Она — твоя ответственность, Вульф. Не разочаруй меня.
Вопреки здравому смыслу, Вульф выслушал адрес Кассандры.
— И еще, Вульф.
— Да?
— Ты никогда не замечал, что, как и ключи от машины, утерянное обычно оказывается там, где ты меньше всего ожидаешь.
Вульф нахмурился при этой загадочной фразе Эша. Этот человек был воистину стран-ным.
— Какого хрена, что это значит?
— Узнаешь, — Эш отключился.
— Я по-настоящему ненавижу, когда он строит из себя Оракула, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, развернул внедорожник и направился к Кассандре.
Ну что за фигня. Последнее, чего бы он хотел, это оказаться поблизости от женщины, которая его обольстила по полной программе. Женщины, к которой он и не чаял прикоснуться в реальности. Эта была еще большая ошибка, чем та, что он уже совершил. Она — Апполит. И он провел последние двенадцать столетий, преследуя и убивая таких, как она.
И все же эта женщина так взывала к нему, что его рвало на части.
И что ему теперь делать? Как ему не нарушить заповеди Темных Охотников и в то же время держаться от нее подальше, тогда как все чего он хотел — это схватить ее в объятия и узнать, так ли она хороша в реальной жизни, как была во сне…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
