«Опора, опора, спусти меня по лестничке, дай убежать от злых ворогов!»
«Спущу, спущу, красна-девица, только вначале ты от моих колесиков увернись…»
Ей бы, конечно, успеть запрыгнуть в пустое кресло до того, как трос втянется под черные, густо смазанные маслом колеса, только кресла-то как раз поблизости и нету… Нетути, красна-девица! Надо было в своем креслице сидеть, в уютной квартирке, да не людей взрывать, а борщи варить, котлеты жарить, да стройные ноги не на масляный канат, а на мужские плечи закидывать! А сейчас как ты справишься с испытанием?
«Должна справиться, сука! – думал Денис. – Чтоб ей провалиться… Такие всегда выкручиваются».
И она справилась. Почти… Раскачалась, захлестнула ногами канат за первой парой колес, осталось убрать руки, повиснуть вниз головой и ухватиться за плавно проплывающую мимо опору, а там уже и лестница спасительная – вот она, рукой подать… Но СИЗО силы из нее высосало, реакция не та стала, и мышцы стальные ослабли, надо было восстановить силушку-то вначале, тогда бы не опоздала…
А опоздала всего на какую-то долю секунды. Это и не считается за опоздание, кому хочешь доказать можно! Только не железным колесам. Пальцы правой руки въехали под первое колесо, и от них ничего не осталось, только рваные ошметки! И трос дальше пошел не только маслом смазанный, но и красным напитавшийся…
Суша пронзительно взвизгнула, инстинктивно отдернула уцелевшую руку, ноги разжались, и полетела красна-девица, брызгая красным во все стороны, беспорядочно махая руками и ногами, полетела вниз. Закричали сразу несколько женщин, на виду у которых она сорвалась, и ее крик потонул в общей разноголосице. Тело врезалось в голый край каменного склона, отлетело, перевернулось и рухнуло вниз, в холодную горную речку, на зубы старого вурдалака.
* * *
– Так ты не ранен?
Вера во все глаза смотрела на изодранного и перепачканного в черном масле Дениса, и чашка в ее руке постепенно наклонялась, проливая кофе на скатерть.
– Нет, – сказал Денис, взял ее чашку, одним глотком допил оставшийся кофе и сел за столик. – Со мной все в порядке. Устал немножко.
– А где твои лыжи?
– Там, – он махнул рукой в неопределенном направлении.
– А… что с твоими руками?!
Денис спрятал руки в карманы.
– Я ж тебе сказал: со мной все в порядке. Ты охранников нашла?
Она покачала головой.
– Они тогда уже убежали все по тревоге. Там взрыв какой-то был… Чеченцы, говорят.
Она продолжала удивленно изучать Дениса, сопоставляя вместе факт взрыва и факт изодранного на нет кеттлеровского комбинезона.
– Ясно, – сказал Денис. – И нашли кого-нибудь?
– Кого? Чеченцев? – рассеянно переспросила она. – Ну да, кажется, пятерых… Нет, слушай, я никак не пойму: тебя точно не ранили? У тебя такой вид, будто тебя все-таки немножко задело этой, как ее… Взрывной волной.
– Чуть-чуть, – сказал Денис.
– Поехали отсюда, – сказала Вера.
– Поехали, – согласился Денис. – Только закажи мне еще кофе. Я сейчас вернусь.
Прежде чем она успела что-либо спросить, Денис встал из-за стола и направился в вестибюль, где еще по пути сюда заприметил комнату с надписью «Охрана». В комнате сидел загорелый, коротко стриженный молодец с характерными для этих мест черными усами. Он сосредоточенно смолил ментоловую сигарету. И звали его или Магомед, или Хасан, или Али.
– Вторая отсюда дверь, – сказал он, быстро глянув на Дениса.
– А что там?
– Медпункт.
– Мне нужен ваш начальник. Я видел, как…
– Вижу, что видел, дорогой, – хмыкнул молодец. – Начальника нет. Все в Тырныауз только что уехали.
– Поймали кого-то?
– В газете прочитаешь, когда напечатают.
– Я сам даю информацию в газеты, – Денис полез во внутренний карман, достал удостоверение и, развернув, показал. – Я видел человека, который мог подложить взрывное устройство. Это мужчина моих примерно лет, одетый в защитного цвета комбинезон. Где-то час назад он крутился у турникета на подъемнике…
– Всех уже поймали, – сказал охранник. Увидев удостоверение, он еще больше помрачнел. – Два осетина, аварец, ингуш и женщина с ними. Кажется, русская. Их всех в Тырныауз повезли. Больше я ничего не знаю.
– Какая женщина? Женщина упала в пропасть и разбилась! Да и тот, в хаки, он русский!
Охранник пожал плечами.
– Этот человек очень опасен, – сказал Денис.
– Но я-то что сделаю? – спросил черноусый. – У меня даже оружия нет. Тут уже вся милиция на ушах стоит, из ФСБ приехали. Найдут.
Денис все понял и вышел из комнаты. Руки и ноги у него дрожали. И даже перспектива лечь с Верой в постель не завораживала. Отдых был испорчен, оставаться дальше никакого настроения не было.
Он вернулся к Вере.
«Какие проблемы? Мы ведь сами себе хозяева!» Они собрали вещи, завели «гольфик» и уехали.
* * *
Всю дорогу от остановки до прокуратуры Эмиль самозабвенно чесал языком, умолкнув лишь на секунду, чтобы церемонно раскланяться на входе со Степан Ванычем. У него была масса впечатлений. Он узнал восемнадцать матерных слов по-русски. Он пил водку с настоящим русским гопником по имени Миша. Он имел связь с приличной русской девушкой, она учится на педагога. Он стоял в получасовой очереди в пивную, а потом пил пиво с сырком, а потом водку, а потом напиток местного розлива «Абрикосовый букет». Тогда же он, кстати, и познакомился с гопником Мишей и выучил эти новые слова. Нет, девушку он имел в другой раз. Или в другие несколько разов? Или в другие разы? Как это будет правильно по-русски, Денис?
– Я не филолог, Эмиль, – сказал Денис. – Тебе надо посмотреть фильм «Осенний марафон».
Они подошли к его кабинету, и Денис отпер ключом дверь.
– О, какая хибара! – воскликнул Эмиль. – Это для ви-ай-персон! У нас в камере не ставят компьютер, и даже шторы не всегда повешают…
Денис посмотрел на него. Он не понял, шутит француз или говорит серьезно.
– Это не камера, – сказал Денис. – Это мой кабинет.
– А-а!.. – понял Эмиль. – Ну и как, покажи. Как ты делаешь свое дело? Как сидишь, как спрашиваешь? У тебя будет сегодня встреча? Во сколько времени?
Денис прошел к окну, отдернул шторы, заглянул в чайник, где на донышке плескалась вчерашняя вода с известковыми ошметками.
– Я уже говорил. На сегодня я никого не вызывал. У меня день интенсивной аналитической подготовки.
– О! Как это?
«Вот привязался, зануда», – подумал Денис.
– Я в уборную. – Прихватив с собой чайник, он направился к выходу. – Тебе не нужно?
– Нужно! Да, конечно!
Эмиль был похож на щенка гончей, готового с радостным лаем бежать хоть за зайцем, хоть за вороной, хоть за собственным хвостом. Посещение уборной российской прокуратуры он наверняка занесет в список своих экзотических приключений – наряду с гопником Мишей, девушкой и «Абрикосовым букетом».
Вся беда в том, что когда-то – неделю, а то и больше назад – Денис имел неосторожность пообещать ему эту экскурсию. Экзотический promenade по коридорам российского правосудия, опытный гид и бесплатный чай. Вот балда. Тогда он хотел, чтобы Эмиль оставил его в покое. Надеялся, забудет. Или уедет в свой Париж. Или утопится. А вот и нет! Сейчас – расплата.
– Ого!
Эмиль с наигранным усилием приподнимает толстый том – один из четырех – по делу Курлова.
– Вы пишете, как Дюма-отец!
На столе уже шипит и постреливает чайник. Денис сосредоточенно курит, пытаясь сообразить, как ему спасти для работы хотя бы часть сегодняшнего дня.
– Эй! В сейф только не лезь!
Эмиль, который успел распотрошить два тома, с веселым удивлением поднял голову.
– Я ведь только переворачиваю странички…
– Положи на место, – коротко приказал Денис.
Эмиль заулыбался еще шире, закрыл папки и сунул обратно в сейф. Из сейфа посыпались какие-то бумаги.
– Ух! А это что?
– Потом объясню.
Чистые бланки на все случаи жизни, в количестве трехсот с лишним штук – предмет гордости и достояние любого уважающего себя следователя – все это лежало сейчас на полу. Денис присел на корточки и принялся собирать бумаги. Эмиль бросился помогать.
– «Заклю…» Не понимаю. А-а… «Заключение баллистической экспертизы». А это… «Результат медицинского освидетельствования». Зачем тебе? И столько много?
– Надо.
Эмиль работал по своей методе: поднимал очередной бланк, внимательно изучал его, шевеля губами, качал головой и присоединял к своей жиденькой стопке.
– Плохая бумага. Плохой отпечаток. В нашем департаменте так не делают. Даже последний клерк умеет пользовать принтер. Так не нужен бланк. Ты возьмешь и печатаешь, что тебе нужно. Хоть в баллистик, хоть куда. Ты не умеешь принтер, Денис?
Денис собрал бумаги, взял из рук Эмиля его стопку и поставил все на место.
– Послушай, Эмиль…
В кабинет без стука ворвалась Таня Лопатко – взъерошенная, раскрасневшаяся, с неизменной сигаретой в пальцах.
