– Хочешь познакомиться? – спросил Денис. – Идем.
Судейская команда подошла к туше, осмотрела место поражения, осмотрела извлеченный нож – все в порядке. И здесь «яблочко».
И снова из-за кулис выскочили девки в купальниках. На этот раз – чтобы чествовать победителя.
* * *
Сразу после соревнований «железнозубые» затащили Ларионова к себе в клуб, где в подвале был наскоро оборудован банкетный зал. Денису с Виктором и Верой не без труда удалось отвоевать себе там место. Как и пророчествовал Виктор, свиная туша пошла на шашлык, а к нему подавали водку и шампанское со льда. Админ теперь исполнял обязанности тамады, объявляя здравицы в честь виновника торжества, а чуть позже, когда назрела необходимость растрясти поздний ужин, он стал диск-жокеем…
С Ларионовым перечокались все участники банкета без исключения. И Вера в том числе.
– Вы убийственно хороши, – галантно заметил он.
Вера пискнула от восторга.
Когда зазвучала музыка, Ларионов оказался рядом с их столиком и попросил разрешения пригласить Веру на танец. Денис с Виктором разрешили. Они станцевали раз, а потом другой и третий. И четвертый. Ларионов двигался очень хорошо. Даже слишком хорошо для нормального танцора. Он двигался, как хищная кошка.
– Какая кошка? – удивился подвыпивший Виктор. – Это Верка – кошка. Посмотри на нее внимательно… А он – кот. Камышовый кот.
Ладно, пусть будет кот. В туалете Денис поймал председателя клуба и спросил, фотографировал ли кто-нибудь соревнования. Председатель сказал, что фотографировали, у них есть свой фотограф, типа летописец клуба – он сидит за вторым столиком от двери, чернявый, в синем свитере, звать Гоша. Денис отыскал Гошу и спросил, можно ли ему будет получить фото победителя соревнований. Оказалось, что Денис уже хрен знает какой по счету человек, который обращается к Гоше с аналогичной просьбой. Но так и быть, сказал Гоша. Двести рублей, так и быть. Вот визитка с телефоном. Понимаешь, он недавно приобрел цифровик, дорогущий «Никон»… так, стало быть, в общем… Ну, сто пятьдесят, как исключительно хорошему человеку.
Когда пришла пора ехать домой, Ларионов естественным образом оказался в одном такси с Верой, а также с Денисом и Виктором. Победитель предложил заглянуть на минутку к нему, пропустить по рюмке коньяку перед сном. Денису стало ясно, что это он подбивает клинья к Вере, только она интересует его в их компании. В глубине души шевельнулась ревность, но горячий охотничий азарт вышедшей на след гончей легко пересилил это чувство, и он согласился.
Ларионов жил в центре, рядом с Ленинской администрацией. Новый хороший дом, без консьержки и охраны, но с запирающимся подъездом. Однокомнатная холостяцкая квартира. Чистая уютная кухня.
– Вы – полковник в отставке. Угадал? – спросил Виктор за рюмкой.
– У полковника три звездочки, полковник должен обитать в трехкомнатной квартире, – отшутился Ларионов.
– Значит, вы – майор.
– Думаете, в армии учат так бросать ножи?
– Где же вы тогда научились? – спросил Денис.
– Когда-то работал в охране на автостоянке, за городом. Времени свободного уйма. Бросал нож в пеньки. Так постепенно и научился.
Виктор неестественно громко рассмеялся.
– А сейчас вы тоже работаете в охране?
Ларионов посмотрел на Дениса сквозь рюмку «Ахтамара». Потом кивнул и выпил.
– Нет. Не работаю. Сейчас я только руковожу. У меня своя охранная компания. Отличная, скажу вам, компания…
Глава пятнадцатая
Судьба следователя Лопатко
– Ничего не трогаешь. Садишься где скажу, сидишь тихо. В носу не ковыряешь.
Молодой человек, присев на корточки, внимательно осмотрел мальчишку, поправил воротник рубашки, достал платок и вытер ему углы рта.
– Гамбургер лопал?
– Ну, – вяло согласился мальчишка.
– Салфеткой надо пользоваться, «ну».
– Там не было салфетки.
– Была.
– Не было.
– Ай-яй-яй, нехорошо обманывать взрослых, – пожурил подростка Степан Ваныч, наблюдавший со своего поста за этой беседой.
– Слышал? – спросил молодой человек.
– Да пошел он, – сказал подросток. – Зачем ты меня вообще сюда привел? Ты обещал на автошоу. А здесь ментовка.
– Если будешь так разговаривать, так и будет тебе «ментовка», – назидательно сказал Ваныч. – Ишь ты…
– Мне нужно зайти к одному знакомому. А потом мы пойдем на автошоу, – сказал молодой человек. – Но только если ты будешь себя хорошо вести. Усвоил?
– Е-мое, – мальчишка поднял глаза к потолку. – Не трогать. Сидеть. Не ковырять.
– Тогда пошли.
Перед Таней Лопатко лежал исчерканный лист, которому уже не суждено было стать началом обвинительного заключения. Как говорил старина Хемингуэй, главное – придумать первое гениальное предложение, а потом все пойдет как по маслу. Таня этого не знала, но с первым предложением у нее сегодня что-то не клеилось. Она нарисовала замысловатый орнамент в углу. Что-то похожее на арабскую вязь. Нарисовала сидящую человеческую фигурку с поднятыми руками. Над человечком – темное облачное небо. Попробовала нарисовать пистолет марки ПМ, но у нее ничего не получилось. Задумалась: а почему она не умеет рисовать пистолеты? Она знает «макарова» как свои пять пальцев, где что расположено, и как оно работает. А нарисовать не может. Почему? Наверное, ей надо было после школы поступать в физкультурный. Или на химфак в университет.
На самом деле ей просто очень не хотелось писать это обвинительное заключение. Но – надо, Федя, надо.
И в тот самый момент, когда Таня положила перед собой новый чистый лист и контуры того самого первого гениального предложения уже нарисовались в ее воображении, – в дверь постучали.
– К вам можно?
На пороге кабинета стоял смутно знакомый мужчина. За руку он держал какого-то мальчишку.
– Здравствуйте, Татьяна Леонардовна. Вы меня, может, не помните… Я – Виктор. Мы познакомились на вечеринке в «Дионе».
– Да, конечно.
Она вспомнила. «Дион», удачная сделка с цейлонским чаем. Его зовут Виктор, и он в тот вечер терся возле Денисовой подружки.
– А этот молодой человек? Ваш сын?
– Это Артем. Племянник.
– Пришел во всем сознаться, Артем? – Таня наклонилась вперед и улыбнулась, как улыбаются добрые тетушки-инспектрисы в сериалах про милицию.
– Чего? – Мальчишка хмуро посмотрел на Виктора.
– Мы собирались на автошоу: «Салон Две Тысячи», знаете? Думали взять с собой Дениса Петровского. А его не оказалось на месте, – объяснил Виктор. – Билет пропадает. Я вот и вспомнил о его симпатичной коллеге. Может, вырветесь на часик-другой?
Мальчик Артем с усилием высвободил свою руку из руки Виктора, решительно прошел через кабинет и плюхнулся в кресло напротив Тани Лопатко. Он с минуту пристально смотрел ей в лицо, потом взял карандаш со стола, повертел в пальцах, положил обратно и широко зевнул.
– Странно, – совершенно искренне призналась Таня, поглядывая то на Артема, то на Виктора. – Вот так, вдруг… Очень странно. Может, вы тоже присядете?
– Извините, если мы не вовремя… В самом деле, как снег на голову: бац, автошоу, – Виктор негромко рассмеялся. Смех у него был приятный и вполне естественный.
– Мы пойдем, пожалуй. Я и не подумал. Рабочий день, и все такое. А тут мы: бац…
– Ты второй раз говоришь «бац», дядя, – заметил Артем.
– Пошли, вставай, – сказал ему Виктор.
– Я решил во всем сознаться, – сказал Артем.
– Нет, нет, погодите, – сказала Таня. – Дайте сообразить…
– А у вас пистолет есть? – спросил Артем.
* * *
Едва бросив взгляд на это чудо автотехники, Таня поняла, что курбатовский «Пежо» здесь и рядом не стоял. Задние дверцы распахивались назад, как в генеральских лимузинах времен второй мировой войны. Усевшись на заднее место (рядом с водителем сел Артем, сказав, что он уже вчера забил), она увидела на спинке переднего сиденья телеэкран и сразу поняла, что постесняется спросить марку автомобиля.
– Я неделю салон не чистил, так что вы не пугайтесь, – сказал Виктор.
Таня с удивлением обнаружила, что они уже мчатся по Магистральному проспекту в четырех кварталах от прокуратуры.
– Вам удобно?
Она вздрогнула и пробормотала невпопад:
– Переживем…
– Что? – не понял Виктор.
Пока она раздумывала, что ответить, они уже приехали. Виктор, почти не снижая скорости, въехал на платную стоянку у Футбольного Манежа, где проходил автосалон, – шлагбаум едва успел подняться. В окне сторожевой будки Таня успела заметить подобострастно улыбающееся лицо охранника.
Когда они предъявили билеты и переступили порог Манежа, Артем тут же ринулся к вращающемуся подиуму, где стояла серебристая спортивная машина и вокруг танцевали полуголые красавицы, – и исчез в толпе. Виктор поинтересовался, с чего бы Таня хотела начать: с «немцев», «итальянцев», «американцев»? Или по чашке кофе с коньяком для начала?
