Мила чувствовала себя щенком на привязи, которого волокут, куда вздумается хозяину, но она так устала, так вымоталась, что позволила тупому безразличию овладеть собой. Айвен шел рядом, его взгляд скользил по окрестностям, точно выискивая затаившегося врага.
– Здесь точно никого нет? – спросил он.
– Никого. – Ей не хотелось разговаривать. Забыться сном казалось наивысшим благом. Мила поднялась на крыльцо, Айвен следом. Сканер лучом пробежал по узкой женской ладони, помигал, погудел, и, наконец, соизволил узнать бывшую хозяйку. Входная дверь отъехала в сторону, и включилось освещение. Мила не решилась озвучить предположение, что Дэн мог закрыть бывшей жене доступ в коттедж – имел на это полное право, она просто надеялась на его обычную безалаберность и теперь украдкой перевела дух.
Айвен с той же настороженностью заглянул внутрь. Мила безучастно прошла мимо него, желая как можно скорее добраться до дивана и прилечь. Дом постепенно оживал: заработала система кондиционирования и принялась разгонять застоявшийся воздух, пахнущий пластиком, засновали уборщики, тихо жужжа. Все вокруг стало потрескивать и поскрипывать от изменения температуры. Дешевый дом из дешевых материалов, в нем даже не было голосового управления.
Мила прилегла, уткнулась носом в спинку дивана, как бы говоря: «Меня нет». Ей претило пользоваться чужой собственностью без разрешения хозяина, ей не хотелось прятаться, и на душе было так паршиво, что слезы сами собой навернулись на глаза. Она стиснула зубы и глубже задышала носом.
Айвен сел рядом и положил руку ей на плечо.
– Не переживай, все образуется.
«Какая бессмыслица, – подумала она. – Ничего не образуется. Как я могу не переживать?»
Ей стало еще горше.
Айвен внезапно поднялся, подхватил Милу на руки и уселся вместе с ней на диван, баюкая, как маленького ребенка.
Она размазала слезы по щекам и с изумлением вгляделась в его лицо. Куда-то подевалась уже ставшая привычной настороженность. Зная, что в этом нет ни капли здравого смысла, Мила обвила Айвена руками за шею и замерла, держась за соломинку надежды: все образуется, просто надо успокоиться, собраться с мыслями.
Впрочем, и мыслей не надо; в последнее время они возымели привычку сливаться в мутные потоки и падать в темные пропасти – нет опоры, нет почвы. А что есть? Только этот знакомый взгляд такой теплый и ласкающий, только миг между невозвратным прошлым и неизвестным будущим.
Мила тихонько гладила своего прежнего Рихарда по затылку, пропускала сквозь пальцы прядки волос. «Только не исчезай, – молила она. – Я так устала, запуталась, дай мне передышку, немного покоя, совсем немного». На лице спутника застыла маска покорности, лишь время от времени подергивался на щеке мускул.
За окном промелькнули габаритные огни авиетки, вероятно, это была одна из последних моделей с низким уровнем шума, иначе бы непрошенные гости ее услышали.
Рихард испарился – Мила почувствовала это.
Айвен Смит толкнул ее на диван и бросился к окну.
– Это твой чертов муж с какой-то бабой, – сообщил он и, изобразив на лице неопределенную гримасу, покачал головой, что могло означать: «Не везет, так не везет». Мила на несколько секунд прикрыла глаза, словно видеть этот мир не было больше сил.
Настороженность на лице Дэна исчезла, как только он увидел бывшую жену.
– Здравствуй, Дэн, – кивнула она в ответ на приветствие. – Прости за вторжение, мы…
– Я не против, можешь пользоваться коттеджем, но предупреждай заранее, – он говорил миролюбиво, – Раз уж так получилось, будем считать, что вы пришли в гости. Добро пожаловать! Познакомьтесь это Рита, – представил он свою подружку, – а это Мила и… Вас, кажется, зовут Рихард? Приношу вам свои извинения.
Бывший муж взглянул на Милу с беспокойством:
– Ты такая бледная. Неважно себя чувствуешь?
«Хорошо, что я сижу», – подумала она, а внутри заворочалась тупая боль.
Айвен стоял, покачиваясь с пятки на носок, с безразличным видом разглядывая подружку Дэна. Девушка поставила на пол корзину для пикников, при этом наклонилась так, что стали видны ажурные резинки чулок. На миг все внимание присутствующих сосредоточилось на Рите. Момент оказался пикантным: было любопытно, выскользнет ее бюст из глубокого декольте или каким-то чудом удержится в эластичном лифе сарафана. Девушка изящно и медленно разогнулась и, невинно хлопая ресницами, принялась рассеянно теребить медальон из нержавеющей стали. Мила поморщилась.
– Уматывайте отсюда, да побыстрее! – сказал неожиданно Айвен.
Дэн заметно вздрогнул. На лице его отразилось странное напряжение, будто он пытался что-то вспомнить. Рита подошла к нему ближе, взяла под руку, словно ища защиты.
– Да что ты такое говоришь, Рихард? – Мила попыталась на корню загасить разгорающийся конфликт. – Это же его дом. Все, Дэн, прости, мы уходим.
Она поднялась с дивана, повесила на плечо сумку и направилась к выходу. Когда Мила взялась за ручку двери, сзади раздался глухой удар и за ним грохот падающего тела. Она резко обернулась. В тот же миг ей заложило уши от пронзительного визга Риты. Айвен, восседая верхом на Дэне, с яростью молотил его по лицу.
– Перестань! – завопила Мила. – Остановись!
На лице Дэна появлялись кровавые ссадины. Он стонал сквозь зубы и все время пытался увернуться, отрывая голову от пола и тычась подбородком в грудь, но сильные удары Айвена отбрасывали голову назад, и затылок каждый раз страшно ударялся об пол.
– Ты убьешь его! – заорала Мила, пытаясь перекричать вопли Риты.
– Принеси веревку, – бросил Айвен спокойным голосом и как следует двинул Дэна в челюсть, после чего тот вмиг утихомирился.
– Какую веревку?..
– Быстро! Веревку, простыню, канат – все равно!
В эту секунду Рита метнулась к миникому, лежавшему на столике. Мила, едва ли осознавая, что делает, с размаху залепила сумкой в кукольную физиономию девушки. Рита охнула и свалилась на пол.
Айвен промолчал, но Мила почувствовала: он удовлетворен. Она растерянно посмотрела на лежащую на полу девушку. Из разбитого носа капля за каплей выступала кровь. Рита тихонько скулила, испуганно глядя на свою обидчицу.
– Веревку, Мила! – напомнил Айвен.
Она отшвырнула сумку, бросилась в кладовую и вынесла оттуда целый ворох упаковочной тесьмы.
– Сойдет, – буркнул Айвен.
Он связал Дэна и отволок его в подвал, то же самое затем проделал с Ритой. Девушка не сопротивлялась. Похоже, была в ступоре.
«Она тоже имплантер! – поняла Мила. – Она чувствует боль Дэна. Все мы теперь живем в искусственном мире». Мила опустилась на диван, впала в оцепенение. На миг показалось, что все происходящее не имеет к реальности ни малейшего отношения, но размазанные следы крови на полу говорили об обратном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
