Читаем без скачивания Мотылек атакующий - Екатерина Островская

– Контракт подписывается на год, – добавил Коля. – Возможная беременность в течение его считается нарушением режима, наносящим ущерб спортивной форме.

– Анаболики или допинг – с ними у вас как? – поинтересовалась Маша.

– У нас здесь не Олимпийские игры. И представителей антидопингового комитета тоже нет, – ответил Олег Валентинович. – Как и страховых компаний. Сломаешь себе что-нибудь или тебе сломают – лечишься сама. Если травмируют на ринге, считай, повезло. Если дома – штраф. Выбыла на месяц по своей вине – заплати сто тысяч рублей. Больше – пять тысяч за каждый день. Обычно, если спортсмен полностью здоров, у него три-четыре схватки в неделю. Но такое бывает редко: то рассечение, то вывих. Иногда проводим турниры, и тут уж от количества участников зависит. Случается, что каждый день приходится драться, а то и по два раза в день. Но это в крайних случаях, если бойцов не хватает.

– Я согласна, – сказала Маша. Вписала свою фамилию и подписала контракт.

– И еще! – вспомнил Олег Валентинович. – У нас никто не выступает под своими фамилиями. Можно, конечно, придумать псевдоним, но лучше прозвище, под которым тебя будут знать зрители и поклонники. Надя, которую ты сегодня придушила немного, не просто Надя, а Мясорубка. Она, кстати, одна из ведущих у нас. Удивительно, что сегодня на таком простом приеме попалась. Недооценила тебя, видать. Есть еще Вера Кувалда, Люся Железный Дровосек, Таня Штопор… Акула…Терминатор…

– Добрые прозвища, – усмехнулась Маша.

– Мальвина имеется, – напомнил Коля.

– Ага. И в Мальвине центнер весу. Волосы у нее и правда выкрашены в голубой цвет, – рассмеялся Олег Валентинович. – Коле она нравится.

– Да ну тебя, – обиделся Коля, – один раз всего и было-то.

Но генеральный менеджер уже не смотрел на него.

– Хотя все же есть одна девушка, выступающая под своей фамилией. Но мы возражать не стали. Она из Белоруссии, и зовут ее Ганя Рупель. Зрители, когда ее видят, скандировать начинают: «Гони рубль! Гони рубль!» Так что подумай над своим боевым именем.

Олег Валентинович взял подписанный Машей контракт, начал читать, и лицо его вытянулось.

– Мотылькова? – не поверил он. – Твоя фамилия Мотылькова?

– А что тут особенного? – не поняла Маша.

– Так, может, и назовем тебя – Мотылек?

Маша подумала и согласилась. Так ее звал только муж, но Сергея уже полтора года нет на свете. И все, что она делает теперь, – только ради него, ради памяти о нем.

– Я могу прямо сегодня приступить к работе? – спросила Маша.

Генеральный менеджер задумался, принялся размышлять вслух.

– По идее, я должен доложить хозяину клуба. Если тот захочет познакомиться, то и представить тебя ему. Обычно это не делается, за редким исключением только. А ты не похожа на других… Ты похожа на модель, совсем не на бой-бабу, как называет наших девушек господин Кущенко. Сегодня у нас среда, а значит, женский день. По средам только женские схватки, чтобы у мужиков был выходной. Зато девушки отдыхают в четверг. Кстати, у Мальвины рассечение. Небольшое, но у нее бой с Ганей Рупель, а та ногами машет так, что потом нам Мальвину не заштопать будет… Против Ганечки и выйдешь. В программку мы тебя впечатать уже не успеваем, представим прямо на ринге, а хозяина я предупрежу. Скажу, что нашли конфетку – просто настоящую Барби, которая в пять секунд Мясорубку уложила.

Раздевалка была общей. Шкафчики для одежды стояли рядом. В центре, правда, разместился массажный стол, а в углу находилась дверь из матового стекла, за которой были две душевые кабины. На ринг выходили по очереди – сначала одна соперница, а другая ждала, когда ее позовут. Но перед выходом стояли рядом, и каждая слушала, что говорит ее тренер и что другой тренер говорит сопернице.

На вечер было запланировано пять боев, Маше выпало выходить в четвертой паре. Но она переоделась заранее и не спеша разминалась. В пяти шагах от нее сидела Ганя Рупель в накинутом на плечи шелковом мужском халате. Халат был ярко-алый, и на спине его сияла вышитая золотой ниткой надпись «Mandalay Hill».

В первой паре бились Люся Железный Дровосек и Акула. Первой вернулась Люся, а за нею, прихрамывая, вошла Акула, у которой были разбиты нос и губы. Акула отплевывалась во все стороны кровью и материлась. Надя Мясорубка не выдержала и сказала:

– Да хватит тебе, Танька!

На что Акула ответила неприличным жестом.

К поединку Машу должен был готовить уже знакомый ей Коля. Помощник генерального менеджера сел рядом и, косясь на прозрачную дверь душевого отделения, за которой смывали кровь Акула и проигравшая во второй схватке Багира, повторял одно и то же:

– За ногами ее следи: она ж тебя на двадцать сантиметров длиннее, и если ногой по кумполу заедет, мало не покажется… Поняла? За ногами следи, не давай этой козе приблизиться…

Маша почти не слушала его, но кивала. Рупель же закрыла глаза и не обращала внимания на Колины речи, которые доносились до нее вполне отчетливо.

Назвали имена четвертой пары. Рупель вышла в зал первой, и сразу же раздалось многоголосое: «Го-ни ру-бель! Го-ни ру-бель! Го-ни ру-бель!»

Затем кто-то подтолкнул Машу под локоть, и они с Колей пошли по ковровой дорожке в зал.

Ее ослепил яркий свет прожекторов и оглушил усиленный микрофоном голос ведущего:

– Сегодня впервые на нашем ринге девушка… Да-да, вы не ослышались, именно девушка. Я и сам не поверил, что бывают еще в наше время девушки. Но эта еще и особенная. В недавнем прошлом работала моделью, а нравы в модельном бизнесе сами знаете какие. Вот она и научилась там драться. А как она научилась драться, мы с вами сейчас и увидим. Итак, встречайте – Мотылек!

Раздались жидкие и непродолжительные, но все-таки аплодисменты. Потом зрители разглядели Машу и зашептались. Кто-то свистнул, а кто-то крикнул:

– Хорошая телка!

Снова раздались хлопки. Затем уже другой голос ответил:

– Была телка, сейчас ее не будет.

Ганя Рупель скинула шелковый халат, под которым оказались длинные баскетбольные трусы и майка. Она была действительно высока и жилиста. Маша в своем аэробическом костюмчике в самом деле смотрелась рядом с ней, как кукла Барби рядом с Майклом Джорданом.

Маша вставила в рот капу, которой до этого не пользовалась никогда, и посмотрела на Колю.

– Постарайся продержаться подольше. Можешь побегать немножко, – шепнул тот. Похоже, он совсем не верил в победу Маши.

Соперницы вышли в центр ринга, и рефери сказал им:

– Деремся честно. Не кусаемся. По моей команде бой останавливается. Понятно?

Девушки разошлись по углам.

Раздался удар гонга. Маша снова вышла в центр ринга, думая, что сейчас надо будет пожать руку сопернице, после чего и начнется поединок. Но Ганя двинулась на нее, выбрасывая вперед правую ногу и стараясь ударить в живот и в голову. Маша отступила, а Рупель попыталась прижать ее в угол. Маше вдруг стало смешно. Ганя явно работала на публику, не считая ее за достойную соперницу. Что ж, ладно… Увернувшись от очередного удара ногой, Маша нанесла противнице удар кулаком в область печени точно так же, как била дома безответного резинового человека. Рупель не поняла, что произошло, но когда вдохнула, оказалась уже не в силах стоять. Опустилась сначала на корточки, а потом, скрючившись, легла на настил ринга. Маша вернулась в свой угол и сказала Коле:

– Ну, все.

Зрители молчали, тоже ничего не поняв… Только когда рефери замахал руками, показывая, что поединок закончился, зал взорвался.

На ринг вылез ведущий, подошел к Маше и спросил:

– Как вам первый бой на нашем ринге?

Мужчина протянул ей микрофон, и она ответила:

– На подиуме было тяжелее.

Зал зааплодировал.

В кабинет генерального менеджера заходили по очереди. Машу позвали последней.

Олег Валентинович протянул ей конверт.

– Здесь двадцать тысяч, – сказал он. – Тебе повезло: все на Гонирубль поставили. Я уже позвонил хозяину и сказал, что у нас талантливая девочка появилась. Завтра отдыхай, в пятницу позвони, и я скажу, будешь ли ты драться. А в субботу поставлю тебя против Мясорубки. Надя меня просто изнасиловала – требует реванша. В субботу у нас народу будет выше крыши, так что, может, на ставках поднимешься чуток.

Маша выехала с клубной парковки и, увидев Ганю Рупель, которая пыталась поймать такси, остановилась. Открыв дверь, предложила подвезти. Бывшая противница подумала пару секунд и села, предварительно оглянувшись.

– Не обиделась? – поинтересовалась Маша.

Недавняя соперница покачала головой. И посмотрела за окно. Маша поняла, что та переживает. И представилась:

– Меня Машей зовут.

– А я, по-настоящему, Аня Врубель. Я из Гомеля.

– Давно здесь?

– Полтора года. Начинала в Москве на подпольных боях, но там это дело прикрыли. Хорошо, что узнала про «Колизей». Здесь к тому же платят больше.

– Сколько в месяц получается?