Но сегодня все вернулось. В памяти воскресали ночные кошмары, а тело, объятое леденящим страхом, дрожало, не находя вокруг никакого утешения.
К утру ее поглощало лишь чувство странного негодования по отношению к Эйнджелу Малоуну.
Она все-таки приехала, чтобы продолжить работу с мозаичной фреской. И искренне надеялась, что у Эйнджела хватит ума не беспокоить ее.
Но тот, как обычно, ждал ее на лестнице.
— Я подумал, — сказал он, когда Синди медленно поднималась по ступенькам, — что можно было бы продолжить с того места, где мы закончили в прошлый раз. Моя помощь может тебе понадобиться…
Синди не ответила, задыхаясь от избытка противоречивых чувств, которые, с досадой думала она, стали привычными для нее именно в компании этого человека. У нее было много причин ненавидеть его, и далеко не самая последняя из них заключалась в том, что при любом приближении к нему она теряла спокойствие и ей становилось не по себе.
Хотя свой взгляд Синди намеренно переключила на банки с красками и разложенные инструменты, она все равно чувствовала, что Эйнджел наблюдает за ней. Блеск его глаз неизменно вызывал ощущение, что он хочет проникнуть к ней в душу. Каждый раз, когда он что-нибудь говорил, Синди все больше склонялась к мысли, что мозаика, над которой она трудилась, интересовала его меньше всего.
И хотя в глубине души Синди высмеивала себя за робость, она, тем не менее, была уверена, что ее прошлое к Эйнджелу Малоуну не имеет ни малейшего отношения и потому нельзя давать ему право копаться в нем.
Она откашлялась, стараясь придать голосу спокойствие.
— Нет, теперь я сама справлюсь.
— Разве? — удивился Эйнджел. — Но вчера мы так славно поработали вместе, и, как мне показалось, я делал кое-какие успехи. Почему бы не продолжить в том же духе?
— Вчера мы уже прошли самый трудный участок, — напомнила Синди с равнодушным видом.
Выражение лица Эйнджела сделалось непроницаемым, а в глазах промелькнул огонек досады.
— Хорошо, — сухо сказал он. — Как скажешь.
Он не стал задерживаться и направился к себе в кабинет, а через пять минут вернулся с двумя полными кружками кофе — для себя и для Синди.
Оперевшись спиной о перила лестницы, она взяла у него кофе. Эйнджел встал у противоположного конца площадки и окинул Синди долгим выжидающим взглядом.
— Прошлым вечером, — растягивая слова, начал он, — ты собиралась мне что-то рассказать.
— Я допустила ошибку, — сделав глоток, быстро ответила она. — Как бы то ни было, с этим покончено уже много лет назад.
— Ты была на приеме у психоаналитика или какого-нибудь другого специалиста? — осторожно спросил Эйнджел.
Синди опустила кружку с кофе и вздохнула.
— У психотерапевта, — неохотно призналась она. — Ходила к нему почти целый год. — Она горько усмехнулась. — Ты что думаешь, я сумасшедшая?
— Конечно же нет. Но ты усиленно скрываешь, держишь в себе свои переживания, а это, кстати, вредит здоровью. Нервы, к твоему сведению, — первопричина очень многих болезней.
Синди выпила остаток кофе и выпрямилась. Снова посмотрев на Эйнджела, она почувствовала себя увереннее, а былое негодование, которое, казалось, уже улетучилось, вновь заиграло в ней с прежней силой.
— Спасибо за заботу, — резко сказала она. — Ты далеко не первый мужчина, который подвергает меня подобному психоанализу. Пусть в твоих глазах я сексуально подавленная и эмоционально дисфункциональная натура. Но меня это вполне устраивает!
Во всяком случае, так было до тех пор, пока она не встретила этого человека. И ей отчаянно хотелось вернуться к тому прежнему, ограниченному, но все же безопасному и спокойному состоянию души и тела.
— Если я фригидна, то как-нибудь сама проживу с этим, — смело заявила Синди.
— Фригидна? — недоуменно спросил Эйнджел и поставил кружку с недопитым кофе на пол. — Но я не верю в это.
— Придется поверить. Таков был вердикт специалиста…
Синди осеклась. Она поняла, что сказала слишком много.
— Кто же этот умник?! — воскликнул пораженный Эйнджел.
Она махнула рукой и, поставив кружку рядом с лесами, направилась за кистью и красками.
Но он, подскочив, схватил ее за руку и развернул к себе.
— Твой терапевт, не так ли? — Словно осознав свою силу, он отпустил руку, но по выражению глаз девушки понял, что та не собирается убегать от него.
Он стоял достаточно близко, так что она могла бы упасть ему на грудь… и ей очень хотелось это сделать. Но, собрав силы, она ответила:
— Теперь это не имеет никакого значения. Твоя помощь в этом вопросе мне не нужна! Ни твоя, ни чья бы то ни было.
В раздражении она отвернулась.
— Но ты почти не даешь себе отдыха, — заметил Эйнджел, чувствуя, что тоже выходит из себя.
— Со мной ничего не случится, можешь поверить.
— Со мной тоже, — едва слышно пробормотал он, выпив оставшийся кофе.
Эйнджел не ушел, а остался рядом. Прохаживаясь вокруг, он наблюдал за Синди, словно намекая тем самым, что намеренно пытается вывести ее из равновесия своим молчаливым, но весьма ощутимым присутствием. А она продолжила работу, которая двигалась намного медленнее, чем обычно. Синди боялась допустить какую-нибудь ошибку, поскольку не могла отключиться от мыслей о своем не в меру навязчивом ухажере. При этом она старалась, чтобы чувства не отражались на ее лице.
Спустя какое-то время, показавшееся ей вечностью, он все-таки удалился, так и не появившись снова до самого вечера.
Когда Эйнджел опять подошел к Синди, уравновешенное настроение, похоже, вновь вернулось к нему. Он не стал заводить разговор о ее прошлом, и ей даже показалось, что Эйнджел забыл о том, как она едва не исповедалась перед ним. Его приходы стали для нее обыденным явлением, и она уже не так болезненно реагировала на них.
В воскресенье после обеда Синди почти закончила обрабатывать цементом верхнюю часть будущей фрески. Уложив последний кусочек плитки, она поднялась на ноги.
— Пока раствор не затвердеет, продвигаться дальше я не могу.
Эйнджел предложил ей свою руку, когда она спускалась с лесов, и Синди, не задумываясь, оперлась на нее. Оказавшись внизу, она приложила другую руку к пояснице и поморщилась.
— Мне необходимо размять спину. Видимо, перетрудила.
— Как насчет того, чтобы прогуляться к берегу моря? — предложил Эйнджел. — Мы могли бы выпить чего-нибудь. Все-таки пройден важный этап работы. Это стоит отметить.
— В таком виде? — усмехнулась Синди и, осознав, что он до сих пор держит ее за руку, отдернула ее и показала на свою измазанную рабочую рубашку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
