— Никто бы мне не поверил. — Синди покачала головой. — Он сам так сказал. Он ведь считался профессионалом высокого уровня и пользовался признанием.
Эйнджел ненадолго лишился своего самообладания. Расхаживая по кабинету, он выглядел таким разгневанным, что даже Синди не могла скрыть удивления. Остановившись рядом с ней, он протянул руки, и его взгляд смягчился, хотя губы были по-прежнему упрямо сжаты. Словно повинуясь внутреннему порыву, она потянулась навстречу, и тепло его пальцев передалось ей, словно отогревая тело от вековых льдов.
— Он говорил… что пациенты тешат себя иллюзиями насчет своих психотерапевтов, выдумывают то, чего вообще никогда не было. Но я-то знаю, что ничего не выдумала. В тот момент ему все же удалось убедить меня. Вообще, надо признать, он обладал даром убеждать.
— Мерзавец! — с досадой вырвалось у Эйнджела, и он мягко обнял Синди за плечи.
Она дрожала, ощущая себя затравленным зверем, который неожиданно обрел чудесное спасение. Эйнджел притянул ее к себе. Она могла бы легко вырваться, но ей… не хотелось этого делать. Щекой он прикоснулся к ее виску.
— Этот Сантон — настоящий хищник, который выбирает себе наиболее беззащитные жертвы, — сказал Эйнджел. — Надеюсь, что со временем его упекут за решетку.
— Спасибо, — прошептала Синди.
— За что? — удивился он и, отпрянув немного, взглянул на нее.
— За то, что веришь мне. За то, что ты на моей стороне и хочешь помочь…
Она отвернулась, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы.
— Синди, — тихо позвал Эйнджел, поглаживая ее волосы.
Он заметил, скольких сил стоило ей вновь посмотреть на него. Ее губы, такие сочные, такие заманчивые, слегка подрагивающие, находились всего в нескольких сантиметрах от его лица, и она не двигалась, не отворачивалась от него, а ее тело казалось мягким и уступчивым, несмотря на слабый огонек тревоги, мелькнувший в глазах.
— Синди? — позвал он снова, и его голос перешел на шепот.
Он чувствовал своей грудью биение ее сердца, и это ощущение возбуждало его, сводило с ума.
Эйнджел на секунду закрыл глаза и мысленно поблагодарил небеса. А потом наклонился поближе, ощутив, как девушка вздрогнула, но вскоре ее губы приветливо встретили его и затрепетали в поцелуе.
Синди окунулась в океан ощущений. Эйнджел пленил, очаровал ее своим волшебным поцелуем. Его губы были нежными и в то же время пытливо искали и просили, но ни в коем случае не требовали и не давили. Они нежно уговаривали, убеждали ее губы открыться, чтобы показать, каким может стать настоящий поцелуй.
Поначалу робко, боясь спугнуть или испортить изысканную тонкость ощущений, она осмелилась ответить на просьбу ищущих губ любимого мужчины, прижавшись — возможно, неуклюже — ко рту Эйнджела и стараясь при этом подражать ему. Синди застенчиво обвила его шею руками, слегка потеревшись грудью о его тело. Потом одна ее рука, расстегнув пуговицу, скользнула ему под рубашку.
С бьющимся сердцем Синди отклонилась назад, насколько позволяла удерживающая ее голову рука мужчины.
— Прости, — пробормотала она. — Наверное, я что-нибудь не так делаю?
Эйнджел издал какой-то странный сдавленный звук, похожий на стон.
— О, моя милая! Все хорошо… просто я ошалел от счастья!
Он нагнулся к ней, начав целовать ее с еще большей силой. Синди смутно поняла, что в этом и состоит любовь: когда вены наполняются приятным теплом, а сердце стремится вырваться из груди, когда любимый мужчина нежно целует ее и она все дальше погружается в океан счастья. Ее губы раздвигались все шире, по мере того как Эйнджел все глубже и сладостней целовал ее, крепче и крепче обнимая согнутое тело, теснее прижимаясь к разгоряченной груди.
Его рука скользнула к ее шее, потом ниже, нежно погладив левую грудь девушки. Синди шумно выдохнула, затрепетав от возбуждения, и ощутила приятную слабость. Казалось, ее сердце растаяло. Она приподняла голову, прижалась губами к губам Эйнджела, и его объятия стали крепче, а поцелуи — настойчивей, когда он вновь ощутил прикосновение дрожащих и волнующих женских губ.
Все вокруг растворялось в сладком тумане, по мере того как Синди погружалась в неведомое море новых открытий. Ее мысли улетучились прочь, смытые волнами ошеломляющего наслаждения.
Она почувствовала, что ее душа вдруг странным образом отделилась от тела, наблюдая за ним как бы со стороны. Оно извивалось в объятиях Эйнджела, который неустанными ласками доводил его до высшей степени блаженства. Его пальцы принялись расстегивать пуговицы ее рубашки, и Синди вздрогнула, когда он коснулся ее обнаженного тела.
— Нет? — тихо спросил он, и она увидела густой румянец на его щеках и огонь желания в глазах.
— Продолжай, — задыхаясь, проговорила она и снова прижала к себе его голову. — И не останавливайся.
Он затрепетал от радости, после чего его губы проделали неспешный волнительный путь от шеи Синди до ее полуобнаженной груди.
Потом он выпрямился и вновь прильнул к ее губам, чтобы не дать себе вскрикнуть от острого удовольствия, а она погрузила свои пальцы в его густые волосы, наслаждаясь их удивительной мягкостью. Синди казалось, что она парит где-то далеко-далеко, на другом уровне реальности, и каждое прикосновение, каждый все более сладостный поцелуй переносит ее все ближе к высшей и ранее недостижимой точке ошеломляющего блаженства.
Потом Эйнджел ненадолго прекратил поцелуи, осторожно увлекая девушку на устланный мягким ковром пол. Заботливо подложив ей под голову пару сброшенных с дивана подушек, он медленно снял с нее джинсы и долго и нежно целовал бедра и живот, открывая для Синди целую гамму новых волшебных ощущений.
На Эйнджеле остались только джинсы — свою рубашку он уже успел снять. Его смуглая грудь блестела от пота, но такой она была еще прекраснее. Синди протянула руку и дотронулась до его тела, а он прикрыл глаза, слегка покачиваясь в такт прикосновениям. Когда Эйнджел опять взглянул на нее, его глаза показались ей серебристыми, светящимися от переполнявшего их желания.
— Ты уверена, что не хочешь остановиться? — едва слышно спросил он. — Потому что еще немного — и сделать это будет уже чертовски трудно…
Синди молча затрясла головой. Она боялась предстоящего, но одновременно и желала этого, одурманенная и наэлектризованная новыми ощущениями.
Эйнджел убрал волосы с ее разгоряченного лица и, быстро поцеловав ее в губы, проговорил:
— Подожди меня чуть-чуть…
Высвободившись из ее объятий, он встал, а Синди инстинктивно закрыла руками свою обнаженную грудь и слегка встревожилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
