Кэт разбудили, заставили подняться и, обступив с четырех сторон, повели сквозь толпу, поющую на непонятном и каком-то неземном языке, печальную ритуальную молитву, к Храму. Двери растворились и впустили процессию в свою холодную черную темноту. Войдя в церемониальный зал, жрецы обошли против часовой стрелки все помещение и вступили в первый, впаянный в синие каменные плиты пола Храма, круг. Колышущееся коричневое море людей с высоко поднятыми в руках горящими факелами, послушно следовала за своими жрецами. После того, как первый круг был полностью заполнен всеми участниками церемонии, двери затворили. Пение продолжалось, не останавливаясь ни на минуту.
Четверо верховных жрецов ввели свою жертву во второй внутренний круг. Там все уже было готово к омовению. Девушку поставили в металлическую купель лицом к странному черно-белому камню. Затем ее покрытое синяками тело омыли душистой водой. Вымыли волосы и тщательно расчесали костяным гребнем, попутно вплетая в них багрово-черные цветки роз. Положив пленницу на пол, жрецы, читая нараспев слова молитвы, растерли ее тело ароматным маслом, накинули на плечи, развевающиеся широкие белые одежды и подвели к жертвенному камню, стоящему внутри круга с пентаграммой.
На алтаре, разделенном пополам на белую и черную части, лежал распятый обнаженный молодой мужчина. Глаза жертвы были закрыты, очевидно, его заранее чем-то опоили, и теперь он находился в спасительном беспамятстве.
Девушку в белых одеждах поставили на один конец пентаграммы слева от лежащего на жертвеннике мужчины, жрецы заняли свои места на оставшихся четырех. Молитва окончилась. В зале установилась мертвая тишина, только ритуальные браслеты девушки тоненько звенели в такт с ее дыханием.
Стоящий справа от девушки жрец, зажег свечи, венчающие пять лучей пентаграммы. Полилась величественная, рвущая сердце мелодия, которую выводили четыре мужских голоса. Люди в зале вдохновенно подхватили, и Храм наполнили торжественные и, какие-то мрачные по своей красоте, звуки.
Замок дрогнул, что-то происходило за пределами Храма, но участники ритуала, охваченные экстазом, этого даже не заметили.
Находившейся в трансе девушке, подали ритуальный кинжал. Хор голосов что-то грозно выкрикнул, и она, как сомнамбула подняла кинжал двумя руками вверх и сначала резко опустила его на грудь жертве, а затем так же резко выдернула, с легким недоумением глядя на кровь, вытекающую на алтарь из груди только что убитого ею мужчины.
Как только первая капля попала на жертвенник, стены, пол и потолок Храма истончились. Потолок исчез, в стенах открылись огромные двери, через которые были видны далекие неизвестные людям планеты и незнакомые созвездия. Храм как будто парил в открытом космосе, и повсюду, куда ни кинешь взор, кишели миллиарды переливающихся звездных скоплений.
Многоголосое пение продолжалась, напряжение возрастало, казалось, воздух искрит и вибрирует от скопившейся в нем энергии. Хор опять повторил приказ, и девушка опустила, теперь уже багряный от пролитой крови кинжал, на маленького белого котенка, непонятно откуда появившегося на груди мертвого мужчины. И опять недоумение исказило отрешенное лицо неумолимой жрицы.
Кровь котенка смешалась с кровью мужчины, и над жертвенным камнем появился уходящий далеко вверх звездный смерч. Спираль раскручивалась с оглушительным скрежещущим звуком, точно громадные космические жернова с надрывом перемалывали что-то невидимое в звездную крошку и рассеивали ее по бескрайнему космосу. С того места, где стояла девушка, было видно все, что происходит внутри этой огромной растущей вверх и в ширину воронки. Казалось, это открылось окно в бесконечность.
Грозно и торжественно пели, беспощадные космические жернова. Величественно и неумолимо расширялась бесконечная спираль безвременья. Это в муках и крови рождалась новая Вселенная, сумевшая вырваться из смертельных объятий Черной дыры.
Замер на секунду неумолимый хор и снова раздались хлесткие слова. Удар и потекла по алтарю кровь безвинного младенца.
Девушка, покачнувшись, с ужасом смотрела на капли крови, тяжелыми бусинами падающие с острого кончика кинжала на ее белоснежные одежды и уродливыми пятнами расползавшиеся по ним. В звенящей от напряжения тишине слушали, застывшие в священном ожидании люди, как нехотя, тягуче соскальзывают с острия багряные капли и, сорвавшись, отправляются в свой последний полет.
– Кап! - сверкнули в свете факелов древние ритуальные браслеты, на единственный миг, отразившись в четырех металлических амулетах, висящих на груди у четырех верховных жрецов.
– Кап! - резкий порыв ветра унес с алтаря рассыпавшиеся прахом мертвые тела.
– Кап! - золотой дымок, поднявшийся от черно-белого камня, обвил тело девушки мерцающим коконом.
– Кап! - засияли, заискрились многоцветными искрами, вдруг ставшие видимыми ауры четырех мужчин, стоящих у алтаря.
– Кап! - четверо мужчин синхронно сбросили черные шелковые одежды и предстали полностью обнаженными перед девушкой, держащей в руках окровавленный кинжал.
Толпа пораженно ахнула и заколыхалась. Четыре живых бога со скульптурными телами и гордыми надменными лицами стоят перед жрицей, одетой в белые одежды. Четверо таких знакомых и одновременно чужих мужчин требовательно протягивают к ней правую руку. Четыре пары горящих глаз не отрываясь, холодно глядят в дымчато-синие глаза.
Рука девушки в заученном движении двинулась в правую сторону, но, словно натолкнувшись на твердый стальной взгляд слева, дрогнула и замерла. Медленно, как во сне повернулась жрица к сероглазому богу, по обнаженному телу которого всполохами пробегали отблески яростного огня. Рука сама вложила ему в руку ритуальный кинжал, подчиняясь и покоряясь неслышному приказу твердо сжатых мужских губ. Полыхнули багряные камни на ручке кинжала и письмена, украшающие тонкое лезвие загорелись золотым огнем. Узкие быстрые язычки споро побежали вверх по руке, направляясь к груди мужчины, на своем пути выжигая огненную татуировку.
Хор, на миг, споткнувшись, продолжил петь строгий и печальный гимн. Сверкнули гневно, а затем, смирившись, потухли голубые глаза светловолосого бога. Усмехнулись понимающе карие и одобряющие зеленые глаза остальных богов.
Тысячи глаз не отрываясь, следят за каждым шагом завораживающего волшебного действа, что происходит сейчас в самом центре рождающейся Вселенной. Затаив дыхание, видят они, как темноволосый мужчина обнял свою светловолосую богиню и склонился к ней в требовательном поцелуе. Упали окровавленные белые одежды на мрачный жертвенный камень, а на них затихла в ожидании прекрасная нагая девушка. Медленно опустился Огненный Бог на новую жертву, покорно лежащую на алтаре и ожидающую своего избранника. Резкий удар бедрами и на камень пролилась жертвенная кровь светловолосой девы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
