молодым. Отношусь как к равным. Всерьез полагаю, что их происхождение и обучение уже давным-давно вытравило детские импульсы и эмоции, сделало серьезными, предсказуемыми, надежными. А это отнюдь не так. Вкладываясь в Арию, я всё равно рискую даже при самых лучших раскладах остаться в зависимости от этой импульсивной дурочки, строящей сейчас из себя Штирлица, у которого к яйцам уже подвели электроды, но пока не пустили ток.
Нет, такого счастья нам не надо. Прости, почти-личный-швейцарский банк, но наши пути разойдутся. Я лучше скорешусь с Парадиным или просто пока побуду ревнителем.
Настроение от принятого решения тут же скакнуло вверх, что не осталось незамеченным моей хмурой и подавленной спутницей. На её угрюмый вопрос, чему это я так улыбаюсь, был дан ответ, что давно не был в свете. Хм, сегодня просто день максимально угрюмых женщин. Одна страдает, зная, что фиг меня остановишь, когда речь идёт о Аркендорф, вторая мутит что-то своё и предчувствует бяку. А мне — нормально!
— Я могу надеяться, что ты будешь вести себя прилично? — внезапно спросила опасливо поглядывающая на мою улыбку Ария.
Это было обидно. Пришлось вспомнить слегка покрывшиеся пылью навыки, которыми меня одарил внутренний аристократ.
— Я умею себя вести в обществе, ваша милость, — «выключить лицо», слегка поправить манжет, взглянуть в окно, — В отличие от некоторых.
— Это ты виноват, что у меня ни на что нет времени! — тут же вспыхнула девушка, — Будь добр принять ответственность!
— Даже и не подумаю, баронесса. Условия нашей сделки весьма прозрачны. Всё, что в них не входит — меня не касается, — отрезаю я, заставляя девушку поперхнуться от обиды.
Развели тут бардак, понимаешь. Одно дело, когда взрослые играют в свои взрослые игры. Там куртуазность является лишь определенным социальным кодом, сложными условиями сложной игры, возможностью общаться намеками и демонстрацией определенных реакций. Мелкие же писюшки вроде этой дурной швейцарки на самом деле уверены, что мужики, засыпающие их комплиментами, действительно имеют в виду то, что говорят.
— Вы… рискуете… утратить… мою… благосклонность! — еле выдавила из себя пять минут лелеявшая свои надруганные чувства девушка.
— Ария, да мне насрать, — широко улыбнулся я в ответ, — Сейчас на приём сходим и всё, больше друг друга не знаем. Если ты себе даже мужчину в сопровождающие найти не смогла, прибежав ко мне как на пожар, то какой из тебя нафиг деловой партнер в будущем? Зачем дальше тратить на тебя время? Незачем. Так что не волнуйся, я буду образцовым кавалером на этом твоём приёме, а потом каждый заживет своей жизнью!
Гм, почему мне так нравится переключаться между изысканными манерами его лордейшества или своими собственными выбрыками? Может потому, что такие перемены надежно выбивают пробки из голов у свидетелей? Вон как бедную перемкнуло, аж рот забыла закрыть. Шалость удалась. Или месть за Константина, которого она не позвала. Почему? Потому что красноволосая девушка высокая и яркая, а Костя у нас фактурой пожиже. Зато положением выше настолько, что швейцарка, несмотря на то что на прием приглашали именно её, смотрелась бы брелоком у Азова на поясе. Любовницей. Питомцем. Мезальянс и всё такое. Но могла бы позвать хоть ради приличия!
— «Ты не просто хам, а какой-то… невероятный хам!», — начала отчитывать меня даймон, — «В каком варварском мире ты жил?!»
— «Мне надо было ей сказать, что она — бесполезный капризный кусок мяса, который вскоре будет поджарен Спигоном?», — полюбопытствовал я у внутренней брюнетки.
— «Ч-что?!»
— «Вот это было бы грубо. Честно, но грубо. Слегка. Можно покруче», — с удовольствием проехался я по Фелиции, разглядывая Арию, явно ведущую мысленный диалог со своим гримуаром.
— «Я с тобой… не разговариваю!», — выдала бедняжка крик души. Еще одна, блин. Прямо очередь какая-то.
Вот и ладушки. Обложили, понимаешь, тонко чувствующими бабами со всех сторон. Одна дома козью морду строит, видите ли, я предатель рода, гад, подонок, перебежчик и козёл. Вторая думает, что приобрела бесплатного мужика, который будет ей помогать по каждому щелчку, не суя при этом в её благородные отверстия свой благородный пенис. Третья тут, являясь натуральной демонюкой и нечеловеком, сидит у меня в голове и хочет непонятного… Да пошли вы все в жопу! У меня есть питерские шлюхи для общения и Пиата для дружбы!
Что есть великосветский приём по своей сути? Обычный чат для расширенного времяпрепровождения. То есть, есть хозяин (хозяйка) вечера, которая зовёт в гости людей. Иногда на хату, а иногда в специальный дом, отгроханный ей/им для приёмов, потому что быть крутым админом/приёмщиком очень даже выгодно. Этот самый хозяин обеспечивает надзор, развлечения, рулит приглашениями (если приём закрытый), то есть делает скучающим людям относительно весело, а может быть, даже и выгодно. За это его любят, уважают, приходят еще. Очень даже популярное времяпрепровождение, которое может быть организовано в очень широких рамках — от чаепития до мероприятия с бюджетом в пару банановых республик.
Мы, то есть я, два даймона и одна онемевшая от чужого хамства баронесса фон Аркендорф, попали именно на нечто вроде чаепития персон на тридцать, не больше. В нескольких больших комнатах городского особняка неторопливо фланировали люди, перемещаясь между компаниями. Некоторые из этих микрокосмов были погружены в молчание, некоторые курили сигары или пили чай, перебрасываясь фразами, а некоторые, состоящие из дам, я не разглядывал по причине пристального разглядывания ими меня.
Да и вообще ничего приличного не получилось. Как только мы вошли и слегка огляделись, то я тут же понял, что Арию то ли подставили, то ли она накосячила еще сильнее, так как по возрастному цензу мы к местным господам не проходили никак. Это была дискотека «кому за 30», поэтому двое чересчур молодых нас тут смотрелись пингвинами в опере.
И недолго. Очень недолго. Когда хозяйка вечера, невысокая пухлая женщина в бежевом платье до пят, схватила Арию под руку и куда-то поволокла, не дав той ни малейших возможностей меня представить, я понял, что баронесса вляпалась.
* * *
Ей, уводимой хозяйкой вечера, хотелось рыдать от унижения и обиды, но подобного Ария никак не могла себе позволить, поэтому покорно шла туда, куда увлекала её боярыня Ставрицкая, хозяйка этого поганого вертепа. Проклятый Дайхард с деланой ленцой перебирал ногами рядом, не делая ни малейших попыток воззвать к совести охамевшей старой бабы!
Предатель!
Ария понимала всю глубину своей выходки, но…! Но! Они же товарищи, у них общее дело, они могли бы спокойно поговорить после приёма! Она бы всё объяснила! Рассказала бы, почему так сильно не хотела звать Кейна с собой на этот проклятый приём,
