– Какой счастливый случай! Не часто я получаю возможность развлекать во время чаепития прелестную молодую женщину. Вы представляете, каково мужчине моего возраста осознавать, что вся публика в этом заведении завидует ему черной завистью. Лиза рассмеялась:
– Нас здесь только двое. И вы не в том возрасте, чтобы так печально рассуждать. Как говорят, в сорок жизнь только начинается.
Люк сверкнул глазами:
– Может, это и так. Но мне-то сорок пять.
– Правда? – Лиза была искренне поражена. – Вам не дашь столько.
– Благодарю за добрые слова.
Дружеский разговор был прерван появлением официантки.
– Где вы жили раньше? – спросила Лиза, разливая чай в чашки. У вас южный выговор.
– Я действительно с юга. Родился в Корнуолле, в городке Малльоп-Коув. Знаете такой?
– Да, знаю. Три года назад я провела отпуск в этих местах. Почему вы переехали сюда? Вам наскучил родимый край?
– В каком-то смысле да. Мне нужны были перемены… – Он улыбнулся несколько натянуто. – Раньше я занимался не только живописью, лишь последние восемь лет я целиком посвятил себя искусству, с тех пор, как переехал в Дэйлс.
– А в Корнуолле… что вы там делали?
– Управлял отелем. Когда моя мать умерла, я продал дело и уехал сюда.
– И вы осуществили свою мечту, – угадала Лиза.
– Да. Семейные узы бывают очень обременительны. Отец умер, когда я был подростком, мать в одиночку не справлялась. Я вернулся домой из колледжа и оказался перед выбором: занять место отца или заставить мать бросить дело, которому она посвятила всю свою жизнь. Не хочу заниматься самовосхвалением, но я принял единственно возможное решение.
– Может, стоило нанять управляющего?
– Чужака? Мать никогда бы на это не пошла. Она не признавала незнакомцев, только постояльцев с кошельками. – Люк погрузился в воспоминания: – Она была странной женщиной во всех отношениях, ее одержимость граничила с помешательством. Иногда я испытывал дикое искушение все бросить и устроить свою жизнь по-другому. Но, как говорится, свой своему поневоле брат.
– Когда вам удавалось рисовать? Вы наверняка не могли жить без кистей и красок все эти годы.
– Нет, не мог. Каждую свободную минуту я рисовал и рисовал бесчисленные пейзажи. Это у меня в крови. По-настоящему я счастлив, лишь когда с кистью подхожу к холсту. – Он помолчал, потом добавил тихо: – Большинство людей не могут понять такую страсть. Меня обвиняли в том, что я напрасно трачу жизнь в погоне за мечтой. Иногда я думаю, а вдруг они правы?
Лиза неторопливо мешала ложечкой чай.
– Разве то, что приносит радость, может стать пустой тратой времени? Ваши картины продаются, Люк. И пусть я не эксперт в живописи, но подлинный талант я отличу. Как часто бывает в этом мире – признание приходит посмертно. Лет через сто ваши творения будут считаться гениальными.
– Будь я в этом уверен – умер бы счастливым, – ответил он совершенно серьезно, протянул руку и нежно погладил Лизу по щеке. – Я знал, что вы поймете.
Она смотрела на художника, потрясенная невероятным родством, магическим притяжением, возникшим между ними. Все препятствия, различия были сметены в одно мгновение.
После напряженного противостояния в Фарли общение с Люком было отдохновением, Лиза как будто нашла тихую пристань в штормовом море. Этот мужчина был прямой противоположностью Брэду: добрый, внимательный, заботливый, прямой и открытый. Судя по его рассказам, весьма скупым, жизнь не баловала его. Сейчас все позади, и он может заниматься любимым делом – живописью. Лиза невольно завидовала Люку, его колоссальной силе воли, отметающей все сомнения.
Глава 8
Лиза вернулась в Фарли после шести. В доме тишина: работа до утра закончена. Она вошла в спальню. Никого не видно и не слышно, можно спокойно переодеться к ужину. Внезапно в дверях гардеробной появился Брэд.
– Ты все-таки решила вернуться. – Голос звенел от гнева. – Где, черт возьми, ты была так долго?
Что бы он сделал, подумала Лиза, если бы узнал правду: его жена провела время с другим мужчиной. И эти часы пролетели так быстро! Они обсудили все возможные темы, не стали касаться лишь личных проблем Лизы. Люк проявил максимум тактичности и ни о чем не расспрашивал.
– Я осматривала город. – Слова соответствовали истине. – Брэд, я должна давать отчет о каждой проведенной вне дома минуте?
Мужчина скривил губы.
– А тебе не пришло в голову, что я мог волноваться о тебе? К чаю ты не вернулась…
– Нет, – совершенно искренне ответила Лиза, глядя ему прямо в глаза. – Мне это не пришло в голову. А должно было? – Она отвернулась, сердце бешено колотилось в груди, как обычно бывало во время пикировок. – Почему такая суматоха? К ужину я успела.
– Мы будем ужинать не дома, – все еще дулся Брэд. – Мой партнер и его жена хотят познакомиться с тобой.
Только не это! Лиза была в смятении. Фелиция уехала, можно было тихо провести вечер дома, без лжи и притворства, которые так надрывали сердце и душу.
– Мы обязательно должны идти? – тоскливо поинтересовалась она.
– Да, Чарльз пригласил меня еще вчера, но я замотался и забыл. Вспомнил только сегодня после обеда.
– Можно позвонить и сказать, что у меня разболелась голова, – предложила Лиза, тем более что это была правда.
Она не слышала, как сзади подошел Брэд, и вздрогнула, когда он схватил ее за плечи, с силой повернув к себе лицом.
Он проговорил медленно и отчетливо:
– Лиза, мы не только сегодня встретимся с Чарльзом и Элен, но ты сделаешь так, чтобы они поверили, будто у нас все в полном порядке.
– Почему? – устало спросила она. – Почему так важно, что именно подумают какие-то чужие люди? Я согласилась притворяться только ради твоей матери, а не ради спасения твоего драгоценного самолюбия.
Брэд сильнее сжал хрупкие девичьи плечи, его пальцы просто впились и нежную кожу.
– Не доводи меня до бешенства! – прохрипел он.
Лиза молча бросила на него гневный взгляд, внезапно железные тиски разжались.
– Иди переоденься, – буркнул он. – Буду ждать тебя внизу через полчаса.
За это время Лиза успела принять душ, причесаться и надеть то самое черное платье, в котором она была на первом свидании с Брэдом. Хорошо, что удалось скрыть следы его безжалостных пальцев! Лизу все еще трясло, глаза лихорадочно блестели.
Лиза медленно шла по галерее к лестнице, слушая, как Брэд разговаривал в холле по телефону. Вследствие поразительного акустического эффекта его голос звучал ясно и отчетливо:
– Не звони мне сюда, Фелиция, захочешь со мной связаться, набери телефон офиса.
Лиза остановилась как вкопанная, судорогой свело горло: значит, между Брэдом и этой женщиной по-прежнему что-то есть. Фелиция покинула поместье Фарли, но их отношения не прервались.
