Площадка для танцев была полностью заполнена медленно двигающимися парами. Кружась с Чарльзом, Лиза видела, как ее муж танцует с Элен. Он наклонился к ней, чтобы лучше слышать, – две головы, темная и светлая, склонились друг к другу. Лизе на секунду померещилось, что Брэд обнимает Фелицию, и у нее перехватило дыхание.
Музыка кончилась, барабанная дробь возвестила о начале представления. Друзья вернулись к своему столику, появился официант и открыл шампанское. Свет в зале погас, сцена осветилась ослепительными прожекторами.
Лиза поднесла бокал к губам, рука предательски дрожала. Что-то необъяснимое произошло с ней, когда она увидела в объятиях мужа другую женщину. Лиза была вся словно в огне, сердце тихо ныло.
Шоу длилось минут сорок, но Лиза едва внимала происходящему. Она была поглощена своими внутренними переживаниями, остро, до боли ощущая присутствие своего загадочного мужа. Он сидел совсем близко, положив одну руку на спинку ее стула, вторую – на стол. Лиза, как завороженная, не могла глаз отвести от его смуглых сильных пальцев, судорожно вдыхая дурманящий аромат его сигары.
Когда снова начались танцы, Чарльз увел свою жену на площадку, но Брэд как будто не собирался к ним присоединиться. Мучительное молчание затянулось.
– Дай мне сигаретку, – каким-то надтреснутым голосом попросила она, не в силах выдержать напряженное молчание.
Брэд удивленно посмотрел на нее:
– Ты же не куришь.
– Я не пробовала, теперь хочу узнать, чего я себя лишаю.
– Да, это полезно иногда узнать, – ответил он. – Возьми, пожалуйста.
Лиза закурила, дым обжег горло, и бедняжка, с трудом сдерживая кашель, потянулась за шампанским.
– Может быть, хватит? – с ледяным спокойствием поинтересовался Брэд. – Чего ты добиваешься, хочешь напиться до беспамятства?
Девушка с наигранной беззаботностью подняла свой бокал и через стекло стала разглядывать искрящиеся в лучах света пузырьки.
– Моря шампанского для этого не хватит, – медленно проговорила она, поднесла бокал к губам и решительно выпила все до последней капли, лучезарно улыбаясь и глядя ему прямо в глаза. – И все-таки оно помогает.
Его ноздри гневно затрепетали, губы плотно сжались.
– А ты думаешь, мне легко выдержать такое напряжение? – спросил он низким, глухим голосом. – Думаешь, это не мучение, сравнивать их брак с нашими абсурдными отношениями? – Он яростно раздавил сигару в пепельнице. – Пойдем лучше потанцуем, пока ты меня не довела до белого каления.
Под воздействием шампанского Лиза буквально парила в воздухе. Она совсем запуталась в своих чувствах и как бы раздвоилась: одна Лиза смутно виднелась где-то вдалеке, вторая в это же время тесно прижималась к Брэду, обнимая его за шею и нежно заглядывая в глаза. В глубине сознания промелькнула мысль, что вечер когда-нибудь кончится, и ей придется остаться с мужем наедине, но это уже не имело ни малейшего значения.
– Не хмурься, дорогой, – Лизе было весело, – Чарльз смотрит на нас. Будет плохо, если он решит, что у нас не все в порядке.
– Прекрати! – Его голос звучал напряженно, – В какую игру ты играешь?
– В твою, ты же сам этого хотел… Вот, пожалуйста: жена, страстно влюбленная в своего статного, красивого мужа. Но ты мне не хочешь помочь, дорогой…
Судорожно вздохнув, он внезапно крепко прижал ее к себе.
– Ладно, – проговорил он сквозь зубы. – Я помогу тебе, раз ты так этого хочешь. – Брэд склонил голову к жене, воинственно сверкнул его искрометный взгляд. – Но помни, ты начала первая.
Об остатке вечера у Лизы остались смутные воспоминания. В памяти сохранилось несколько эпизодов: она много смеется и болтает; она танцует с Чарльзом и страшно кокетничает, с диким восторгом наблюдая, как злится муженек.
Около полуночи вечер закончился, и Брэд повез друзей домой.
– Хорошо, что хоть один из нас трезвый, – веселился Чарльз, вылезая из машины. – Не хотите кофе?
Брэд отрицательно покачал головой:
– Нет, спасибо, мы лучше поедем. Уже очень поздно.
Где-то вдалеке раздался бой часов. Элен воскликнула:
– С днем рождения, Брэд! Поздравляю! Ты должен к нам подняться, мы приготовили тебе подарок.
– Я лучше завтра зайду и заберу, – пообещал именинник. – Элен, спасибо за чудесный ужин. Было потрясающе!
– А Лиза-то почти спит, – проговорила Элен, заглядывая в машину.
– Я не сплю, – отозвалась Лиза, поднимая отяжелевшую голову. – У меня просто глаза устали.
Чарльз усмехнулся:
– Думаю, утром тебе будет не до смеха. Тебе известно, что такое похмелье?
– Нет, но все когда-то бывает в первый раз. Потом поделюсь впечатлениями.
– Спокойной ночи, – внезапно попрощался Брэд и завел двигатель.
Всю дорогу домой он молчал, ни разу не взглянув на несчастное создание рядом с собой. Лиза изредка посматривала на мужа, ощущая нарастающую панику. По мере выветривания паров алкоголя она начала волноваться еще больше. В душу закралось нехорошее предчувствие. Из калейдоскопа сумбурных мыслей и воспоминаний память высветила лишь одну фразу: «Помни, ты начала первая».
Когда они подъехали к дому, Брэд наклонился и открыл ее дверцу:
– Вылезай, я поставлю машину в гараж.
В холле горел свет. Дом выглядел холодным и заброшенным, всюду мрачные чехлы и пелена покровов. Лиза побежала по обшитой досками лестнице наверх. Гулкое эхо преследовало ее по пути в спальню.
В комнате она с радостью обнаружила, что Банни разожгла камин, янтарное пламя озаряло пространство. Лиза включила свет, сбросила жакет и застыла в ожидании мужа. Наконец она услышала его шаги и стала их считать, с тихим трепетом представляя, что они замрут у ее двери. Так и случилось, но лишь на мгновение – он прошел к себе.
Лиза с облегчением вздохнула, поднялась, нетвердой походкой отправилась в ванную и под шум воды заперла все двери. Помывшись, она юркнула к себе.
Голова раскалывалась, тело ломило. Вода смыла хмельную тяжесть. Жаль, что нельзя смыть последствия ее безрассудно отчаянной храбрости. Что теперь будет?
Она уже лежала в постели, когда в ванной раздался плеск воды. Лиза напряженно прислушивалась к звукам и надеялась поскорее заснуть, чтобы ни о чем не думать. Пять дней в этом доме казались ей адом. Сколько бессонных ночей и тоскливых дней она здесь проведет, мечтая о светлом чувстве? И сердце будет разрываться от безнадежного одиночества, жгучей боли и исступленной жажды любви!
Внезапно все стихло. В окно лился лунный свет, гротескные причудливые тени застывших деревьев легли на стены и пол комнаты. Лиза подняла глаза на темное, усыпанное звездами небо. Много женщин из рода Нортон вот так же лежали когда-то и смотрели на это же самое небо и звезды. Может быть, многих терзали такие же страсти и желания. Их мужчины были суровыми и часто жестокими, даже Алисия признавала это. А хоть кто-нибудь из них познал настоящую любовь? Или все сводилось к грубой власти тела?
