class="p1">– Где ты была? Уже три ночи.
Как всегда с обвинениями, он все никак понять не может, когда ему надоест, а?
Молчу, подхожу к подъезду, открываю дверь. Черт. Он идет за мной.
– Я тебя не приглашала, – шиплю сквозь зубы.
– Я сам себя пригласил.
Нагло продолжает идти за мной.
– Крестов, мне полицию вызвать?
Хмыкает, и смеется:
– Попробуй.
Подхожу к двери, стоит рядом. И я понимаю, что не уйдет. Я тоже остановилась. Что делать, понятия не имею? Кричать? Перед соседями стыдно. Может, поймет, может поговорить?
Вздыхаю.
– Виталя… уходи.
– Я никуда не уйду, я пришел к своей женщине, и уходить не собираюсь, открывай дверь!
Голос наглый, слова растягивает, под кайфом? Это плохо, совсем не хорошо. Теперь понятно, что точно не уйдет, может впустить, и он проспится, а потом уйдет? Ладно, была, не была! Открываю дверь, пытаюсь проскользнуть, но он не дает ее закрыть. Всем телом навалилась, но ничего не получилось, как не упиралась, все равно дверь открыл и зашел, а затем закрыл на замок и раздеваться начал. Блин словно и не уходил, словно дома у себя, как же он достал!
– Раздевайся, хватит там стоять.
– Тебе не надоело Крестов? Ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе, неужели не противно?
– Заткнись, не противно, ты моя женщина, а то, что в голове дурь, так это пройдет, не собираюсь больше волю тебе давать, будешь делать, как я хочу. И возвращайся уже на работу, я же знаю, что тебе там больше нравилось, твое место тебя ждет.
Начинаю раздеваться, как от него избавиться? Хитрый ублюдок! Наверняка какую-нибудь гадость опять придумал. И про работу, он ведь не зря.
– Что там у тебя?
Устало прохожу в зал, сажусь в кресло.
– Идем спать, завтра расскажу, я в душ.
И опять нагло хозяйничает в моем доме, достает полотенце из шкафа и идет в ванную.
Ладно, расстелю ему в зале. Переоделась в халат, начала стелиться и почувствовала руки на талии. Замерла, не могу его терпеть, и запах ненавижу, как же я устала от него!
– Виталя, пожалуйста, – ненавижу просить, но сейчас слишком тяжело, и бороться, уже сил никаких нет.
Встреча с Ланой все соки из меня выжала.
Не слушает даже, целует в шею, грудь сминает.
– Инна, если хочешь, могу быть нежным, если будешь сопротивляться, буду грубым, тебе выбирать, – шепчет на ухо.
И я сдаюсь, плачу и сдаюсь, он ведь завтра уйдет? Нужно только потерпеть… Поворачивает меня, снимает халат, подхватывает на руки, несет в спальню. Меня словно сковало всю, даже пошевелиться не могу.
– Как же я скучал, как же я люблю, когда ты такая, покорная, Инна.
Целует грудь, живот, спускается ниже. Я уже не сдерживаюсь плачу, слезы текут. А он не останавливается, что-то шепчет, везде трогает, ноги раздвигает, презерватив вытаскивает, отворачиваюсь, чтобы не видеть, пытаюсь отрешиться. Он ложится, протискивается внутрь, больно и все сухо. Вытаскивает, смачивает слюнями. Боже, когда же это закончится? Входит, обнимает, голову поворачивает, целует прямо в губы, лезет языком в рот, пропускаю. Стонет и входит, и выходит, глубоко, а у меня душа словно заледенела.
– Инна, Инночка, сладка моя… моя… ты как наваждение… – продолжает, шептать и двигаться.
Я только жду, когда же закончит, но он не хочет заканчивать, выходит из меня, переворачивает, под живот подушку подкладывает, наваливается и входит с силой, не сдерживаюсь и кричу, больно. Но это его еще больше раззадоривает, все глубже и глубже входит, руки держит, предплечья стягивает. Этот кошмар длится и длится, толчки, так глубоко! Не останавливается. Я уже не сдерживаюсь, прошу, чтоб остановился, молю, плачу. И он кончает. Сползает и меня за собой тянет.
– Пошли в душ, от тебя куревом воняет, чтобы бросила, не собираюсь постоянно этот запах на тебе терпеть.
Молча, еле ногами переставляя, иду в душ. Он даже в ванной не оставляет, сам моется, меня заставляет мыться, даже голову сам начал мыть, но я вывернулась.
– Ладно, давай быстрее, а то через четыре часа на работу, хоть немного поспим, – как ни в чем, ни бывало, бросает обыденную фразу и уходит!
Словно мы и не расставались, словно продолжаем вместе жить, а тут сексом позанимались и спать надо идти, и он мне сообщает, чтобы я поторопилась!
Ненавижу его! Чтоб он сдох!
Стою под душем и плачу, слезы текут, и я не могу остановиться.
Иду в зал и, падая на диван, словно в темноту проваливаюсь. Засыпаю…
Тоня
Стояла под душем, наверное, час, пытаясь прийти в себя, пока Игорь не начал дверь выламывать.
И когда он вернулся?
Заметила, что абстрагироваться от чужих жизней стало намного легче и проще. Жизнь Инны была для меня словно прочитанная книга. Конечно, от ощущений, никуда не деться, как боли и унижения. Главное для себя понять, что это было не со мной, а с другим человеком. И становилось легче.
Университет встретил привычной суетой и отсутствием Егора. Доклад по "Домострою" вышел на четверку, так как ублюдок из шестерок "прынца" устроил мне подлянку: на перемене "нечаянно" уронил доклад и потоптался, как следует. Учитель, из-за грязного доклада оценку и снизил, и плевать ему было на объяснения, что я его просто уронила. И даже рассказ Чехова "Мой домострой" не смягчил учителя, хотя все смеялись.
– В следующий раз Светлова, оборачивайте документы в файлы или в папках держите.
Пришлось с грустью и злостью идти на свое место. "Прынц" сиял, еще и подмигнул мне.
И что я им сделала? Чего они ко мне прицепились? И где Егор?
Егор не пришел и на вторую пару по микроэкономике.
– Светлова, а где Фомин? – остановил меня экономик уже на выходе.
– Не знаю, – с недоумением посмотрела я на мужчину.
Даже не ожидала, что меня будут об этом спрашивать.
– Как это не знаете, вы его девушка или кто? Вот, это задание для него и для вас.
Экономик вручил мне контрольные и ушел.
А я, как назло, замешкалась и дверь в кабинет открылась, а в нее зашел наш "прынц" и, конечно же, со всей своей свитой, точнее сказать стаей гиен. И чем он их купил? Хотя знаю, к таким обычно все липнут.
– Светлова, а где Фомина потеряла? – сверкнул он своими белыми зубками.
Боже, и это что я в нем тогда нашла? Хотя что-что, ясно, что клюнула на красивую обертку, только о начинке даже не подумала.
