я задумалась о том, что похоже, учёный забыл о нашей небольшой перепалке. Но учитывая убийство Егора и моё посещение места преступления, мне, мягко говоря, было не до того, чтобы выяснять, почему этот кадр так и не распорядился поставить мне на стол вазу с цветами. Ко всему прочему, с моей стороны подобное требование было спровоцировано исключительно желанием потроллить гадёныша в неизменном чёрном медицинском халате. Но оказывается, этот умник нифига не забыл! Переместившись в тело Кати сегодня поздним вечером и открыв глаза, я увидела… ЭТО! И тотчас получила незабываемый букет ощущений, который сопровождал «красоту» вокруг.
Тогда-то я и поняла, почему Илья Андреевич «медлил». Очевидно, из древних рукописей или ещё откуда-то он узнал о слабости эльфов к глису, отчего решил воспользоваться ситуацией и отплатить мне сторицей. Отсюда я пришла к выводу, что лекарство от аллергии всё-таки существовало, ведь если бы дела обстояли иначе, люди давно перебили бы всех эльфов с помощью газа на основе пыльцы глиса. Вот только это лекарство мне никто, определённо, давать не собирался, и мой разговор с Ильёй Андреевичем, происшедший полчаса назад, отчётливо об этом говорил. К нему я тогда направилась не только из-за своей «цветочной проблемы», но ещё и на очередной тест, к счастью, довольно быстрый, а также узнать результат анализа ДНК ногтя с пола в комнате Егора.
Кстати говоря, если верить учёному, образец и правда принадлежал Егору, вот только… Открыть мне секрет, как именно он пришёл к этому выводу, Илья Андреевич наотрез отказался. Мол, «не моё это дело», «информация закрытая» и так далее. По правде говоря, я теперь даже не знала, действительно ли он делал тест, или же просто назвал самый очевидный вывод, чтобы я от него поскорее отстала. В общем, результат проверки у меня есть, однако уверенности в нём столько же, сколько и в существовании йети.
Но это ещё цветочки! Цветочки… Да уж, не самая лучшая формулировка. Ладно, забыли о цветочках. В ответ на моё пожелание как можно скорее убрать оранжерею из комнаты, Илья Андреевич ответил следующее. Видите ли, транспортировка — дело сложное и дорогое. Чтобы деньги лаборатории, которые он потратил на осуществление моего «желания» не пропали даром, придётся перевезти цветы в другое место с помощью специальной команды, которая сейчас занята другими делами и освободится только через три дня. Другими словами, этот гадёныш с наглым выражением лица без стеснения и прямо на ходу выдумал тысячу и одну причину, почему цветам какое-то время всё-таки придётся постоять у меня.
Увидев его довольную ухмылку, я не стала спорить и объяснять, как меня мучила аллергия на глисов. Очевидно, что он и так был в курсе, а значит, чего бы я ни сказала, результат не изменится. В то же время, я лучше заночую со свиньями в хлеве, чем унижусь перед старым хреном. Так что, в итоге, я просто вежливо улыбнулась Илье Андреевичу и вышла из лаборатории с гордо поднятой головой.
Вот только, учитывая мои изначальные планы, придётся мне отложить решение жилищной проблемы на какое-то время. Как бы сильно мне не хотелось сосредоточиться исключительно на ней, а также на мести этому недоучёному, были дела куда поважнее. Ещё утром после разговора с Тири я решила, что уже сегодня под покровом ночи отправлюсь в указанное место на встречу с Ибрагимом, и менять свои намерения из-за одного помешанного точно не собиралась. Тем более, что план действий был мною уже продуман и готов к исполнению. Не скажу, что он особо хорош, однако других идей у меня пока нет, так же как и возможности отложить встречу с Ибрагимом ещё на какое-то время, чтобы придумать что-нибудь получше.
Во-первых, месяц, который он мне дал на раздумья, почти истёк, во-вторых, дело Егора ждать не могло, и расставить в нём все точки над «и» нужно как можно скорее. Всё-таки уже сегодня мне пришло приглашение на судебное слушанье по делу убийства Егора, которое должно было состояться всего через две недели. И как я и думала, «пригласили» меня туда не в качестве свидетеля, а главной подозреваемой.
Именно поэтому, перед тем как отправиться душой в академию, ранним утром я активировала рунную бумагу, которую мне дал Ибрагим. Тем самым я сообщила ему о том, что сегодня ночью собираюсь на встречу с ним, и он должен быть на оговорённом ранее месте — в маленькой деревне Приро, что находилась в получасе ходьбы от столицы. Детально изучив карту местности в библиотеке, я хорошо запомнила направление, теперь же оставалось надеяться, что Ибрагим окажется на месте, как и обещал. Ну а если он всё-таки не придёт… В общем, ему же лучше до этого не доводить, а то боюсь, в недалёком будущем его непременно настигнет скоропостижная смерть.
— Тири, ты готова? Апчхи! Тири? Тири! — прикрикнула я на духа, чтобы наконец оторвать её от любования цветочками. — Апчхи! — Несмотря на то, что находилась я в самом дальнем углу комнаты, эффект от глиса был отчётливо ощутим даже здесь, пусть и в более лёгкой форме.
— Ну что опять? — тяжело вздохнув, повернулась ко мне девочка.
— Ты обещала мне, что не подведёшь, но в итоге… апчхи!… ведешь себя абсолютно безответственно, — серьёзно отчитала я её. — Нам пора идти. Апчхи! Ты уверена в том, что мне не о чём беспокоиться? Апчхи! — нервно спросила я у неё, горя желанием как можно скорее покинуть эту пыточную.
— Пф, — демонстративно фыркнула Тири. — Что у тебя со слухом такое? Сколько можно тебе повторять, что моя магия перевоплощения бе-зу-пре-чна? — интонационно выделила она каждый слог. — Теперь же, после того как мы заключили контракт, она стала ещё сильнее, ведь я могу напрямую черпать ману для своих заклинаний из твоего довольно развитого магического источника. Запомнила, или ещё повторить?
— Так, не умничай мне тут, апчхи! — одёрнула я её. — Я просто волнуюсь. Всё-таки если нас вдруг поймают… апчхи!… проблемы будут у всех и сразу.
— Ну хочешь, ещё раз меня проверим? — демонстративно отвернувшись от меня, пожала она плечами. — Как и утром, я замаскирую тебя под работника монастыря, и ты пройдёшься по коридорам. Раз уж тебе не хватило утреннего испытания, чтобы начать мне доверять, — обиженно надула она губки, напоминая, как сегодня утром я проверяла её способности.
— Не обижайся… апчхи! — сказала я куда более миролюбивым тоном (всё-таки мне определённо не
