всё-таки решила проверить, что там происходит. По крайней мере, буду уверена, что никакой засады нет. Подойдя к запотевшему окну, и стараясь не шуметь, я заглянула внутрь, и… Хотя кроме обычной жилой комнаты я ничего не увидела, отчётливо услышала всё «самое интересное».
— Дааааааааа! Ещё!
— Тише. Не так громко.
— Мммммм.
Меня прямо перекосило от шока, негодования и лёгкой зависти. Не нужно быть гением, чтобы понять, что конкретно происходило в комнате. Многозначительные женские стоны и возбуждённые вскрики говорили сами за себя. Но что взбесило меня больше всего… Мужской голос определённо принадлежал Ибрагиму! И как это понимать?! Я тут вообще-то жизнью рискую, чтобы его брата спасти, а он в наглую сексом занимается вместо того, чтобы встречать меня с распростёртыми объятиями и искренней благодарностью?! Боги… Мне никогда не понять, что происходит у него в голове!
Глава 7
Немногим ранее
— … а помнишь, как Лена практиковалась в магии огня? Все, кто был рядом с ней, мигом попали в госпиталь с кучей ожогов. И мы в их числе! Я до сих пор возмущена тем, что нас тогда только подлечили, никак не возместив потерянные волосы…
В небольшой гостиной так хорошо знакомого ему дома Ибрагим пил кофе за круглым столом, пока Ксюша вот уже битый час болтала без умолку, вспоминая их общее прошлое. В отличие от него, для двадцатилетней девушки оно было окрашено в куда более светлые краски, отчего Ксюша вспоминала моменты их детства с улыбкой и счастливым блеском в глазах. Ибрагиму же, наоборот, говорить на эту тему определённо не хотелось, но учитывая, что в гости к Ксюше он заходил не так уж и часто, вместо того, чтобы спорить, парень время от времени поддакивал и вставлял короткие реплики. Раз уж Ксюше удавалось жить более-менее нормальной жизнью, пусть так. Он не собирался переворачивать мир девушки вверх тормашками, тем самым навсегда разрушая её мирные, безмятежные дни.
Как и многие другие, Ксюша думала, что подземная лаборатория — такой себе детский приют, где детям с сильным магическим даром и редкими способностями помогали справиться со своей силой. Само собой, о том, что уникальные способности детям вживлялись в ходе болезненных и жестоких экспериментов, ей было неизвестно. Как и то, что вышеупомянутая Лена скончалась во время одного из экспериментов спустя всего полгода с того самого неприятного инцидента в тренировочном зале.
— … я от этого так расстроилась, что целую неделю из дому выходить отказывалась, говорила, что больше никогда не пойду с мамой на работу! Она же всё это время провела рядом со мной. Но знаешь…, когда ей всё-таки пришлось идти в лабораторию, я мигом передумала и отправилась с ней, — девушка смущённо улыбнулась. — На самом деле, вы все были моими дорогими друзьями, без которых я просто не представляла свою жизнь.
Мать Ксюши работала в лаборатории воспитателем и учителем. Разумеется, она знала, что на самом деле это за место, однако в дела Ильи Андреевича не вмешивалась. Тем не менее, несмотря на её решение игнорировать преступления учёного, Ибрагим мог вспомнить об этой женщине только хорошее. Она всегда относилась к детям по-доброму, помогала, успокаивала и учила школьным наукам. Из-за того, что очень часто дочь не было с кем оставить, а своего отца Ксюша знать не знала, мать брала девочку с собой на работу поиграть с лабораторными детьми. Но разумеется, Ксюша видела лишь «лицевую» сторону того места, в котором Ибрагим пробыл большую часть своей жизни, — огромную библиотеку, общую игровую комнату, трёхразовое питание и тому подобное. А учитывая, что детям с самых первых дней в лаборатории доступно объясняли, что с ними сделают, если они посмеют «пожаловаться», никто, и он в том числе, не спешил открывать правду девочке из внешнего мира. Дети боялись, что это будет последним, что они сделают в своей жизни.
— Жаль только, что после того как мама сменила работу, я потеряла с вами связь. Да и как ты сказал, вы и сами после выпуска из приюта не общаетесь. Благо, несколько лет назад мама встретила тебя на рынке и пригласила к нам в гости. В противном случае я бы и о тебе ничего не узнала. Вот было бы здорово собраться всем вместе, как думаешь? — внезапно оживилась девушка и с надеждой посмотрела на Ибрагима. — По-твоему, остальных можно найти?
— Вряд ли, — спокойно пожал плечами Ибрагим. — Для этого нужно приложить слишком много усилий, а у меня, как ты понимаешь, нет на это времени. После встречи с одним человеком я отправлюсь на очередную миссию. Не знаю, насколько она затянется.
Говорить Ксюше о том, что вряд ли из «остальных» кто-нибудь остался в живых, а если и остался, то является таким же секретным объектом, как и он сам до недавнего времени, Ибрагим не посчитал нужным. Всё-таки Ксюша лишь недавно похоронила свою добрую мать-хохотушку, что стало для девушки ужасно болезненным ударом. Пусть лучше думает, что у «остальных» всё хорошо, и они живут своей счастливой жизнью далеко отсюда.
— Ты о девушке, что должна прийти сюда сегодня? Не поделишься, кто она такая?
— Прости, но подробности я рассказать не могу. Государственная тайна. И спасибо, что без лишних вопросов разрешила воспользоваться твоим домом для встречи. Мне это важно.
Как Ибрагим и думал, в розыск МГИВ его не объявило. В то же время, само собой, никто не собирался отпускать парня просто так, и его сейчас повсюду разыскивал отряд специального назначения. Вот только пока безуспешно, что не особо удивляло Ибрагима. Как-никак, за время службы в МГИВ он успел изучить, как действовали спецы, и прекрасно знал, как правильно от них скрываться. К тому же, профессионалы наверняка будут исходить из того, что после снятия метки Ибрагим захочет сбежать от МГИВ как можно дальше, но никак не вернуться обратно. Поэтому-то и незачем развешивать его портреты на каждом углу. Ну и что самое главное: МГИВ не могло допустить даже малейшей вероятности распространения слухов о возможности снятия метки. Другими словами, не было ничего удивительного в том, что Ксюша до сих пор считала Ибрагима шпионом, работающим на высшие чины, даже не догадываясь о его предательстве. По правде говоря, ему не хотелось ей врать, однако спасение Мехмеда в приоритете.
— Да ладно тебе, это всё пустяки, — тут же отмахнулась девушка рукой, отчего-то покраснев до невозможности. — Помнишь,
