— Нет. У меня никогда нет свободных денег. Я не банк, который наживается на спекуляции.
— Даже если нужно будет всего два миллиона, а книжка Вам покажется прекрасной?
— Я же Вам сказал, сколько у меня денег в кармане. Вас ведь не устроит сумма в десять долларов? Другие деньги у меня вложены в дело. Книгу профинансирую, если Вы мне объясните, как мы на ней заработаем. Либо я пойму, что Вы из той же категории пользователей момента, которым наплевать на мои интересы… Чтобы вытащить деньги, я должен прекратить дело, в которое они уже вложены. Даже если она мне понравится, Вы должны попасть на тот момент, когда я получаю результат, и тогда я смогу рассмотреть Ваш проект. Но, скорее всего, этого не случится. По одной простой причине — количество проектов, которые в этих стенах предлагаются, во много раз превышают мои материальные возможности.
— Вы хорошо уравновешенный, сбалансированный человек?
— Я не думал на эту тему. Когда как. Иногда меня можно вывести из себя. Но у меня есть относительный недостаток — излишняя внутренняя интеллигентность. Она меня сдерживает часто от проявления эмоций.
— Как Вы думаете, наблюдателю более очевидны пороки Ваши или достоинства?
— Абсолютно не задумываюсь, как я выгляжу.
— Боюсь, большинству читателей будет очевидно, что Вы человек скупой. Генетически, несмотря на вашу респектабельную внешность.
— Это право каждого человека составлять собственное, независимое мнение о другом. Ни в коем случае не могу препятствовать этому.
— Но Вы стараетесь показывать незнакомым людям свои достоинства?
— Я просто естественно себя веду.
— А помните, что такое предрассудок? Какому-нибудь предрассудку Вы подвержены?
— Верю, как всякий в приметы.
— А в других людях какие-нибудь предрассудки Вас раздражают?
— Не люблю дураков, паразитов — и моральных, и материальных (их целая каста). Люблю тех, кто строит свою жизнь сам, и сам пользуется плодами своего труда.
— Если супруги живут в ненависти и не расходятся, это предрассудок?
— Если продолжают так жить, то это глупые люди. Умные обсудят ситуацию и найдут выход. У меня умная, хорошая супруга, у нас не бывает сложностей, мы пытаемся понять друг друга.
— Она понимает вас, когда Вы восхищаетесь другой женщиной, может, даже увлеклись ею?
— У нас возникает достаточно более интересных тем для обсуждения, чем эта.
— Лучше признайтесь, предпочитаете не отвечать на этот вопрос?
— Нет, действительно, эти темы не присутствуют в нашем обиходе.
— Вы допускаете, что можете изменить жене?
— Да, наверное. Телесно.
— Вы постараетесь, чтобы она об этом не узнала?
— Стараться не буду ни в коем случае. Со мной это может быть крайне редко, хотя бы из чувства брезгливости. Скрывать что-то, обсуждать подобные темы — повторяю, нет, у нас есть занятия поинтереснее.
— В ком страх сильнее — она боится Вас потерять, или вы?
— У нас нет такого страха. Мы вдвоем решили жить вместе счастливо.
— Сколько лет Вашему браку?
— Восемь лет. Возраст уже достаточный, и не хочется исканий и всего остального.
— Если все же это произойдет, Вас пугают хлопоты? Это хлопотно…
— Не могу думать об этом по заказу.
— Вам нравится Довлатов?
— Читал, но очень давно. Теперь я вообще мало читаю, в основном книжки в мягких переплетах и биографии, например, известных предпринимателей.
— Вспомните кого-нибудь из великих поэтов прошлого.
— Надсон.
— Я имел в виду XX век.
— Гумилев.
— Он великий поэт?
— На мой взгляд, хороший поэт.
— А русский прозаик XX столетия?
— Мне нравится Платонов и, как ни странно, Астафьев.
— Он тоже гений, Астафьев? Или большой писатель?
— А я не понимаю, что значит великий, или гений. Он мне очень близок.
— Но Вы же гений в бизнесе. Ксатати, кто еще, помимо вас?
— В бизнесе я совершенная посредственность. Вот Вы гениальный журналист?
— Наверное, да. Потому что журналистикой я занимаюсь только месяц, а уже напечатался в центральных газетах. Впрочем, точнее будет сказать, гениальный проходимец.
— Вот, пожалуйста. Гениальность — это самооценка, не так ли? Вы себя сами так оцениваете.
— Фигуристам выдают баллы — высший шесть. Вы себе за Ваши умственные способности сколько поставите?
— Сначала я вернусь к прозаикам, тут у меня своя, строгая шкала оценок. Если фигуристов оценивают, насколько точны их движения, и существует точный, объективный критерий, то к писателям применима только чувственная система оценок, то я чувствую, что у меня есть к этой профессии способности, не более того.
— Какие бизнесмены, по Вашему мнению, заслуживают такой же оценки?
— Я очень высоко ценю часть из «новых русских». Убитый Илья Митков. Он в двадцать шесть лет сделал два банка — «Прагма-банк» и «Диа-банк» и был застрелен. С моей точки зрения, он был гениальным предпринимателем.
— Вы допускаете, что и Вас могут убить?
— Безусловно, есть постоянное осознание риска.
— Есть ли у Вас ощущение, что Бог о Вас заботится?
— Бог или черт.
— Вот я и хочу Вас спросить.
— Я точно знаю, кто меня охраняет, если уж Вы хотите в астральную плоскость погрузиться… Дух моей бабушки, которую не похоронили. Она была если не колдуньей, то уж медиумом очевидно. Последние годы ее жизни для нее существовал только один человек, ее внук. То есть, я. Она была очень сильным человеком. Она меня до сих пор охраняет. Те экстрасенсы, с которыми я общаюсь, удивляются — «что за поле тебя окружает!» Я защищен, и даже от психотронного оружия, если таковое существует. Бабушка моя была сожжена, пепел развеян. Она — везде.
— До какого возраста Вы хотите дожить?
— Моя жизнь спланирована. В 50 лет, в 2000 году я выйду на пенсию и займусь рыбной ловлей или вообще работой, связанной с рыбой. Это мое хобби. Может, вложу деньги в океанариум и сделаю прибыльное дело.
— А помогать ближним? Строить больницы, приюты?
— Вы можете мне назвать какого-нибудь известного бизнесмена, который реально занимался бы благотворительностью только потому, что чувствует потребность в благотворительности? Я знаю их довольно близко… Вот Фонд Сороса — благотворительный фонд?
— Я не знаю…
— А я знаю. Он только за-ра-ба-ты-вает сотни миллионов долларов, побочным путем, делая много пользы для России.
— Если многие бизнесмены похожи на вас, то это патология. Уродство, как и то, что многие артисты умирают заживо. Таких еще я видел только в Онкологическом центре. Артисты умирают либо оттого, что проживают чужие жизни, либо от звездной болезни. Они жертвуют жизнью. Так же и бизнесмены. Их доходы должны «крутиться», пользоваться же ими будут только внуки… Я считаю, что это патология.
— Никто не думает о внуках. Человек, у которого деньги в кубышке, который наворовал их на своем рабочем месте — таких ведь очень много в России, и при этом он, живя на кубышке, ничего не делает, только ворует — вот он, по-моему, должен испытывать муки совести. За то, что не занимается благотворительностью, не издает чужие книги… Ведь он наворовал, сидит на деньгах и ничего не делает полезного. А бизнесмен все время работает, деньги все время в процессе. К тому же вероятность придти к пенсии без копейки такая же, как и хорошо заработать…
— А мне кажется, что бизнесмен, прикрывающийся словами, что чем больше будет богатых людей в стране, тем уровень жизни будет выше, так же врет, как и нищий, просящий милостыню.
— Нет, это чистая правда. Богатый бизнесмен, живя в нормальной стране, платит большие налоги. Чем больше богатых людей, тем больше налогов получает государство. В США, например, миллионер и бедняк платят налоги совершенно по различным принципам. И заботиться о людях должно государство, фонды, черпая из полученных налогов. Знаете, кто много занимается за рубежом благотворительностью? Жены богатых бизнесменов. Бизнесмен занят, он не может входить в такие проблемы. И как бы вкладывает деньги в свою жену.
— И все же, бизнесмен, заботящийся о процветании государства — это лживый образ.
— Бизнесмен вовсе не заботится о процветании государства. Это должно происходить автоматически.
— Мне кажется, автоматически ничего не происходит. Обогащаетесь только вы. Я даже считаю, что здесь, кроме лжи, презрение к людям.
— Я с Вами не согласен. Абсолютно неважно, откуда деньги поступают в государственную казну. Важно, как потом государство их использует. Если кто-то кладет их в карман и еще, сволочь, не занимается благотворительностью, а живет, паразитируя на зарабатывающих эти деньги — вот он паразит. Он должен хотя бы благотворительностью заниматься. А я действительно очень занят. Мне неоткуда взять денег. Самый бедный человек, это тот, кто занимается активно бизнесом. У него есть оборотные средства, средства для инвестирования, расширения проектов. У него есть куча проектов, которыми он буквально болен — не хватает на них ни средств, ни времени. Это страшная мука. Это как рождающийся ребенок, которому ты не можешь дать жизнь. Он также дорог, как, например, книжка вам. Почему я должен дать деньги Вам и не воплощать в жизнь мою идею? Вы мне можете это объяснить?
