воду. Впрочем, и воду из небольшой речки, протекающей мимо деревянных зданий комплекса, пить можно было, зачерпывая руками, холодную до ломоты в зубах.
Жора Белоцерковский, крепыш с широченными плечами циркового силача, но уже с заметным животиком, встретил друга у входа в главное здание комплекса. У него было круглое улыбчивое лицо гурмана, маслянисто-черные глаза и завязь лысины. Что, однако, не мешало заму директора выглядеть по-мужски привлекательным.
Они обнялись.
— Хорошо выглядишь, — сказал Кирилл, берясь за ручки спортивной сумки, с которой прилетел.
Жора отобрал у него сумку, хохотнул:
— Гонишь! А ты по-прежнему спортсмен?
— Просто поддерживаю форму.
— Правильно, всегда пригодится. Тут к нам вчера приехала девица — закачаешься! Зовут Розалиндой, я познакомлю.
— Спасибо, не жажду. Ты обещал хороший номер и баню.
— Все будет, мы поселим тебя в двухкомнатный люкс, а баня у нас трех видов, работает круглосуточно.
— Люкс я не потяну.
— Успокойся, — фыркнул Жора, — ты у нас почетный гость.
Заскочили к стойке администратора, девушки поздоровались, поулыбались на Жорино: «Знакомьтесь, девчонки, великий писатель современности Кир Матов», — и Кирилл на четверть часа остался в номере один, оценив его по достоинству: его люкс точно не уступал аналогичному в таком забугорном монстре, как Four Seasons.
Кирилл быстро принял душ, переоделся в белые парусиновые штаны, белую футболку с изображением теннисной ракетки и белые же кросстуфли. Выходя из номера, он едва не столкнулся со спешащей девушкой в шортиках цвета беж, маечке того же цвета, и тоже с изображением ракетки, и клатчем через плечо. Длинные волосы незнакомки, выбеленные до серебристого свечения, были скручены в сотню косичек, с ушей свешивались на тонких цепочках две вычурные металлические пластинки.
Он отскочил, извинился.
— Это я должна была извиниться, — бархатным обволакивающим голосом ответила девушка с улыбкой. — Несусь как бешеная.
— Это я медленный как улитка, — пошутил он, пораженный какой-то дикой красотой ее лица, в котором смешались черты многих рас. И каждая казалась чересчур увеличенной, на грани гротеска: чересчур большие зелено-фиолетовые яркие глаза с косым разрезом, чересчур длинные ресницы, чересчур правильный нос практически без переносицы, слишком большие брови вразлет, чересчур полные губы красивого рисунка и чересчур правильный, как у куклы, контур всего лица с узким нежным подбородком.
У Кирилла перехватило дыхание. В течение долгих двух секунд он не мог выговорить ни слова, и она поняла его смятение.
— Меня зовут Розалинда, а вас?
— Кир… э-э… Кирилл.
— Только заселились?
— Д-да…
— Спешу к друзьям, надеюсь, вам тут понравится. Еще увидимся.
Она поспешила к лестнице, а он остался стоять и смотрел, как она красиво — словно танцовщица — бежит, плавно раскачивая бедрами.
Жора встретил его у входа в ресторан.
— Что так долго?
— Встретил красивую девчонку, — криво улыбнулся он.
— Блондинка с заплетенными косичками?
— Да.
— Розалинда! Ну и как она тебе?
— Странная…
— Но красивая!
— Тут не поспоришь.
Ресторан «Марьина острова» произвел на Кирилла большое впечатление.
Во-первых, его стены были собраны из кедровых стволов полуметрового диаметра. Впрочем, из таких же сооружались и остальные корпуса комплекса.
Во-вторых, он был двухуровневым, высотой одиннадцать метров, прохладным, тихим и полным вкусных запахов.
В-третьих, еще одной достопримечательностью ресторана была огромная летняя терраса с роскошным видом на реку и близкие к ней горы.
Жора с гостем уселись за столик на двоих, прячась в тени треугольных бревенчатых стыков, заказали обед. Рекомендовал замдиректора, Кирилл выбирал. Оказалось, что все продукты руководство санатория заказывало у местных фермеров, поэтому круглый год отдыхающие ели все натуральное: мясо, курятину, яйца, овощи и фрукты. А охотники исправно снабжали ресторан своей добычей: куропатками, глухарями, олениной (когда была разрешена охота) и свежей рыбой. Никогда прежде не едавший блюдо из медвежьей лапы Кирилл заказал его и был удивлен, что это весьма экзотическое блюдо оказалось еще и вкусным. Подпортила настроение мысль: зверя жалко!
— Винца? — предложил Жора.
— Что у вас есть?
— Да почти все, что у вас в столице, — засмеялся Жора. — Нет только айсвайна, тут такого не делают.
— Что-нибудь легкое.
— В основном пользуемся крымскими, но есть и местное, типа божоле, очень даже ничего.
— Давай по бокальчику.
Жора заказал вино, попробовали через несколько минут.
— Годится, — одобрил Кирилл.
Принялись обедать.
— Как там твои предки, живы, здоровы? — спросил Жора; ел он по-интеллигентски аккуратно, не торопясь.
— В норме. Папа переболел дважды, мама вакцинировалась, брат Саня тоже.
— Мои все в лежку были.
— Почему ты их так грубо — предки?
— А как еще?
— Родители.
— Пусть британцы своих родственников называют «родитель 1-й» и «родитель 2-й». «Предки» — абсолютно нормально. В этом слове зашифровано другое — «пред», то есть они были перед нами. Дети — потомки, от слова «потом».
Взялись за травяной чай, соединивший несколько вкусно пахнущих трав.
Жора откинулся на спинку деревянного стула, вспотев от еды, разогретого воздуха и питья.
— Мы не зря пригласили тебя к нам. Ты человек известный, к твоему слову прислушиваются умные люди, поэтому твоя помощь не помешала бы.
— Чем я могу помочь? Я всего-навсего писатель.
— Не помню, кто сказал, что любой писатель является конструктором человеческих душ, а ты не просто писатель, а писатель с именем. На меня кто-то неожиданно начал наезжать и до сих пор пытается выжить из комплекса. Даже не пойму. Вроде и инвесторы у нас солидные. Может, поможешь разобраться в этом и потом статью написать. Или даже роман…
— Тут хороший журналист нужен.
— Пытались подключить, однако никто не захотел возиться, все глазки опускают и отнекиваются.
Кирилл попробовал клюквенный морс, кивнул одобрительно:
— Отличный вкус!
— Сами ягоды собираем, — похвастался Жора. — Так как, поглядишь материалы? Все началось, когда в наш комплекс инвестировал клуб «Алтай-Дар»…
Неожиданно на веранде появилась компания: трое мужчин разного возраста и девушка, та самая, с которой Кирилл столкнулся в коридоре, с копной светлых волос, заплетенных в косички. Екнуло сердце, настолько она была хороша! Взоры обедающих мужчин, сидящих в разных уголках веранды, потянулись к ней.
Жора оглянулся.
— А, это и есть Розалинда, я тебе говорил. Зацепило?
Кирилл неопределенно пошевелил пальцами, разглядывая компанию.
Спутники Розалинды были ей под стать.
Один старше всех, седой, с длинным смуглым морщинистым лицом старого индейца.
Второй с виду вообще показался Кириллу мальчишкой. Он походил на старика-индейца смуглостью и чертами лица, теребя блестящие, черные как вороново крыло волосы, падающие прядкой на ухо. Его сосед выглядел скандинавом: у него было квадратное лицо, светлые серые глаза, кольцевая бородка, выступающие скулы и шапка волос соломенного цвета.
Девушка рассмеялась каким-то словам «индейца», неслышимым из-за дистанции, и взгляд Кирилла снова как магнитом потянуло к ней.
— Не пялься как баран на
