В 2003–2005 гг. число крупных компаний, по нашим оценкам, опять выросло более чем в два раза и превысило 120. Из них лишь несколько более 20 % составляли полностью или преимущественно государственные. Если же говорить об отраслевых сдвигах, то наиболее важными являются два. Во-первых, возникновение субъектов крупного бизнеса в таких современных интеллектуальноемких отраслях, как информационные технологии (концерн «Ситроникс», Национальная компьютерная корпорация, IBS) и реклама (Video International). Во-вторых, весьма солидные структуры, и в немалом количестве, появились в строительном комплексе и торговле. Причем и в том, и в другом секторе — совершенно различной специализации. Например, если взять розничную торговлю, то компании с оборотом 1 млрд долл. и выше присутствовали во всех сегментах: от продуктов питания (например, «Пятерочка») и мобильных телефонов («Евросеть») до предметов роскоши (Mercury).
Считаем необходимым отметить еще два существенных момента. В пищевой промышленности к крупным производителям молока, соков и пива добавились аналогичные по масштабам компании, специализирующиеся на кондитерских изделиях («Объединенные кондитеры»), мясопродуктах (АПК «Черкизовский») и переработке продукции растениеводства («Русагро», «Разгуляй-Укросс»). А отечественное гражданское машиностроение наконец-то вступило на путь, уже пройденный нефтяной промышленностью, металлургией и химией. Там появились крупные компании, объединяющие несколько заводов, построенных в советское время, но сформированные уже в соответствии с логикой рыночной экономики («Трансмашхолдинг», концерн «Тракторные заводы», «Северсталь-Авто»).
В 2007 г. количество крупных компаний заведомо превысило 250. Но субъекты крупного бизнеса еще не сложились во многих отраслях сферы услуг. В частности, таких важных, как гостиничное хозяйство и общественное питание. Однако в них уже по крайней мере обозначил экспансию ряд ведущих ИБГ. Из отраслей промышленности по состоянию на 2007–2008 гг. не охвачены крупным бизнесом, вероятно, лишь легкая и парфюмерно-косметическая. Ситуация здесь может измениться, только если появятся сильные отечественные бренды, способные на российском рынке конкурировать с глобальными.
На наш взгляд, просматривается сквозная логика освоения реального сектора крупным отечественным бизнесом за весь период его существования. Первый объект экспансии — отрасли, основная ценность работы в которых состоит в возможности присваивать природную ренту. В России это в основном нефтегазовая промышленность. Второй эшелон — отрасли экспортной ориентации, главным активом которых были созданные в СССР мощности, позволявшие производить большие объемы экспортной продукции. К ним относится черная и цветная металлургия, целлюлозно-бумажная промышленность, нефтехимия, производство минеральных удобрений, некоторая часть ВПК. Заметим, что в большинстве этих отраслей значительную часть дохода также составляет природная рента. В третью очередь крупный бизнес пришел туда, где появился масштабный устойчивый внутренний спрос со стороны конечных потребителей — в АПК, строительство и девелопмент, мобильную связь, розничную торговлю. Отдельные представители крупного бизнеса есть и в других отраслях, но в целом их привлекательность пока более низкая.
4.3 «Фундаментальный сдвиг»: превращение компаний в основных субъектов бизнеса, а мирового рынка — в главный источник внешнего финансирования
Наиболее важным процессом, происходившим в российском крупном бизнесе в 2000-х гг., была, по нашему мнению, смена субъектности. Роль основного действующего лица в нем перешла от ИБГ к компаниям. Этот переход являлся настолько существенным, что его можно назвать фундаментальным сдвигом.
Как ни странно, можно достаточно точно указать начальную и конечную точки данного перехода и события, их маркирующие. Начало — весна 2000 г., когда был создан «Русский алюминий» (ныне — ОК «Российский алюминий») — первая отечественная компания мирового уровня, возникшая не по прямой воле государства. Завершением можно считать весну 2005 г., когда произошло IPO «Северсталь-Авто» (ныне — Sollers), показавшее, что инвесторы (в том числе и иностранные) с энтузиазмом относятся к правильно выстроенным компаниям даже в тех отраслях экономики, которые никогда не считались в России сколько-нибудь успешными.
Большинство компаний, которые на конец 2007 г. являлись субъектами крупного бизнеса, возникли еще в 1990-е гг. Одни из них уже тогда достигли соответствующих размеров, другие выросли в 2000-е гг. Новые же компании создавались двумя путями.
Во-первых, компании создавались внутри ИБГ из уже входивших в них или специально приобретенных предприятий. При этом названия могли быть самыми различными: субхолдинги, дивизионы и пр., но речь всегда шла о формировании структур по отраслевому или продуктовому принципу и наделении их широкой автономией.
Во-вторых, новые объединения, не связанные со старыми игроками, чаще всего появлялись в форме не конгломератных, а сфокусированных специализированных структур.
Назовем поименно наиболее интересные и значимые компании, появившиеся в 2000-е гг. Независимые, т. е. не связанные ни с одной ИБГ, составляют меньшинство. Среди них есть как частные — «мечел», «Тракторные заводы», «Евроцемент», Национальная компьютерная корпорация, розничная сеть «магнит», так и государственные — концерн ПВО «Алмаз-Антей», Объединенная авиастроительная корпорация, РЖД.
Компании, созданные в рамках той или иной ИБГ, представлены в табл. 4.1. Их дальнейшая судьба складывалась принципиально по-разному: одни остались в рамках своих ИБГ, другие оказались самостоятельными в результате выкупа менеджерами (которые изначально были и младшими акционерами), третьи «перешли» из одной ИБГ в другую.
Таблица 4.1. Ведущие компании, созданные в 2000 — первой половине 2008 г. в рамках ИБГ
ИБГ как форма существования российского крупного бизнеса отнюдь не ушла в историю. Более того, большинство ведущих групп, переживших кризис 1998 г., существуют и по сей день. Регулярно появляются и новые. Однако существенно изменились роль, функции и содержание деятельности ИБГ. Возникла некая двухуровневая система. Ее нижний уровень представлен компаниями, занявшими «пространство» реального бизнеса, а верхний — интегрированными бизнес-группами, сконцентрировавшимися на управлении капиталом.
Иными словами, ИБГ по большей части представляют собой некоторые комбинации компаний, самостоятельно ведущих бизнес, но имеющих общих стратегических собственников. То есть из отечественного варианта южнокорейских чеболей они трансформировались в отечественный же вариант западных инвестиционных фондов.
