о формировании новой ячейки общества. И только безмолвное присутствие и поддержка Артема не дали мне сломаться. Рядом с ним мне было спокойно. Не знаю, почему, но стоило только заглянуть ему в глаза, увидеть твердо сжатые губы, прямые плечи и поистине королевскую осанку, как все страхи вдруг испарялись.
— Ничего не бойся, — звучало в голове на повторе, не давая сорваться.
«Он рядом. Он защитит», — твердил мой внутренний голос.
Все будет хорошо.
Артем обещал мне…
И только когда кольца появились на наших пальцах, а в свидетельстве о заключении брака были поставлены две подписи: моя — аккуратная и его — размашистая, я вздохнула с облегчением. Впервые за долгие годы я вдруг почувствовала себя по-настоящему защищенной.
А потом был поцелуй…
Пьянящий и сладкий, как глоток вина. Таинственный и будоражащий кровь. Скручивающий внутренности.
В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, во мне что-то изменилось… сломалось. Тело охватила приятная истома. Странный трепет прошелся по спине невидимой волной и замер в области сердца. Испугавшись собственной реакции, я вздрогнула и попыталась отстраниться, но Артем не дал мне отстраниться.
Он поймал меня за подбородок и приподнял. Наши взгляды встретились, и я отчетливо увидела, как вспыхнул огонек в глубине его штормовых глаз.
— Я с тобой, Марина, — тихо прошептал он и ласково улыбнулся. — Все хорошо…
Тогда, уже во второй раз за вечер, я поймала себя на том, что… доверяю ему. Каждому слову его верю. Каждому взгляду. И чем больше я об этом думала, тем слабее становились мои защитные сооружения…
— По крайней мере у вас с Темой будет медовый месяц,
— Нет, — быстро запротестовала я. От этой мысли холодный пот заструился у меня по позвоночнику, грудную клетку сдавило от нехватки воздуха. — У Артема очень много работы, а мне еще нужно освоиться на новом месте…
— Ну-ну, — Алиса примирительно похлопала меня по плечу, бросив на меня странный взгляд. — Ты плохо знаешь моего кузена. Ладно. Мне лучше разыскать своих мужчин. Уже почти полночь, пора прощаться.
Удивленная странным поведением девушки, я задумалась: все вокруг уверены в том, что у нас с Артемом брак по большой любви. В том, что Алиса так сказала, нет ничего удивительного.
Это объяснение меня вполне устроило. И, убедившись, что все вокруг заняты своими делами, незаметно проскользнула к двери. Я решила воспользоваться минуткой свободы и как можно скорее сменить неудобные туфли на привычные балетки.
— Марин. — Чья-то рука легла мне на талию. — Что-то случилось?
Я замерла и подняла голову, чтобы взглянуть в лицо Артему.
— Хочу сбегать в комнату и переобуться, — призналась я и аккуратно переступила с ноги на ногу. — Я быстро…
С каждой секундой стоять в неудобной обуви становилось все труднее. От боли над верхней губой выступила маленькая бусинка пота, дыхание стало прерывистым и неровным.
— Ты бледная, — Артем нахмурился. — В чем дело, Марин? Где болит?
— Да нет же, — пролепетала я, изо всех сил стараясь улыбнуться. — Я в порядке. Просто ноги немного устали. Ничего серьезного…
Он так не дал мне договорить. Не теряя больше ни секунды и не обращая внимание на удивленные взгляды гостей, Артем подхватил меня на руки и вынес из зала.
— Что ты делаешь? Это ни к чему, правда, — пыталась его остановить, пока муж уверенным шагом нес меня вверх по лестнице.
— Меня не волнует, кто и что подумает. Я же вижу, что с тобой что-то не так. Ты вся белая и дрожишь от боли. Этого мне достаточно, чтобы все остальное потеряло смысл, — сказал он твердым, не терпящим возражений, голосом и посмотрел на меня так, что внутри все вдруг заледенело.
Внезапно былые страхи вернулись.
***
— Я не останусь с тобой в одной комнате, — выпалила она, стоило ему только усадить ее на край широкой двуспальной кровати. Вскинув голову, врезалась в него стеклянным взглядом, от которого могильный холод расползся по спине мужчины. — Ты обещал мне…
Ее страх ощущался даже на расстоянии, стоял между ними каменной стеной. От хриплого «обещал» его бросило в жар.
В огромных карих глазах Марины заблестели слезы, голос дрогнул и сошел на нет, оставляя после себя лишь звенящую тишину. Ледяную и вязкую, как талый снег.
Неприятная, мерзкая до жути, догадка вспыхнула на краю сознания. Сердце в груди болезненно сжалось. Артем подался к ней, опустился перед женой на колени и нежно, боясь напугать, взял ее за руки.
Они были ледяными. Такими же, как и выражение, загнанной в ловушку, жертвы на лице.
Дождавшись, когда она привыкнет к его присутствию, медленно наклонился, отчего девушка испуганно отшатнулась. Попыталась выдернуть дрожащие руки. Артем смотрел в глаза, что переливались угасающими угольками, и чувствовал, как она изо всех сил пытается не дышать и не шевелиться.
Ужас, который можно было вдыхать с воздухом, бурлил в глубине расширенных зрачков.
— Ты боишься меня, маленькая? Думаешь, я способен тебе навредить?
Она с удивлением взглянула на его. Пухлые губки вопросительно приоткрылись, на щеках проступил едва заметный румянец.
— Я тебя совсем не знаю, — выдохнула обреченно и закрыла глаза.
— Не знаешь… Нет, не отворачивайся от меня, — он взял ее за подбородок и повернул к себе. — Как мы можем начать все сначала, если мы постоянно что-то скрываем друг от друга? Я очень хочу, чтобы ты мне доверяла. И там, в кабинете, мы ведь уже говорили об этом. Я не знаю, что именно произошло с тобой прошлом и понятия не имею, почему ты дрожишь от одного только моего прикосновения, но… Неужели же ты действительно думаешь, что я мог соврать тебе?
— Но отец говорил…
— Мне плевать на него и на его слова, — резко сказал он. — Я не святой, и далеко не ангел. Но, клянусь тебе, я бы никогда не принудил твою сестру к браку, если бы знал, что она против. Я не заставлял ее принимать условия контракта и рожать мне наследника. И уж тем более не просил использовать для этого чужую женщину.
— Меня, — тихо сказала Марина, и ее голос предательски дрогнул.
— Тебя, — произнес Артем, поднося ее ладони к своим губам. — Но ты больше не чужая. Ты девушка, которую я знаю и которой искренне восхищаюсь. Ты — моя жена, Марин.
— Как ты можешь восхищаться мной, когда считаешь, что я пошла на такое ради денег? Я бы в жизни не согласилась на это, но…
— Но?…
Марина запнулась. Она будто снова закрылась от него так, что не достучаться.
— Но, — прошептала она, — я не могла отказаться. Маша больна, беременность ей противопоказана. А твое предложение было единственной
