Через полчаса Сьюзен знала все. Корри говорила и плакала, слезы облегчали ей душу. Тетя все это время не отрывалась от своего вышивания, стежки ложились на ткань ровно и легко. Наконец Корри замолчала.
– И что же ты собираешься делать теперь? Даже если ты будешь носить тугой корсет, это все равно скоро станет заметно.
– Я не знаю. Я собиралась выйти замуж за Эвери. В письме он пишет, что вернется и высыплет мне в подол кучу золотых самородков.
Сьюзен горько улыбнулась.
– К тому времени, как он это сделает, твой подол будет уже полон.
Они помолчали. Тетя продолжала невозмутимо накладывать на ткань стежки, один за другим.
– Дональд Ирль хочет жениться на тебе.
– Да, я знаю… но, тетя, это невозможно, чтобы наш с Эвери ребенок носил его имя.
– И раньше случалось, что женщины выходили замуж без любви. Ты не первая.
– Нет! Только не Дональд! Я люблю Эвери. Он образован и воспитан… И вообще, мы уже все решили. Если бы он только написал мне письмо! А еще лучше – приехал, мы бы тогда сразу поженились…
Корри осеклась. Ужасная мысль пришла ей в голову. Она вспомнила тот день, когда они вместе с Эвери были в порту и смотрели на бесконечную толпу людей, похожую на огромный муравейник. Ведь там были не только мужчины, но и женщины! Да, Корри сама их видела, своими глазами!
– Тетя! Я поеду на Аляску вслед за Эвери! Я найду его, и мы поженимся там же. Я уверена, что он не станет раздумывать, если со свадьбой придется поторопиться. Ведь это его ребенка я ношу под сердцем, и… потом, он любит меня…
Сьюзен перестала вышивать.
– Корри, как тебе могло прийти такое в голову? Он оставил тебя, когда ты была при смерти, даже не удосужился подождать, пока станет ясно, что ты выживешь. Он бросил тебя, Корри. А что касается поездки на Аляску, то у тебя наверняка повредились мозги от падения с велосипеда. Иначе ты не додумалась бы до такой глупости. Аляска за сотни миль отсюда, это дикая и пустынная страна. Такое путешествие опасно и для мужчины, не то что для женщины, да к тому же беременной…
– А чем я хуже других? Я сама видела тогда в порту, что среди этих людей были женщины. А Эвери любит меня, он сам говорил мне! Он просто не может вернуться сейчас, он написал мне в письме, что…
Сьюзен швырнула вышивание на пол.
– Хорошо. Может, это и правда. Но тебе сейчас лучше подумать о ребенке, который будет незаконнорожденным, если ты не предпримешь что-нибудь, и чем скорее, тем лучше.
Корри вскочила.
– Выйти замуж за Дональда Ирля? Это, по-вашему, я должна предпринять! Нет, этого не будет. Я никогда не выйду за него!
Рассвет едва забрезжил, а Корри была уже на ногах. «Все ли я уложила? Не забыла ли чего? Правильно ли я поступаю?» – сотни вопросов сменяли друг друга в ее голове.
– Все уже уложено. Если мы что-нибудь и забыли, придется ехать так.
Глаза Ли Хуа блестели в предвкушении авантюры. Корри успела перехватить завистливый взгляд девушки, брошенный на сундук, стоявший посреди комнаты.
Со времени их разговора с тетей прошло три дня. Корри стояла перед зеркалом, рассматривая свой дорожный костюм из прочной, неброской ткани, заботливо отутюженный Ли Хуа.
Корри была немного бледна, но на щеках горел румянец. Волосы собраны в высокую прическу. Глаза сверкали от волнения перед лицом неизвестности.
Она совсем не похожа на беременную женщину. Никто ни о чем не догадается. К тому же ее больше не тошнило. Через несколько недель она станет женой Эвери, и они вместе вернутся в Сан-Франциско. Нельзя же рожать ребенка на этом диком Севере! Тогда тетя Сьюзен простит ей побег. Должна будет простить!
Корри в последний раз оглядела себя с головы до ног. Ли Хуа доставала из шкафа костюм для верховой езды, чтобы отнести его в гардеробную. Корри обещала Дональду, что после обеда поедет с ним кататься на побережье. Как же он разозлится, когда заедет за ней, а она исчезла!
А впрочем, с сегодняшнего дня Дональд для нее больше не существует. Она вычеркивает его из своей жизни. Пусть он хоть лопнет от злости, ее это больше не интересует. Через десять – нет, через восемь минут она уйдет отсюда и больше не вернется.
Корри подошла к туалетному столику и проверила, на месте ли конверт, адресованный Дональду. Она вложила в него деньги за выброшенное ею кольцо и краткую записку с извинениями за свою несдержанность.
Корри осмотрела сундук, проверила ящик с фотографическим оборудованием, убедилась в том, что замки в порядке, а веревки надежны.
Всю ночь Корри укладывала и перекладывала вещи, которые они с Ли Хуа купили за последние два дня, соблюдая строжайшую тайну. Шерстяное теплое дамское белье. Полный комплект белья для ребенка, на тот случай, если он все-таки родится на Аляске, хотя Корри молила Бога, чтобы этого не произошло. Книги. Верхнюю одежду. Толстые одеяла. Москитную сетку. Сухофрукты и консервы на случай, если еда на пароходе будет несъедобной. Муфту и перчатки. И, наконец, мужской тулуп и ватные брюки, на которых настаивала Ли Хуа.
– Зачем брюки?
– Корри, так надо. Мой двоюродный брат уже давно живет на Юконе. Он писал мне, что там бывают морозы по 30–40 градусов. Лучше уж носить мужские брюки, чем замерзнуть насмерть.
Корри вспомнила слова Куайда Хилла о наиболее удобном велосипедном костюме.
– Да, но сейчас апрель!
– Там и весной холодно. Обязательно возьми, мало ли что может случиться.
Ли Хуа решительно упаковала мужскую одежду в сундук.
Корри решила взять с собой пять тысяч долларов наличными. В основном это были деньги, вырученные от продажи драгоценностей, которые Кордел Стюарт покупал своей «принцессе Корделии» в течение долгих лет. Корри пришлось также расстаться с маминой диадемой.
Она уложила деньги в широкий кожаный пояс. Ли Хуа настаивала на том, чтобы Корри надела его прямо на тело, под одежду, чтобы никто не смог обокрасть ее.
Корри засмеялась.
– А.если мне понадобится заплатить за что-нибудь на пароходе? Что же, я должна буду задрать юбку, чтобы достать деньги? Что обо мне подумают?
– О тебе подумают, что ты благоразумна. Ты можешь смеяться, сколько хочешь, и положить деньги в кошелек, чтобы все видели, что они у тебя есть. Но отвернуться и залезть под юбку все же лучше, чем быть ограбленной и остаться без цента.
– Наверное, ты права.
Корри в нетерпении ходила взад и вперед по комнате. Через пять минут она ждала прихода третьего участника их заговора – заранее подкупленного конюха Джима Прайса, в чьи обязанности входило отвезти Корри в порт. Через час она должна отплыть на Аляску на «Алки», пункт назначения которого – Дайя. Оттуда Корри отправится на золотые прииски искать Эвери.
