– И проследи, чтобы багаж перенесли в каюту тотчас.
– Есть, сэр.
– Мы еще увидимся, миссис Прайс. Меня зовут Завулон Картер. Капитан Завулон Картер. Это древнее библейское имя. Моя матушка знала Библию вдоль и поперек.
Корри снова улыбнулась.
Она шла за стюардом по палубе, обходя мужчин, которые сидели группами на голом полу и провожали ее долгими любопытными взглядами. Они будут спать под открытым небом, а у нее есть отдельная каюта. И только потому, что она пару раз улыбнулась этому отвратительному златозубому капитану.
Ей вдруг сделалось стыдно.
Каюта, которую отвели Корри, была небольшая, но чистенькая, даже на ее требовательный взгляд. Две койки, одна над другой, привинченный к стене шкаф с металлическим ободком поверху, чтобы при сильной качке чемоданы не падали на пол. Эмалированная раковина с кувшином для умывания. Из маленького иллюминатора видны легкая рябь на поверхности воды и серое апрельское небо.
Корри села на койку и посмотрела на металлическую крышку сундука, который внесли и поставили посреди каюты – единственное крохотное свободное пространство. Корри подумала, что до конца путешествия она обречена спотыкаться об него и набивать себе шишки.
Тетя Сьюзен. Внезапно волна тоски по дому охватила Корри, и она смахнула с ресниц одинокую слезинку. Сколько еще пройдет времени, прежде чем она снова увидит тетю, Бог знает! Но Корри решила не поддаваться грусти. Ее ребенок должен иметь отца – и тетя Сьюзен с этим согласна. Через несколько недель она станет замужней женщиной, и они с Эвери смогут вернуться в Сан-Франциско… Господи, а вдруг ничего не получится!
Корри впервые почувствовала сомнение в успехе своей затеи. Она прислонилась к дрожащей от качки и работы двигатели стенке каюты и услышала, как над самой ее головой заскрипело перекрытие, глухо раздались чьи-то крики, торопливые шаги и протестующее, жалобное блеяние овцы.
Корри закрыла глаза и стала восстанавливать в памяти лицо Эвери. Полные губы и волевой подбородок. Серые мечтательные глаза. Шелковистые белокурые волосы и роскошные, пышные усы…
Снова заскрипело перекрытие. Корри постаралась расслабиться и немного отдохнуть. Любимые черты растаяли, и Корри погрузилась в беспокойный, но такой необходимый сон.
Она проснулась далеко за полдень, переоделась, поправила прическу и оглядела себя в маленькое зеркальце, которое предусмотрительно завернула в мягкую фланель и упаковала в сундук. Она все еще была бледна, но уже не выглядела такой потерянной. А главное – тошнота исчезла окончательно.
Корри выбралась на палубу и постаралась узнать, где тут можно поесть. Столовая оказалась огромной, посреди стоял невиданных размеров деревянный стол, до блеска начищенный скребком. Скудный дневной свет проникал через иллюминаторы. Матрос объяснил Корри, что, поскольку народу много, обед будет подаваться в несколько приемов, она будет столоваться вместе с остальными женщинами, а тем, у кого нет билетов в каюты, обед будут доставлять прямо на палубу.
Корри стояла у борта, перегнувшись через поручень, и лениво наблюдала, как из трубы выбиваются клубы черного дыма, когда к ней подошел Завулон Картер.
– Ну как вам понравилась каюта?
– Очень хорошая. Уютная.
Он улыбнулся, очевидно, польщенный.
– Мы стараемся, но сами посудите, как можно содержать в чистоте корабль, на котором перевозят скот. Похоже, мне никогда не удастся выбить из кителя навозный запах.
Корри кивнула, не зная, что ответить.
– Знаете, что мы делаем со всеми этими стойлами и загонами для скота, когда прибываем в Дайю? Пускаем их на доски и продаем. В последний раз это стоило триста долларов за тысячу футов.
Капитан Картер хихикнул и уставился на грудь Корри. Потом отвернулся и добавил:
– Не знаю, заметили вы или нет, но мы построили два нужника для тех, кто поедет на палубе. Из них мы тоже наделаем досок. Так что кому-нибудь достанется на редкость ароматный штабель дров!
Корри никогда не встречала человека, который так открыто мог бы говорить с женщиной о подобных вещах.
– Не уверена, капитан, что это самая удачная тема для разговора с дамой.
Корри надменно взглянула на него и пошла прочь.
– Ах, она дама, вы подумайте! Прошу прощения. Я не хотел задеть ваших тонких чувств.
Она резко обернулась. Ну, конечно, капитан не считает ее леди. Она путешествует одна, без сопровождения мужчины, и направляется при этом Бог знает куда, в дикую, пограничную область. Краска стыда залила ее лицо и шею.
Корри не знала, что ответить капитану на его дерзость, но тут раздался свисток. Капитан слегка подтолкнул ее вперед и сказал:
– Вам пора идти обедать, миссис Прайс. Дам кормят в первую очередь, потом тех джентльменов, которые расселись на палубе. Им достанутся пригарки со дна кастрюли.
Обед в обществе дам оставил неизгладимое воспоминание в памяти Корри. Запах скотного двора совсем не чувствовался, – или Корри к нему привыкла, или ветер дул в другую сторону, – но он был бы благоуханием по сравнению с тем тяжелым духом одеколона, который повис в воздухе и не давал дышать. Дамы явно злоупотребляли им. «Купаются они в нем, что ли?» – подумала Корри, морщась.
Запах еды – бифштекса с гарниром, бисквитов и кофе со сгущенным молоком – смешивался с запахом духов, женских тел и навоза. Женщины, не отрываясь от еды, таращились на стюарда и друг на друга. Никогда раньше Корри не видела такого пестрого смешения дам. Среди них были совсем молоденькие девочки. Некоторые в темных юбках и шелковых кофточках, другие в безвкусных ярких платьях и шляпках с перьями и цветами. Одной из них, как показалось Корри, было не больше пятнадцати.
Толстуха со страусовыми перьями на голове тоже была здесь, она тыкала вилкой в направлении стюарда и о чем-то шепталась и смеялась со своей соседкой. Кто были эти женщины? Одни хорошенькие, другие – дурнушки, с бледными, грубыми лицами. Корри, снедаемая любопытством, не могла оторвать от них взгляда.
Неожиданно она получила разъяснения от своей соседки – высокой, худощавой женщины в строгом платье. Она взяла Корри за локоть и тихо сказала:
– Как вам это нравится? Порядочная женщина отправляется в путешествие и вынуждена находиться в обществе проституток. Вы ведь не из их компании? – Она подозрительно посмотрела на Корри.
– Я? Нет! Я – Корри… Прайс, еду на прииски к своему мужу.
– Понятно. Я думаю, что нам, порядочным женщинам, следует держаться вместе. Нас мало, а их вон сколько. Меня зовут Евлалия Бенраш, я тоже еду к своему мужу, в Секл Сити. Он заболел, подхватил тифозную дизентерию. Я везу с собой все необходимое снаряжение и собираюсь тоже попытать счастья на приисках.
