– Ли Хуа, ты слышишь?
– Да.
– Как ты думаешь…
Но тут раздался громкий металлический скрежет отодвигаемой задвижки. Дверь стала медленно, со зловещим скрипом открываться, впуская внутрь ночные звуки погруженного в сон корабля – рокот парового двигателя, приглушенные голоса и шаги тех, кто ночевал на палубе, удар склянок. В дверном проеме возник черный силуэт. Корри, затаив дыхание, в ужасе смотрела на него. Так же таинственно и беспощадно появляется из темноты кровожадный монстр в кошмарном сне.
– Не нужно поднимать шума, милые дамы, Это всего лишь я.
Корри сразу же узнала этот голос с неизменным самодовольным смешком. Она слышала его несколько часов назад, сначала дрожащим от злости на Ли Хуа, потом – со слащавым похотливым оттенком. «Теперь вы у меня дважды в долгу… Она могла бы…» Неужели он пришел, чтобы получить с нее «долг»?
– Капитан Картер! Что вы здесь делаете? Как вы вошли? Я же закрыла дверь на задвижку.
– Да? Но я же говорил вам, что держу эту каюту для друзей, поэтому задвижка заклинена и не работает.
Несмотря на кромешный мрак, у Корри не было сомнения в том, что Завулон Картер улыбается и в темноте блестят его золотые зубы.
– Уходите отсюда, пожалуйста! Как вы посмели так бесцеремонно ворваться в нашу каюту?
– В вашу каюту? Я повторяю, что держу ее для друзей. Я сделал вам одолжение, пустив сюда. Вы могли бы сейчас спать на палубе, под открытым небом, в окружении сотни мужчин. Вам бы этого не хотелось, миссис Прайс, правда? Даме не пристало спать в таких условиях! А здесь намного удобнее, не так ли?
Корри вскочила с койки, забыв, что на ней лишь ночная рубашка.
– Убирайтесь отсюда! И немедленно! А то я закричу.
– Валяйте, кричите. Снаружи сильный ветер, корабль скрипит от качки, и вас никто не услышит. А если и услышат, то подумают, что это развлекаются девицы мадам Матти Шеа. Вы, миссис Прайс, не такая, как они, вы из другого теста. И китайская девчонка тоже. Этот лакомый кусочек я тоже не откажусь попробовать!
Капитан приближался к Корри. Она едва различала его черную тень, но узнала его по нарастающему запаху виски, пота и помады для волос.
– Я сказала – убирайтесь!
– Вы обе у меня в долгу, детка. Вы что же, рассчитывали получить каюту даром?
Он сгреб ее в охапку, пытаясь задрать подол ночной рубашки. Корри почувствовала, как мужская рука настойчиво пытается пробраться между ее сведенными бедрами. Корри похолодела. О Господи, он собирается изнасиловать ее. Что же делать?
Она пронзительно закричала от нестерпимого отвращения и, извернувшись, ударила его коленом. Ей удалось отпрыгнуть к шкафу, но металлический обод с такой силой вонзился ей в плечо, что в глазах потемнело от боли. Она пыталась нащупать в темноте кувшин для умывания, который стоял здесь же, на раковине.
В это время Ли Хуа слетела с верхней полки и, как дикая кошка, прыгнула на спину Картеру, который уже оправился от удара и с новой силой вцепился в Корри. Хоть весила Ли Хуа немного, нападение ее было внезапным, так что капитан не удержался на ногах, и все трое повалились на пол, продолжая бороться в темноте. Корри чувствовала на себе удары чьих-то кулаков, потом раздался глухой стук. Это Ли Хуа опустила металлический кувшин на голову капитана.
– Черт побери! Ах ты, сучка…
Картеру удалось встать на ноги, он набросился на Ли Хуа и стал теснить ее в угол между шкафом и раковиной.
Корри не выдержала и, сама не своя от ярости, закричала так, что капитан оставил Ли Хуа и в ужасе остолбенел.
– Убирайся вон, скотина! Я никакая не миссис Прайс, идиот! Я – Корделия Стюарт, дочь Кордела Стюарта! Я – хозяйка судоверфей Стюарта, грязный ублюдок! И этого корыта тоже! Я уничтожу тебя, если ты немедленно не уберешься отсюда и хоть словом обмолвишься о том, что здесь произошло! Ты слышишь? Я сотру тебя в порошок, если ты хоть раз еще посмеешь прикоснуться ко мне или к Ли Хуа или позволишь себе похабный взгляд или слово в наш адрес! Ты хорошо меня понял? А теперь пошел вон из моей каюты! Из моей, запомни это! И еще запомни, что я тебе ничего не должна! Ничего!
– Но… вы же купили билет на имя миссис Прайс. Я думал…
– Я знаю, что вы думали. Я не хочу, чтобы стало известно, что я нахожусь на корабле. Ни единая душа не должна знать об этом. Вы меня поняли?
Корри говорила теперь спокойно и уверенно. Капитан на ее глазах превратился из разъяренного зверя в послушного и внимательного подчиненного. Он отступил к двери и приводил в порядок свой костюм, измятый и облитый водой из кувшина.
– Да… да, ясно.
– А теперь уходите. И не смейте даже близко подходить к моей каюте! И вот еще что, завтра к полудню задвижка должна быть починена.
– Слушаюсь, мисс Стюарт… э-э, миссис Прайс… мэм. Капитан удалился с невероятной поспешностью. Корри закрыла за ним дверь, сердце колотилось с такой силой, как будто она долго бежала, спасаясь от погони. Ну вот, она не может самостоятельно выйти из сложной ситуации и прибегает за помощью к власти папиных денег, от которых так гордо отказалась. Да к тому же ругается, как извозчик. Нет, она не настоящая леди, это очевидно. Но зато они навсегда избавились от этого мерзавца. Он больше не осмелится им досаждать.
– Давай придвинем сундук к двери, – предложила Ли Хуа.
– Давай, хотя я думаю, что он не вернется.
Они с большим трудом дотащили сундук до двери, потом зажгли лампу и принялись приводить каюту в порядок: вытерли лужу с пола и собрали разбросанные консервные банки. Корри подняла кувшин, который сильно погнулся от удара, и задумчиво сказала:
– А у этого капитана крепкая голова.
– Да, пожалуй.
Девушки рассмеялись и бросились в объятия друг другу. Было далеко за полночь, а они хохотали и не могли остановиться, вспоминая, какой столбняк напал на капитана Картера, когда он узнал, кем оказалась девушка, на честь которой он осмелился покуситься.
«Дорогая тетя Сьюзен. Я пишу вам с парохода, на котором плыву на Юкон, чтобы найти Эвери и выйти за него замуж. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, все будет хорошо. Со мной вместе Ли Хуа. Мы вернемся домой через несколько недель…»
Третья ночь, которую девушки провели на борту «Алки», оказалась беспокойной. От порывов штормового ветра корабль скрипел, стонал, трещал и, казалось, был готов разломиться пополам. Волны были такими огромными, что им ничего не стоило в одну секунду потопить корабль. Одному Богу известно, куда капитан Картер подевал людей с палубы, оставить их там было невозможно, их бы мгновенно смыло за борт.
Большинство пассажиров слегло от морской болезни, но Корри, к своему удивлению, была не из их числа. Она язвительно подумала, что уже впрок настрадалась. Надо сказать, что ураганный ветер имел одно немаловажное преимущество. Он уносил отвратительный запах скотного двора, который Корри не в силах была больше терпеть. Так что все было бы хорошо, если бы Ли Хуа не проводила дни и ночи на верхней койке, жестоко мучаясь от головокружения и дурноты.
