– Я схожу за доктором. Не может быть, чтобы на всем корабле не нашлось ни одного…
– Да… доктора…
Неожиданно Матти Шеа схватила Корри за руку и с силой притянула к себе. Ее пальцы оказались такими сильными, что Корри едва не закричала от боли, но удержалась.
– Нет… не уходи. Останься здесь, Корделия. Побудь со мной.
– Но вам необходим доктор. Он посмотрит вас, даст лекарство. Может быть, вам нужна операция… или что-нибудь еще.
– Нет, не надо… доктор не поможет. О Господи!
Вдруг какая-то неведомая сила подняла Матти Шеа и заставила сесть на койке. Она сидела выпрямившись, волосы, торчащие клоками в стороны, и сверкающие глаза придавали ей сходство с ведьмой из детской сказки. Она не моргая смотрела прямо перед собой, но, казалось, была погружена в сон. Из ее груди вырвался грубый, низкий клекот, почти бас:
– Ты! Остерегайся! Я вижу! Пламя! Огонь, все пожирающий! Берегись! Тебя сожгут! Тебя сожгут живьем!
– Что?
Корри вырвалась и отскочила как можно дальше от этой страшной женщины. Кровь бросилась ей в голову, все внутри сжалось в комок. Корри не могла отвести взора от этого ужасного зрелища.
– Что вы хотите этим сказать?
– Огонь! Пламя и черное обугленное женское тело! Берегись, Корделия Стюарт!
Матти Шеа вдруг обмякла, как будто потратила все свои силы на эти слова. Она опустилась на подушки и какое-то время лежала не шевелясь. Потом с трудом разжала губы и прошептала:
– Я умею видеть будущее.
Она закрыла глаза и потеряла сознание.
Глава 12
Корри, охваченная мистическим ужасом, выбежала на палубу. Буря закончилась, небо посветлело, и море почти совсем успокоилось. Пассажиры покинули свои тесные, душные каюты и разгуливали по палубе. Мужчины стояли группами, обсуждая прошедший шторм. Двое молодых людей занимались гимнастикой на корме. Они отжимались и приседали так старательно, что их лица покраснели от натуги. Корри не могла отделаться от навязчивого видения – Матти Шеа, сидящая на койке с всклокоченными волосами, выкрикивающая слова ужасного предсказания. «Берегись! Остерегайся! Тебя сожгут живьем!» Неужели она действительно может видеть будущее? Да, но это смешно. На дворе 1898 год, эпоха инквизиции давно закончилась, теперь никто никого не сжигает на кострах. А «дар предвидения» выдумали цыгане и другие шарлатаны, чтобы обманывать людей и вытягивать из них деньги. Без сомнения, папа сказал бы то же самое. Он тоже не верил во все эти спиритические бредни и предсказания судеб…
Да, но Матти Шеа не просила за это денег. И, потом, когда Корри назвала свое настоящее имя, разве не расширились ее глаза, как будто она уже в тот момент что-то видела.
Корри бил озноб, ей стоило большого труда взять себя в руки. Несмотря на все предсказания, Матти Шеа нуждалась в помощи, возможно, была при смерти. Корри вздохнула полной грудью и направилась к физкультурникам.
– Сэр…
Она коснулась плеча того, кто делал приседания. Его широкое лицо покрылось испариной от усердия, он совсем выбился из сил и с трудом поднялся.
– Мм?
– Вы не знаете, есть ли на борту доктор? В одной из кают лежит больная, возможно, умирающая женщина.
Молодой человек был явно озадачен. Он вытер ладонью лоб и сказал:
– Доктор. Кого здесь только нет! Есть священник и настройщик пианино, два адвоката, я даже знаю одного карточного шулера, не говоря о компании англичан – эти проделали большой путь, чтобы добраться сюда…
– Я сказала, мне нужен доктор! Женщине необходима срочная медицинская помощь!
Ее собеседник оглянулся на своего товарища, который давно перестал отжиматься и внимательно следил за разговором.
– Калверсон, ты не знаешь, есть ли здесь доктор?
– Я знаю одного. Это парень из Канады. Я, правда, не знаю его имени. Вам следует обратиться к капитану. Он вам мигом его отыщет.
Корри поблагодарила и пошла по направлению к рубке. Меньше всего на свете ей хотелось говорить с капитаном. После неприятного инцидента в каюте она старательно избегала его. Но другого выхода у Корри не было. Если бы она стала искать доктора, расспрашивая пассажиров, на это ушли бы часы, а Завулон Картер мог найти его в одну минуту.
Корри обратилась к матросу с просьбой позвать капитана. Тот попросил ее подождать, и через секунду появился капитан Картер в новой, отутюженной форме с золотыми погонами и пуговицами.
– Слушаю вас, миссис Прайс.
Он был галантен и предупредителен. Корри старалась не смотреть на шрам, украшающий его подбородок, и синяк, прикрытый козырьком фуражки.
– Капитан, в одной из кают умирает женщина. Ей нужен доктор.
– Что с ней?
– Это неважно. Она страдает от болей в животе. Один из пассажиров сказал мне, что на борту есть доктор, он канадец. Помогите мне, пожалуйста, найти его. Это срочно.
Глаза Завулона Картера презрительно скользнули по ее груди и бедрам.
– Его зовут Уилл Себастьян. Наверное, я смогу помочь вам.
– Что значит «наверное»? Вам следует лучше выполнять свои обязанности, капитан Картер, а то они могут измениться в невыгодную для вас сторону.
– Слушаюсь, мэм. – Корри смотрела на него холодно и жестко до тех пор, пока капитан не отвел глаза и не сказал: – Он заболел морской болезнью. Лежит на своей койке. Я пошлю за ним, если вы настаиваете. Хотя не уверен, что от него сейчас будет какой-нибудь прок.
– Спасибо.
В глубине души Корри расстроилась. Чем доктор сможет помочь, если сам болен?
Однако доктор Себастьян безропотно пошел вслед за Корри в каюту к Матти Шеа. Это был высокий, худощавый молодой человек с густыми каштановыми волосами, карими глазами и доброй улыбкой. Его можно было бы назвать красивым, если бы не бледность – следствие морской болезни. Доктора шатало от головокружения и тошноты. Вот это самоотверженность!
Корри ждала в коридоре, пока доктор осматривал больную. За дверью было тихо. Корри подумала, что Матти Шеа скорее всего без сознания.
Наконец доктор Себастьян вышел. Его лицо побледнело еще сильнее, на лбу выступил пот.
– Поздно. Она мертва. Я не понимаю, почему меня не позвали раньше. Это омерзительно – то, в каком состоянии она находится.
Он пристально посмотрел на Корри.
– Она ходила под себя по крайней мере два дня.
– Мертва? – Корри не могла в это поверить. – Но ведь я только что говорила с ней… Все бросили ее, боялись заразиться.
– Понятно. Хотели сделать вид, что болезни не существует, в надежде, что она их не коснется.
– От чего она умерла?
– Черт побери, откуда я знаю? Вы думаете, я везу с собой рентгеновское оборудование и могу посмотреть, что там у нее в животе? Вот если бы провести вскрытие… Если это и инфекционная болезнь, то она мне неизвестна. В любом случае, она умерла, а от чего – не так уж важно. По крайней мере, для нее.
