у него совсем скучно, а если тетю не позовут, то она не придет в гости. Суворов улыбнулся непосредственности ребенка и клятвенно заверил, что я всегда буду в его доме.
При этом посмотрел на меня со странным выражением на лице. Я до сих пор не научилась читать его взгляды, да и как возможно так быстро узнать кого-то? Он оставался для меня закрытой книгой, таинственной и манящей.
Наконец ребенок уехал, и в квартире сразу стало тихо. Суворов посмотрел в мою сторону с благодарностью.
— Спасибо, что занялась Настей, ты меня очень выручила. Я ее обожаю, но реально не хватает времени и терпения с ней играть. Вот если бы она была мальчишкой — другое дело, — усмехнулся он, помогая мне надеть верхнюю одежду и сапоги.
— Ничего, — пролепетала я, снова застигнутая врасплох обходительностью Макса и своим желанием потрогать шелковистые на вид волосы в его идеальной прическе. И не только волосы… — Да мне особенно и нечего было делать, — пожала я плечами, — сегодня же воскресенье. Я планировала репетировать номер, и всё. Ничего, что я надела это платье?
Немного уязвленная отсутствием реакции Макса на свой наряд, я сама повернула разговор в эту сторону.
— Ты не сказал, в чем я буду выступать, и я подумала… Или мне дадут костюм перед номером?
— Не беспокойся, тебе не придется об этом думать. Платье, кстати, очень тебе идет, — тепло улыбнулся он и замер с пальто в руках, оглядывая меня с ног до головы. Покраснев от комплимента, я потупила взор. Жаль, что пришлось выпрашивать похвалу. Я ожидала куда более откровенной мужской реакции. «Сколько можно уже чего-то ждать?» — рассердилась я на саму себя и быстро сунула руки в рукава пальто. Суворов натянул его на меня и повернул лицом к себе, неожиданно подцепляя подбородок пальцами и вынуждая тем самым смотреть ему в лицо.
Оно было так близко, что я могла рассмотреть мельчайшие морщинки, длинные ресницы, красивый изгиб губ, темные крапинки в радужке голубых глаз, и я почувствовала странное всеохватывающее напряжение, зазвеневшее между нами, и сильную тягу — желание придвинуться ближе и ощутить тепло его губ, нежность касаний, дать выход мучившему меня томлению. Внутри вспыхнул огонь, и я неосознанно прикрыла глаза, но всё равно чувствовала, как опаляющий взгляд Макса скользит по мне, а его палец нежно поглаживает кожу, заставляя меня трепетать и ждать, ждать…
— Давай уже поедем, — неожиданно грубо бросил Макс и отпустил меня. Пошатнувшись на ватных ногах, я с трудом приходила в себя, не в силах стряхнуть наваждение. Что это было? Он хотел поцеловать меня, но остановился? Почему? Что его оттолкнуло? Неужели снова вспомнил о том, кто мы друг другу?..
На душе стало горько — ведь ничего не изменилось, и мы остались прежними.
Всеми силами стараясь скрыть разочарование, я потащилась вниз вслед за Суворовым, а потом мы уселись в автомобиль. На часах было уже девять вечера. Мы спешили на открытие клуба «Инферно».
Глава 13
Тишина в салоне авто была такой гнетущей, что я физически не могла ее выносить, и поэтому спросила первое, что пришло в голову:
— Во сколько официальное открытие?
— В двадцать три ноль-ноль, но все приедут, скорее всего, ближе к полуночи.
— А когда начнется мое выступление?
— Я думаю, что часа в два, не раньше. Альбертик тебе всё расскажет.
— В тот раз он был таким строгим. Как бы не запретил мне выступать, если его не устроит качество исполнения.
— Я же сказал: не думай про это! — жестко бросил Максим, не глядя на меня и с такой силой сжимая руль, что я поежилась от неприятного ощущения, словно сделала что-то неправильное. Ну ладно, не буду отвлекать этого угрюмого типа. Наверное, волнуется из-за открытия, продумывает какие-то важные моменты. Я всё время забываю, что он мой босс и не должен со мной никаким образом цацкаться, заботиться обо мне, вести беседы и доверять. И надо запихнуть куда подальше желание его общества.
В молчании мы подъехали к клубу. Макс был сосредоточен на езде, я же начала волноваться перед ответственным событием. Сгущались сумерки, и луна плыла на небе на фоне перистых облаков, такая завораживающая и величественная. Настроение у меня вдруг начало улучшаться, несмотря на угрюмого Максима рядом. Я и не мечтала стать частью чего-то подобного, грандиозного и пафосного. Правда, изрядно напрягало то, что придется встречаться с язвительными коллегами и терпеть очередные оскорбления.
Я молила бога, чтобы они не увидели, как меня снова подвозит Суворов. Но мои молитвы не были услышаны.
Когда он подал мне руку, чтобы я вышла из машины, все девчонки стояли на крыльце и курили. Конечно же, они уставились на меня, скользя заинтересованными взглядами. Презрительные улыбки появилась на разукрашенных лицах. Но ничего не поделаешь — придется смириться с тем, что среди них я уже не найду себе подруг.
Неприятно, конечно, но не смертельно. Я привыкла быть одна, в чем-то даже выделяться на фоне серой массы, находя в этом некое утешение. Но всё же расстроилась. Ведь у меня с девушками из консерватории общее дело жизни — игра на музыкальных инструментах. Мы должны быть в какой-то мере похожи, но нет — мы совершенно разные. Все мои однокурсницы каким-то образом успевали жить полноценной жизнью, по крайней мере, всегда общались с парнями, ходили куда-то. Как будто у них в сутках сорок восемь часов, а не двадцать четыре, и им, в отличие от меня, не нужно тратить время на огранку своего таланта… Загадка прямо.
Не успели мы приехать, как Суворов отошел от меня на пару шагов, чтобы пообщаться с партнерами и друзьями. Я пока осматривалась. Непрерывно приезжали какие-то машины, грузовики, такси, лимузины. С заднего входа подвозили продукты, спиртное, коробки с фейерверками, с переднего я наблюдала вереницу роскошных машин. Вокруг царила жуткая суета, все галдели.
Стоянка возле клуба всё больше наполнялась дорогими элитными авто, возле них сверкали гламуром шикарно одетые люди, богема, ожидая, когда гостеприимные двери клуба откроются. Также я заметила белый фургон, у которого толпились журналисты с камерами. Видимо, открытие «Инферно» — событие весьма важное в
