– Да, спасибо, сударыня, – я склонила голову в полупоклоне, как учили в приюте. – Доктор очень заботится обо мне.
– Не сомневаюсь, – Ирэн откинулась на спинку кресла, – сюда попадают только лучшие специалисты. А как общее впечатление? Нравится остров?
– Да, очень! – искренне воскликнула Яринка. – Здесь так необычно, и девочки очень милые, и… всё есть.
– Что же здесь есть? – Ирэн склонила голову на бок с искренним интересом.
Яринка слегка смутилась.
– Ну… еда. И одежда. И комната у нас такая хорошая, и дом.
– В вашем приюте всего этого не было?
– Что вы! – подруга позволила себе улыбнуться. – Я даже не знала, что можно так жить.
Мне совершенно не понравились её бурные восторги, и, словно почувствовав это, Ирэн перевела взгляд на меня.
– А тебе, Дайника? Нравится здесь?
– Да, – признала я спустя небольшую паузу, потому что отчасти это было правдой. –Тут очень… красиво.
– Спасибо и на том, – скромно отозвалась Ирэн. – Но могу сказать, что всё, к чему вы имели доступ до сих пор, лишь малая часть тех удовольствий, а главное – возможностей, которые может дать вам Оазис, если сегодня вы подпишете контракт.
Мы с Яринкой переглянулись, но Ирэн опередила наши вопросы.
– Контракт – это письменный договор о сотрудничестве, который мы с вами заключаем на взаимовыгодных условиях. От вас требуется лишь поставить подписи. Не буду скрывать, что никакой юридической силы такой документ не имеет, поскольку деятельность, которую вам предлагает Оазис – незаконна, как вы, наверное, сами понимаете. Но можете спросить у любой из работающих здесь девушек, охранников, поваров, горничных, и даже уборщиков: были ли хоть раз нарушены условия такого контракта? И вам все ответят – ни разу. Наша задача – избегать хаоса на своей территории и беспорядка в делах, а лучший залог порядка – взаимная честность. Поэтому у вас нет причин сомневаться. Что касается пунктов контракта, то здесь я к вашим услугам, отвечу на любой вопрос. Контракты на столике, возьмите.
Я скосила глаза на замысловатый журнальный стол, больше похожий на стеклянную амёбу, и только сейчас заметила два бумажных листа. Яринка опередила меня, потянулась, взяла их, один протянула мне, в другой уткнулась глазами с самым внимательным видом. Я последовала её примеру и попыталась осмыслить то, что было напечатано на листе с двух сторон мелким шрифтом. Безрезультатно. Мысли скакали в голове, как мартовские зайцы по таёжной поляне, и сосредоточиться никак не получалось. Тем более, меня ужасно стесняло присутствие Ирэн, внимательно следящей за нами. Как продвигались дела у Яринки, не знаю, но, видимо, тоже не очень, потому что Ирэн, так и не дождавшись от нас никакой реакции, взялась за объяснения.
– В контрактах говорится, что вы обязуетесь работать в Оазисе, предоставляя нашим гостям услуги разного характера, в зависимости от их предпочтений, пока не выплатите заведению сумму, потраченную на ваше приобретение. Сумма указана прописью, видите? Пугаться не надо, наши девушки возвращали и больше за пару-тройку лет хорошей работы. И это с учётом того, что мало в чём себе отказывали. Сейчас объясню, как происходят выплаты и какие усилия вы можете приложить, чтобы рассчитаться быстрее.
Я подняла руку. Подняла, как делала это в приюте, на уроках – поставила локоть одной руки на кисть другой, и выпрямила ладошку. Этот школьный жест выглядел настолько нелепо здесь, в шикарно обставленном кабинете, под прищуренным взглядом неестественно молодо выглядящей женщины, что я смутилась и спрятала ладони между коленей.
– Что ты хотела сказать, Дайника? – почти весело спросила Ирэн.
– Я… Мне… – честно говоря, я сама толком не знала, как задать вопрос, беспокоящий меня больше всего. – Я про услуги гостям… скажите, а можно выплатить долг как-то по-другому? Ведь здесь наверняка много всякой работы…
Ирэн добродушно усмехнулась.
– Ах, вон ты о чём! Не стесняйся, это первое, о чём спрашивают все новенькие девочки. И давайте сразу договоримся – называем вещи своими именами. Не надо фальшивого ханжества, которое вам навязывали в прошлой жизни, это смешно и глупо. Ты не хочешь заниматься сексом с мужчинами, которые приезжают сюда отдохнуть?
Я покраснела, но ответить постаралась твёрдо.
– Не хочу.
– А ты, Ярина?
– Тоже не хочу, – не замедлила отозваться подруга. – Если есть другая работа, то…
– Другой работы полно, – перебила Ирэн. – И вы будете ею заниматься, если хотите выплатить долг побыстрее. Но от основной деятельности вас никто не освободит, вас купили только за этим, и здесь не нужно питать иллюзий. Оазис – не благотворительная организация для заблудших овечек.
– А если мы откажемся? – в голосе Яринки зазвучали прежние непримиримые нотки.
– Об этом мы уже говорили, – пожала плечами Ирэн. – Вам придётся покинуть этот остров, и дальнейшая ваша судьба перестанет меня интересовать. Но вроде во время прошлого нашего общения я получила согласие от вас обеих.
Мы с Яринкой переглянулись и опустили глаза.
– Понимаю, – в голосе Ирэн зазвучали снисходительные нотки. – Вы были растеряны, попали в зависимое положение, вот и решили применить небольшую военную хитрость – как бы согласиться, чтобы потянуть время? Наверное, уже десятки планов побега в уме прокрутили?
Моя голова совсем нырнула в плечи, и Ирэн смягчила тон.
– Я вас не виню. Это нормальная реакция, и так делают почти все попадающие сюда девушки. Для этого и нужно подписание контракта, и нужно оно скорее вам, чем мне. Этакий символический жест окончательного принятия решения.
– Мы должны ответить прямо сейчас? – глухо уточнила Яринка.
– О да, – Ирэн томно потянулась в кресле, побарабанила по столешнице длинными ногтями в блёстках страз. – Отсюда вы выйдете либо уже полноценными сотрудницами Оазиса, либо никем. И скорее всего уже завтра отправитесь на новое место. Девственницы обычно раскупаются быстро.
Мы подавлено молчали. Краем глаза я видела за огромным окном буйство южных красок и золотой свет солнца, но всё это уже не казалось настоящим и совсем не радовало.
Ирэн негромко рассмеялась, глядя на нас.
– Девочки мои, не надо таких лиц. Как я уже сказала, здесь никто никого не будет насиловать. Поверьте, когда придёт ваша очередь начать работу, всё произойдёт по согласию и с удовольствием. Да и произойдет ещё не скоро.
Яринка быстро подняла голову, переспросила с надеждой:
– Не скоро?
– Ну, разумеется, – Ирэн поднялась из-за стола и лениво прошла к окну. – Я ведь уже говорила, что у нас солидное заведение, не какой-нибудь дешёвый бордель, куда приходят те, кому без разницы, кого драть, лишь бы дырка была.
Я вздрогнула. Не от грубости последней фразы, подобные выражения уже слышала от своих соседок, когда они разговаривали между собой, но меня удивило то, как изменился колокольчиковый голос Ирэн. На этот раз в нём звучала сталь и холодное презрение.
– Этого вы можете ожидать как раз там, куда отправитесь в случае отказа. К вашему несчастью, или счастью, уже не знаю, как вы решите, Оазис – единственное заведение такого уровня на Руси. И только здесь вы можете рассчитывать на то, что вам не придётся обслуживать клиентов до тех пор, пока у вас не началась первая менструация.
Она провела кончиками ногтей по блестящему стеклу окна и повернулась к нам. Я не видела её лица, лишь тёмный силуэт на фоне фантастически красивого пейзажа, но по смягчившемуся голосу поняла, что Ирэн снова улыбается.
– Кроме того, – звон колокольчика тоже вернулся в её голос, – вам нужно ещё многому научиться, и на это потребуется время. Так что раньше, чем через год, на первого клиента можете не рассчитывать.
Я почувствовала, как лицо непроизвольно расслабляется. Год – это долго. За год может измениться очень и очень многое, судя по тому, сколько всего изменилось в нашей жизни менее чем за месяц.
Яринка рядом еле слышно выдохнула.
– На самом деле, радоваться тут особо нечему, – нейтрально сообщила Ирэн. – За этот год ваш долг ощутимо возрастёт, но других вариантов нет.
